Один штрих

Учиться любить, учиться быть добрыми, надо с детства – Фридрих Ницше

Его комната была просторной, тёплой и уютной в красно-жёлтых тонах. На полу лежал большой шерстяной ковёр с изображением метлы, был небольшой книжный шкаф, в котором вразнобой лежали разноцветные книги. Комнату украшали множество фигурок мётел, известных игроков в квиддич, разные игрушки и магловские, и волшебные. Большое окно сейчас было распахнуто, и в комнату влетал чистый летний воздух. На большой кровати с множеством подушек сейчас лежал мальчик одиннадцати лет. Он забросил руки за голову, улыбался и смотрел в потолок. У мальчика были чёрные взъерошенные волосы, ярко-зелёные, изумрудные глаза, острый нос и выделяющийся большой шрам, напоминающий молнию, на лбу. Это был Гарри Джеймс Поттер. Он услышал стук в дверь. – Гарри? – Мам! – мальчик посмотрел на дверь. – Заходи! Дубовая дверь открылась, и за ней стояла Лили Поттер в большом махровом халате. Тёмно-рыжие волосы были стянуты в небрежный хвостик, а на лице её сейчас не было ни грамма косметики. Видно, что она только проснулась. Женщина улыбнулась. Конечно, у Лили уже появлялись первые морщинки, но Джеймс уверял её, что всегда мечтал встречаться с дамой постарше, и это вовсе не проблема. Гарри этой шутки не понимал. После окончания войны Лили начала работу целителем в больнице Святого Мунго и отрезала волосы до плеч. Сейчас они у неё медленно отрасли до середины лопаток, и веяло от миссис Поттер обычно спокойствием и заботой. Гарри безумно нравилась, как она пахла – чем-то цветочным и мятным. И на руках её всё время висели различные украшения, которые забавно звенели при приближении мамы. – Так и знала, что ты уже проснулся. – Сова прилетала? – Нет, милый. Гарри уже неделю ждал письма из Хогвартса. Просыпался каждый день раньше всех и лежал вот так, смотря в потолок с раскрытом окном, ожидая прилёта совы. Папа говорил ему, что ему письмо пришло в начале августа. А ведь сейчас была уже середина! – Пойдём приготовим что-нибудь на завтрак вместе? – Мама, а если письмо не придёт? Если я не волшебник? – Ты точно волшебник, Гарри. Вставай. – Почему же оно ещё не пришло? – Возможно, сова просто задерживается. Невиллу письмо тоже ещё не пришло. – Мам, Невилл думает, что он сквиб. – Невилл ошибается, пойдём вниз. – А если я то… – Всё, Гарри, я пошла вниз. Догоняй. Мама закрыла дверь. А мальчик положил голову обратно на подушку. Вот так всегда, нет, чтобы она написала Дамблдору, спросила, но вместо этого он сейчас должен лежать и переживать – сквиб он или нет! А вдруг его письмо потеряли? Гарри громко простонал и уткнулся головой в подушку. Как же ему хотелось получить письмо из Хогвартса. Ему уже несколько ночей подряд снилось, как он заходит в ворота волшебной школы, как ему на голову надевают Распределяющую шляпу, как он видит настоящих привидений. Мальчик стал представлять, как он начинает играть в школьной команде по квиддичу, как и отец, в качестве охотника, а потом становится капитаном команды! Как он в последнюю минуту спасает всю игру, увеличивая очки, как весь стадион кричит его фамилию, восхищаясь прекрасной игрой, и его команда выигрывает Кубок. Гарри услышал, как внизу хлопнула дверь, и раздались голоса, а потом смех. Мальчик прислушался, один из голосов очень напоминал голос его крёстного отца – Сириуса Блэка. Гарри тут же вскочил с кровати, сбрасывая пижаму и быстрее переодеваясь в футболку с шортами. Причесав волосы руками на бегу и надев на нос круглые очки, Гарри выбежал из комнаты, не закрыв дверь. Уже с лестницы он увидел внизу, в светлой, большой гостиной маму, папу и Сириуса Блэка. – Сириу-у-ус! – закричал Гарри, скатываясь по перилам