Другая любовь, или очень ревнивый Дамиано Давид

— Солнышко, не обижайся пожалуйста. Я не специально...Эй, ты что плачешь? — Давид был очень взволнован, он ненавидел себя за то, что накричал на Итана. — Дамиано, уйди. — очень холодно и со слезами на глазах отрезал Торкио. Вокалист даже замер на секунду, он не привык к такому тону, хотя он прекрасно понимал, что это заслужено. Итан редко называл его Дамиано, только в очень плохих ситуациях. «Какого хуя ты постоянно с этой Лаурой?! Работа такая? Может вы ещё ради работы потрахаетесь?!» «Может ты меня не любишь, а, Итан?» Парень прокручивает свои же фразы в голове, и на секунду выпадает из реальности. Как он мог сказать такое Торкио. Такому ранимому и чувствительному. Он уже ненавидит себя. — Дамиано, уйди. — повторяет барабанщик. И Дами не знает что делать, он хочет извиниться, но прекрасно понимает, что Итан его уже ненавидит. — Итан, солнце моё, — вокалист прижимает к себе барабанщика, — прости, прости, пожалуйста! Я не имел никакого права говорить тебе такие вещи, я знаю, ты меня ненавидишь, но прости пожалуйста.. — Дамиа, сколько можно со своей ревностью? —Итан был очень зол и обижен. — Тебе, придурку, не доходит, что я люблю только тебя? Или мне изолировать себя от общества? — Я виноват, и ты имеешь полное право на меня злиться. Я могу уйти. — Давид уже собирается уходить, как Торкио перехватил его запястье и потащил в комнату. Закрывши дверь на замок, барабанщик прижимает фронтмена к стене, покрывая шею мокрыми поцелуями, скорее даже укусами. Дамиано в недоумении, но все-же отдаётся в руки парня. Мгновение, и вокалист оказывается на коленях, сидя в одном лишь нижнем белье. Перед ним Торкио в одних боксерах, которые совсем не скрывали его возбуждение. Давид немного приходит в себя, и чувствует реакцию собственного тела. Парень сразу понял что делать, и на мгновение представляет, что будет вытворять Итан, и в каких позах. Мысленно простонав, он всё-таки стянул с партнёра нижнее белье, и начал водить рукой по горячей, твёрдой плоти. Торкио не собирается терпеть, хватает Давида за волосы, которые уже достаточно отросли и начинает вбиваться в горячий рот парня. Входит до конца, набирает быстрый темп, наблюдает за эмоциями на лице вокалиста. Пару мгновений, и Дамиано поднимают с колен и толкают к кровати. Стягивают нижнее белье и ставят на четвереньки. Итан разтягивал его утром, поэтому без подготовки входит в горячее тело, набирает скорость, двигается хаотично и через раз попадает по простате. Давид стонет под ним, и ему это нравится, свои стоны он пытается глушить, но они лезут наружу. Вокалист чувствует, как его переворачивают на спину, связывают руки резинкой для волос, сильно, останутся следы. И опять вбиваются в его тело, с которым он кажется, потерял связь. Собственное возбуждение сводило с ума, а возможности прикоснуться к себе не было. Невыносимо. — Ит...пожалуйста, — молит дамиано. Итан понимает, но на зло не реагирует. *** Давид так и остался лежать на кровати, в той же позе, в которой его оставили, такой-же голый и вымотаный. Рядом лежал Торкио, и как ни в чем не бывало гладил его по голове. Позже он ушёл, лишь кинув в след что-то по типу: — Извинения приняты. Спустя некоторое время Дами поднялся, и хаотично начал одеваться. Этот урок он запомнит навсегда.