лестницы. Мальчик заметил, как мама при этом сильно нахмурилась. Сириус при виде мальчика стал улыбаться, как чеширский кот, и раскрыл руки, ловя мальчика в объятия. Сириус Блэк был высокий мужчина с чёрными вьющимися волосами и аристократическими чертами лица. Блэк всегда одевался дорого и отрастил после войны ужасные усы, всё больше напоминая дворового кота. Сириус после окончания войны оставил карьеру мракоборца и стал содержать серию пабов «Полная Луна» для маглов и волшебников, где делалась, по его словам, «отборная выпивка». А ещё Блэк очень много курил, что очень раздражало миссис Поттер. Вот и сейчас Гарри ощутил от его одежды запах табака и сморщил нос. – Гарри! Мне кажется, или ты стал ещё выше? – Он стал ещё более шумным, – сказал папа. – Ждёт письмо Хогвартса и больше ни о чём, кроме этого, не говорит. Джеймс Поттер со временем стал ещё более красив. Он стал более мускулистым, отрастил небольшую бороду и, в общем-то, возмужал. Но очки на носу остались прежние. Джеймс решил не оставлять карьеру мракоборца, помня слова Дамблдора о возможном возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть. Поттер понимал, что когда Он возродится – Джеймс будет готов. – Уже середина августа, Сириус, – обернулся Гарри к крёстному. – А его ещё нет. Мама не хочет слышать о том, что я сквиб, а мы с Невиллом уже знаем… – Опять, – тихо сказала Лили и пошла на кухню. – Я поставлю чайник. Сириус вдруг засмеялся. Гарри его смех напоминал лай собаки. – Гарри, сегодня седьмое августа – это даже не середина. Расслабься, ты был зачислен в Хогвартс ещё до твоего рождения. – Давай напишем Дамблдору… – Профессору Дамблдору, – поправил Джеймс, смотря на сына. – И не надо беспокоить директора по этому вопросу. Мы же с мамой уже говорили тебе много раз, что письмо придёт. Гарри вздохнул и только сейчас отпустил Сириуса. Мальчику показалось, что папа сейчас засмеётся. – Ладно, пусть будет так, – сказал Гарри и повернулся к Блэку. – Сириус, пойдём съедим вчерашний пирог. Мы с мамой делали. Правда, туда, кажется, упал мой волос… – Волос с головы самого Гарри Поттера, какая честь, – протянул Сириус. … Письмо пришло к Гарри восьмого августа, и в тот же день Джеймс и Гарри отправились за всех необходимым, мама хотела пойти с ними, но её вызвали на работу: какой-то мальчик проглотил растение, вызывающее сильные ожоги розового цвета, и она отправилась делать противоядие. Косая аллея сегодня была полна юными волшебниками и волшебницами. Гарри с интересом разглядывал всё вокруг. Конечно, он был тут много раз и раньше, но такую суматоху он видел впервые. Поттеры старались не водить Гарри в большое скопление людей, потому что его неизменно узнавали, просили автографы, пытались дотронуться до него как в знак удачи. Мальчик привык с детства, что все вокруг, узнавая о том, кто он, начинали кланяться, дарить подарки и пытаться познакомиться. И Гарри не мог понять, нравится ему это или нет. Он привык жить словно под прицелом прожекторов, хотя Поттеры и старались максимально отгородить его от этого. И даже сегодня: – Пап, маскировка хреновая, – сказал Гарри, увидев, что Джеймс перед выходом надел на себя огромную мантию с капюшоном и солнечные магловские очки. – Ты так ещё больше внимания привлекаешь. – Как-как ты сказал? – спросил Джеймс, снимая очки. – «Хреновая»? Ты откуда таких слов набрался? – Сириус, – небрежно ответил Гарри. Он вообще часто в любое оправдание произносил имя крёстного, и тогда все вопросы родителей отпадали. – Гарри, куда ты пропал? Мы волновались! – Сириус. – Мерлина Борода! Что это у тебя в руках? Где ты это взял? – Сириус. – Хочешь сказать, что это кошка перевернула диван? – Нет, Сириус. – Не обязательно повторять все слова, которые ты слышишь от Сириуса. – От тебя я тоже это слышал. – И за мной тоже не обязательно. Папа снял мантию и очки. Он стал задумчиво стоять в домашней футболке и шортах и через время предложил: – Давай наложим заклинание, которое временно меняет внешность? – Пап… Может я пойду в Кассалею как Гарри? – Не «Кассалея», а «Косая Аллея». – Я так и сказал. Джеймс присел на корточки, на уровень глаз сына и посмотрел на него. – Послушай, если сейчас в таком большом количестве людей ты пойдёшь как Гарри Поттер, то мы и за день там не управимся. Твоё лицо репортёрам удавалась снимать каждый год, и тебя сразу узнают. Другое дело, если бы никто не знал, как ты выглядишь – тогда достаточно было держать рот на замке и спрятать шрам за волосами. И Джеймс наложил заклинание на себя и Гарри, и сейчас они вдвоём шли по наполненной людьми Косой Аллее. Джеймс держал Гарри за руку, чтобы тот не потерялся. Глаза Гарри разбегались – тут и новые, совершенные мётлы, и книги, и мантии, и мороженое, и котелки, и совы, и даже самые настоящие волшебные палочки! И тут Гарри увидел один из пабов «Полной Луны». Мальчик заметил, как блеснули глаза отца. Тот явно хотел туда зайти. – Пап, может разделимся? – Ещё чего. – Давай я зайду в книжный магазин? Вот он, прям рядом с… с постройкой Сириуса. Список учебников большой – долго искать всё необходимое… – Гарри, что ты хочешь? – Ничего, пап. Хочу поскорее приобрести всё необходимое. На самом деле Гарри планировал зайти в магазин для квиддича. Он видел в магическом журнале, что вышла новая модель метлы – «Нимбус 2000». Папа под давлением мамы сказал, что пока учишься квиддичу – покупать самую дорогую метлу вовсе не обязательно. В ответ на это Гарри сегодня взял все свои деньги из копилки. – Хорошо, мы вместе пойдём в книжный магазин, я оставлю там тебя и быстро зайду в одно место, кажется, заметил одного знакомого… Проверю и вернусь! Джеймс и правда смотрел в сторону паба как-то подозрительно. Гарри постарался повторить за ним этот взгляд. Он мечтал стать похожим на папу – он был для него идеалом во всём, поэтому часто пытался копировать привычки и движения Джеймса. Они зашли в книжный магазин, и как только Джеймс попросил вести себя прилично и ушёл, Гарри побежал к дальнему прилавку, где были представлены сразу все учебники для первокурсника школы Хогвартс. Гарри быстро нашёл необходимые книги, почти все они оказались стандартными, и уже обрадовался, что вот, сейчас отложит их куда-нибудь и успеет в магазин, как увидел их. Ярко-рыжеволосый мальчик, долговязый и худой, в оранжевой футболке, которой явно был не один год, стоял около небольшой стопки книг, выложив на ладонь монеты. Около него стояла такая же рыжеволосая девочка с двумя длинными косичками и бледно-розовом платье. Она будто почувствовала, что Гарри смотрит на них, и быстро обернулась. Поттер увидел, что у неё большие ярко-карие глаза, маленький нос, и всё лицо было усыпано веснушками. Девочка отвернулась и что-то начала говорить мальчику, который считал монеты. Гарри всегда мечтал о брате или сестре и тут увидел настолько похожих друг на друга ребёнка. Настолько похожих, что он замер. А может быть это не брат и сестра, а настолько схожие друзья? Поттер незаметно подошёл ближе, чтобы услышать, о чём они говорят. – Рон, и что делать? Давай найдём маму и папу, они должны были пойти с Перси за мантией. Попросим ещё монет. У девочки был звонкий тоненький голос. Гарри понял, что она видимо младше его. Тут мальчик наконец поднял взгляд от монет и посмотрел на девочку. Гарри увидел, что у него были голубые глаза, немного полные губы, и лицо, усыпанное веснушками. Видимо всё же это брат и сестра. Но Гарри не уходил и продолжал слушать. – Нет, не надо. Давай лучше пройдёмся с тобой ещё раз по списку. Так, по травологии я… – Берёшь учебник Фреда. – Хорошо. По заклинаниям… – Учебник Чарли. – Хорошо. По защите… – По защите нужны новые учебники. – Билл говорил, что в Хогвартсе преподаватели по защите от тёмных искусств – прокляты. – К-как это? – девочка явно испугалась. – Так и есть, прокляты. Никто не задерживается больше года, а учебники у всех разные. Идиоты, выбирали бы какие-нибудь попроще. Гарри ощутил сильное сочувствие к ним. Поттер не знал, что такое – высчитывать деньги на учебники, и он хотел помочь. Гарри не выдержал и решил подойти к ним. – Привет. Мальчик и девочка посмотрели на него. Мальчик, видимо по имени Рон, немного заслонил собой девочку. – Да, привет, – он оглядел его и выпрямился. Мальчик явно чувствовал себя неудобно. – Вы тоже в Хогвартс? – Да… то есть нет. Я в этом году еду, Джинни нет, – мальчик оглянулся на сестру. – Ещё козявка. Девочка, которая до этого тихо стояла за спиной Рона и рассматривала их двоих, вдруг вышла и сказала: – Никакая я не козявка, Рональд Уизли! И вообще! Я маме расскажу! – Не расскажешь. Никогда не рассказывала. Гарри уже раньше слышал фамилию Уизли. Это были чистокровные волшебники, которые считались предателями крови из-за частого контакта с маглами. Сириус, рассказывая ему о чистокровных семействах, сказал ему, что все Уизли непременно рыжие и непременно с веснушками. Гарри тогда его спросил: – Моя мама, получается, из Уизли? – Гарри, ты видел у своей мамы веснушки? – Летом видел. – Ну так у семейства Уизли они круглый год. Гарри стал с ещё большим интересом рассматривать их. Да, всё как и говорил Сириус. – А тебя как зовут? – спросил Рон Уизли. Этот вопрос выбил Гарри из колеи. Не мог же он сейчас сказать, что он – Гарри Поттер. Он был совершенно не готов к этому вопросу и ляпнул первое, что пришло на ум: – Невилл. Невилл Лонгоботтом. – О, – выдохнул Рон и улыбнулся. – Папа рассказывал мне о вас. Наши отцы, они же общаются в Министерстве. Наш папа думал позвать вас на ужин, только немного позже… – Д-да, бращтся, – Гарри почувствовал, что сейчас начнёт краснеть. У него часто заплетался язык, особенно когда он волновался. Рон словно не заметил оговорки Гарри и спросил: – На какой факультет хочешь попасть? – Точно не Слизерин! – выпалил Гарри. Он хотел быть как его отец – только на Гриффиндоре. На худой конец сошёл бы Пуффендуй, по словам отца их гостиная ближе всего к кухне, или занудный Когтевран, но только не Слизерин. – Да! Это точно! – Рон широко улыбнулся и протянул Гарри руку. Тот пожал её в ответ. – Тогда до встречи в Хогвартсе, Невилл! – Да, до встречи, – Гарри чувствовал себя дураком, потому что если он получил письмо, то настоящий Невилл Лонгоботтом, наверное, тоже не сквиб и первого сентября отправится в Хогвартс. И тут Гарри, наблюдая за тем, как Рон и Джинни направляются ещё раз отчаянно считать монетки, вспомнил, зачем к ним подошёл. Он отчаянно стал рассматривать Уизли, думая-думая-думая… Гарри увидел в руках у Джинни какую-то цветастую штучку, которую он не мог разглядеть. – Эй, Джинни. Девочка растерянно посмотрела на него. Гарри не хотелось её обманывать, слишком доброй выглядела девочка в этом розовом платье с рюшками, но он понимал, что действует во благо. Рон оторвался от монет, посмотрел сперва на Гарри, потом на Джинни и кивнул девочке, мол да, можешь подойти. Рон явно играл за старшего. Девочка подошла. – А что это у тебя в руке? – Это? – девочка подняла брови и показала раскрытую ладонь. Гарри узнал этот предмет – кубик-рубик. Магловская игра на логику. – Это кубик-рубик. Папа с работы принёс. – Это же магловская игра, верно? Такая штука, которую двигать надо, пока мозги не закипят? – Да, – улыбнулась девочка. – А ты забавный, Невилл. – А спорим, что я смогу собрать его прямо сейчас? – Не сможешь. Даже у Перси не получилось. – Кто такой Перси? – Мой брат. Он умный. Старостой стал. – Давай, если я соберу его сейчас, то ты будешь должна мне два галлеона. А если нет, то я – тебе. Глаза девочки испуганно выпучились. – Нет. Это много. Да и вообще на деньги нельзя играть, ты чего. Гарри призадумался. Для семьи Поттеров деньги не имели значения. Их всё же всегда у них было в достатке. Было глупо с его стороны предлагать ей это. – А можешь мне тогда отдать его на время? У меня папа – самый умный человек на свете, он поможет! А первого сентября я тебе его отдам. Ну или совой вышлю. Никаких игр на галлеоны, обещаю! Девочка вдруг прижала кубик к себе, и Гарри подумал, что сейчас ничего не получится. Но немного подумав, она протянула кубик-рубик Гарри. – Хорошо, Невилл. Гарри улыбнулся и взял кубик-рубик, подмигнув девочке. Та зарделась, и Поттер незаметно положил монеты в ее задний карман платья, пока она отворачивалась от него, уходя обратно к брату. Гарри взял книги и пошёл к кассе, когда услышал за спиной: – Рон! Мы ошиблись, всё правильно, вот монетки ещё. Их даже больше, чем должно быть. – Слава Мерлину. … Гарри уже подходил к выходу из магазина, когда увидел папу и… Римуса Люпина! Так вот кого он заметил! Римус Люпин – друг папы, со светло-русыми, коротко подстриженными волосами и голубыми глазами. Всё его лицо было покрыто шрамами, и, как замечал часто Гарри, руки тоже. Он знал, что Люпин – оборотень. Но мальчик воспринимал это спокойно. Он будто с рождения учился спокойно впитывать информацию об оборотнях, анимагах, заклинаниях… Да, Поттер знал, что его отец и Сириус были незарегистрированными анимагами, и об этом было лучше помалкивать. Но не все волшебники спокойно воспринимали тот факт, что Римус Люпин – оборотень, поэтому, насколько Гарри знал, Лунатик часто менял место работы. – Римус! – Гарри подбежал к Люпину и обнял его. От него всегда пахло чем-то сладким, пряным. – Что ты тут делаешь? – Не вы одни выбрались в этот прекрасный солнечный день, – улыбнулся Люпин и тихо продолжил. – В жизни бы вас не узнал под этими чарами… – В аврорате и не такому научат, – усмехнулся Джеймс, засунув руки в карманы и убедившись, что на них никто не смотрит. – Прелесть этих чар ещё в том, что я и Гарри видим друг друга без изменений. Хм… Гарри, а ты ничего не заметил? Только сейчас мальчик отпустил Люпина и увидел в руках у отца клетку с белоснежной, ещё не очень взрослой совой. У него никогда не было собственной совы, только семейная Поттеров… – С поступлением в Хогвартс, сын! Гарри уже обнимал отца, громко благодаря его за подарок. Римус наклонился к уху Джеймса и сказал что-то вроде «я знал, что ему понравится». Им ещё предстояло обойти много магазинов. … На платформу Гарри пришли провожать все – родители, Римус и Сириус. Младший Поттер притащил их к поезду задолго до его отправления, потому что боялся опоздать. От волнующего ожидания мальчик почти не спал ночь перед этим. Сейчас Гарри вместе со всем своим багажом стоял рядом с родителями. Он был счастлив. А платформа была в точности такой, какой Гарри себе и представлял. И поезд… поезд выглядел как в сказке. – Гарри, пожалуйста, слушайся профессоров, – говорила мама, в который раз поправляя вихрь непослушных волос на голове мальчика. – Не гуляй после отбоя, не ходи в Запретный лес… – Будь зубрилой, как мама, Гарри, – вставил своё Сириус. – Не зубрилой, а умной старостой, – поправил Джеймс. Он с трепетом рассматривал платформу, на которой уже ожидал поезд. Но пока никто не торопился сажать туда мальчика. Да и он сам хотел ещё провести время с родными. – Не забывай отдыхать от учёбы, – подмигнул ему Римус. – И лучше не накапливай домашнее задание. – И пиши нам! – сказала Лили. Гарри видел, что мама дико волнуется за него. Она старалась улыбаться, но мальчик видел, что она всё время встревоженно хмурилась и поглядывала на людей, проходивших мимо. Гарри узнавали, он слышал шепотки и удивлённые вздохи, но не обращал на них никакого внимания. Мальчик был уверен, что уже весь поезд знает, что в этом году Гарри Поттер едет в Хогвартс. – А если я не поступлю на Гриффиндор? – Тогда другой факультет получит прекрасного ученика, – сказал Люпин. – А вдруг я попаду на Слизерин? – То мы откажемся от тебя, Гарри, – вдруг серьёзно сказал Джеймс. Увидев, как мальчик настороженно замер, вдруг расхохотался. – Ты чего? Я же шучу. Попадёшь значит попадёшь. Хотя мне и не очень нравится этот факультет. – Нормальный факультет, – зло смотрела на него Лили. – Везде есть и хорошие, и плохие люди. И в Слизерине, и в Гриффиндоре, и… Джеймс несколько помрачнел и посмотрел на Лили, и та вдруг замолчала. Сириус сжал губы. – Гарри! – мальчик обернулся и увидел Невилла Лонгоботтома, который радостно машет ему. Вот Мерлин. Он всё-таки не сквиб. Но зато они едут вместе! Невилл был его другом, они часто встречались и играли вместе. Это был немного полный, круглолицый мальчик, на щеках которого почти всегда был румянец. Волосы его немного обгорели за лето, и сейчас Невилл был русым. На нём была магловская зелёная жилетка, а в руках он держал большую жабу. За Невиллом шли его родители – Алиса и Фрэнк, друзья родителей. Мама рассказывала, что они с Алисой Магвайр (Лонгоботтом) и Марлин Маккиннон были лучшими подругами и вместе учились на Гриффиндоре. А Фрэнк был на два года их старше, но папа хорошо с ним общался. Гарри они нравились. Алиса была достаточно высокой и худой женщиной с каштановыми волосами до плеч, носом, который немного напоминал картошку, и таким же, как у Невилла, круглым и добрым лицом. Особенно выделялись голубые глаза. Фрэнк же был немного выше Алисы, с русыми волосами и серыми выпуклыми глазами. Гарри он напоминал оловянного солдатика – Фрэнк всегда стоял ровно, держа осанку. А ещё мистер Лонгоботтом любил жилетки и часто улыбаться, отчего у него почти всегда был румянец на щеках. – Невилл! – Гарри помахал к нему в ответ. Лонгоботтомы подошли к ним. – Мы так давно не виделись! – мама обняла подругу, и Гарри перестал их слушать, обратившись к Невиллу. – Значит всё-таки едем? – Да! Мама с папой купили мне жабу и сову. Только сейчас Гарри заметил около Невилла ещё и клетку с большой, бурой совой. – Круто! Как назвал? – Тревор и Кандида. – Кандида – слишком умное имя для жабы, тебе не кажется? – Это для совы! Ой, а у тебя там кто? – Это Букля. Гарри снова посмотрел на свою белоснежную сову. Он к ней успел очень привязаться. – Сможем теперь отправлять письма родителям! – Да… – Эй, Невилл, – вдруг сказал Сириус, и мальчики обернулись к нему. – На какой факультет хочешь попасть? – Либо Гриффиндор, либо Пуффендуй. – Распределяющая шляпа хотела отправить меня сперва на Пуффендуй, – кивнул мистер Лонгоботтом. – Но в последний момент передумала и отправила на Гриффиндор. Оба факультета хороши. – Тебя – на Пуффендуй, а меня на Слизерин! – ухмыльнулся Блэк. – Это она по привычке, – ответил ему Джеймс. – Мне кажется, тебя оттуда бы вышвырнули. – Я бы сам себя оттуда вышвырнул. – Ну прекратите же, – вдруг сказала Лили. – Вы им навязываете своё мнение. В этот момент поезд издал свист. Значит до отправления оставалось несколько минут. И тут Гарри увидел семейство Уизли. Их было… много. Он увидел среднего роста, худощавого мужчину в очках и магловской одежде. У него были ярко-рыжие волосы, как и у двух одинаковых с виду подростков, которые шли за ним. «Близнецы» – понял Гарри. Оба мальчика везли перед собой огромные тележки с вещами, и Гарри не мог понять, чем близнецы различаются. Гарри не сразу заметил за ними парня с кудрявыми, более тёмно-рыжими волосами и большим носом, который уже был в парадной мантии и со значком старосты на груди. «А это видимо Перси» – понял Гарри. Мальчика позабавил вид Перси – он шёл, высоко задрав голову, и был похож на индюка. За ним Гарри заметил Рона. Он выглядел взволнованным и чем-то недовольным. У него была какая-то грязь на носу. А за ним шла немного полная женщина с добрым, круглым лицом. Её волосы были такого же оттенка как и у Перси. За руку женщина вела Джинни, которая выглядела так будто вот-вот заплачет. Гарри вспомнил, что обещал отдать ей кубик-рубик. Отец тогда очень удивился, когда Гарри притащил его из Косой Аллеи, и они вместе почти весь день, без магии, но собрали его. Поезд издал свист во второй раз. – Пора на поезд, – сказала Лили, и Гарри обернулся на неё. Мама тихо плакала. – Ты так быстро растёшь, милый. Я так тебя люблю, пожалуйста, береги себя в Хогвартсе. – Мам… Гарри было неловко, многие смотрели на них. – Лили, не смущай его, – Сириус буркнул и хлопнул Гарри по спине. – Удачи, Гарри. Пиши по любому вопросу. – Я уверен, всё будет отлично, – улыбнулся Римус. – Не переживай, хорошо? Джеймс же смотрел на него внимательно и серьёзно: – Мама не шутит, Гарри. Береги себя в Хогвартсе. И не забывай нам писать. Каждую неделю минимум одно подробное письмо – ты понял? Гарри кивнул и стал обнимать их всех по очереди. Поезд загудел третий раз, и они поспешили к нему. Лонгоботтомы перестали разговаривать между собой, видимо наставляя Невилла, и побежали за ними. Гарри и Невилл быстро вбежали в первый попавшийся вагон. Джеймс и Фрэнк при помощи волшебных палочек левитировали их багаж в поезд как раз вовремя, потому что он начал сильно гудеть. Сейчас отправится. Все стали махать уезжающим с перрона, слышались выкрики удачи, наставления и слова любви из толпы – все провожали своих детей. Поезд отъехал, и лица родителей стали отдаляться от него. Гарри почувствовал комок в горле. – Пойдём найдём свободное купе? – спросил его Невилл. Гарри кивнул. Они прошли уже почти весь поезд в поисках свободного купе. На Гарри постоянно оглядывались, начинали шептаться. Он привык к такому вниманию и продолжал уверенно идти дальше. А вот Невилл рядом с ним явно чувствовал себя неудобно. Все смотрели и на него тоже. – Слушай, Гарри, а так теперь всегда будет? – Наверное. Не знаю. – Мне… мне не нравится, когда столько внимания, Гарри. Я такое не люблю. – Прости, Невилл. Сейчас мы найдём купе. И тут Гарри увидел Рона, который сидел в одном купе с какой-то девочкой с длинными и густыми каштановыми волосами. Она уже успела переодеться в мантию, в то время как Рон сидел и пытался оттереть грязь от носа. – У меня где-то была салфетка. Хотя такую грязь лучше оттирать под проточной водой и с губкой. – Без тебя разберусь, ладно? Девочка обиженно вздёрнула нос и тут заметила Гарри и Невилла, которые застыли за дверью, не открывая её. Гарри открыл дверь. – Привет. Можно к вам? – Привет, да, – кивнул Рон, который перестал пытаться оттереть грязь и уставился на Гарри круглыми глазами. Гарри и Невилл зашли в купе и положили багаж под сиденья. Клетки с совами стояли на сиденьях. – Ты же Гарри Поттер, верно? – спросил Рон, наблюдая за тем, как Гарри и Невилл запихивают багаж. Поттер понял, что ему не терпелось это узнать. – Да. Он самый, – усмехнулся Гарри и плюхнулся рядом с Роном напротив девочки, которая удивлённо смотрела на них. Невилл сел рядом с ней. – Не может быть, – ахнула девочка. Гарри заметил, что её передние зубы были немного большие. – Я читала про тебя в «Истории магии»! – Да, Батильда при мне писала эту часть, – усмехнулся Гарри. Рон незаметно от Поттера закатил глаза. – А ты меня сразу не узнала? – Нет. Нет, я из семьи маглорождённых, – девочка странно опустила глаза при этом. Видимо ей не нравилось что-то не знать первой или стыдилась происхождения – Гарри не мог понять. – У меня мама маглорождённая. – Да? – Гермиона подняла голову и радостно посмотрела на неё. – Об этом я не знала, нигде не было написано. – Надо попросить Батильду дописать, – буркнул Рон. Гарри посмотрел на него. – Меня зовут Гермиона Грейнджер, – продолжила девочка. – А вас как? – А я Невилл Лонгоботтом. – Что? – воскликнул Рон. – Это я с тобой познакомился в книжной лавке? Гарри быстро опустил глаза вниз. Невилл заметно смутился. – А… Что? Нет, я тебя вижу впервые. – Ты ещё кивнул, что да, наши отцы дружат в Министерстве. – Не было такого. – Подожди… – А ты Рон Уизли, верно? – встрял Гарри и посмотрел на двух мальчиков, быстро переводя взгляд с одного на другого. Он надеялся, что тема сейчас сменится, иначе Гарри бы пришлось рассказать, что он притворился Невиллом. – Да, – выдохнул мальчик и сел нормально, перестав скрещивать руки. Он так сильно удивился, что забыл про Невилла. – Откуда… откуда ты меня знаешь? – У тебя… у тебя на чемодане написано, – выпалил Гарри, придумав ответ на ходу. – Мой крёстный отец ещё рассказывал про вашу семью. У тебя же много братьев? – Да. – Это так круто! – Не сказал бы. – Почему? – У меня пятеро братьев. Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится.* – Не обязательно быть лучше кого-то. Достаточно просто быть собой, – сказал вдруг Невилл. Гермиона странно нахмурилась при этих словах. – Зато у тебя большая и любящая семья, – сказал Гарри. – Меня, конечно, мои тоже любят, но я всегда мечтал о брате или сестре. А лучше, чтобы ещё и несколько, чтобы играть с ними, разговаривать, делиться игрушками, помогать. Рон удивлённо посмотрел на него и вдруг оживился: – А почему твои родители… ну… не завели ещё детей? – Моя мама не может больше иметь детей. Ну, после войны. Невилл кивнул: – Моя тоже. – Какой ужас, – вздохнула Гермиона, смотря на свои руки. – Хорошо, что война закончилась. Там в учебнике такие ужасы о ней описывались… Рон посмотрел на неё и вдруг сказал: – Ты это… не переживай. К маглорождённым все хорошие волшебники прекрасно относятся. Гермиона подняла взгляд на Рона и улыбнулась. Гарри понял, что обстановка явно разрядилась. Они стали говорить о Хогвартсе, оказывается, все они мечтали поступить на Гриффиндор (за исключением Гермионы – она серьёзно рассматривает и Когтевран). За всю поездку жаба Невилла несколько раз чуть не сбежала, Гермиона попробовала несколько выученных заклинаний, Гарри рассказал о своих родителях и крёстном отце, а Рон увлечённо говорил о драконах и брате Чарли. Гарри видел, что Невилл ещё смущается немного новой компании, но в целом начинал чувствовать себя лучше. Когда мимо них проезжала тележка со сладостями, то Гарри угостил всех своих попутчиков. Он взял абсолютно все сладости, которые были представлены в ассортименте. И оставшуюся поездку они вчетвером пробовали их и рассказывали Гермионе о новых для неё лакомствах. Особенно юная Грейнджер была в восторге от сахарных перьев, которые удивительно напоминали настоящие. Они все уже переоделись в форму и почувствовали, что поезд остановился. Они прибыли в Хогвартс.