Возвращайся скорее

Только оказавшись дома, Джун понимает, как ломит всё тело от холода и от того, что всю ночь простоял на своих двоих. Ему даже противно смотреть, на уютную квартиру, закрытую дверь в спальню мамы, и осознавать, что там где-то не так далеко, находится человек, который десять лет назад поставил свою жизнь на паузу и замкнулся в неразделенной тоске. Он прикасается к щекам и понимает, что по ним стекают слёзы, ему невыносимо больно. Всё же он взял на себя груз Чимина. Встречи Намджуна с Чимином стали регулярными. Ким совершенно отдалился от друзей, хотя судя по всему те и не искали с ним встречи. Сейчас ему было плевать, все мысли были заняты Пак Чимином. Намджуна совершенно не настораживал тот факт, что каждый раз, приходя, домой он не заставал маму. Не так давно, он случайно услышал её разговор по телефону, в котором она говорила, что нашла новую, более оплачиваемую работу. Поэтому Джун всё списывал на это, а так как чаще всего он приходил домой по ночам, то предполагал, что мама либо спит, либо работает. Из-за украденного телефона у него не было связи с родителями, и как бы он не обижался на их нравоучения, но всё же иногда оставлял записки на столе. Но каждый раз, приходя, домой находил их на том же месте, списывая это на занятость мамы, он просто выкидывал старую, прежде чем оставить новую. В холодильнике всегда было полно еды, из-за чего Намджун делал вывод, что его всё же ждут дома. Каждый раз Намджун раскрывал для себя нового Чимина, он был словно ласковый котёнок ищущий тёплых рук, но как только его хотели обнять и обогреть, тут же прятался в самый дальний угол, не давая возможности к себе прикоснуться, только разрешал брать себя за руку. Чимин вёл себя странно и как-то не совсем обычно, но Джуна это совершенно не смущало, ему нравилось общество этого парня. Часто ему казалось, что он видит в нем что-то смутно знакомое, что-то родное и тёплое, но он гнал прочь эти мысли, ведь был уверен, что совершенно не знаком с этим парнем. Все расспросы о Чимине заканчивались каждый раз одинаково, Намджун рассказывал о себе и вновь и вновь удивлялся, как у Чимина получается всё завернуть так, чтобы не отвечать на вопросы, история десятилетней давности была единственным, что о нём знал Намджун. — Почему ты не хочешь рассказывать о себе? Ты знаешь мою историю чуть ли не с пелёнок! — спрашивал Намджун, стараясь говорить как можно спокойнее и мягче. — Однажды, ты все узнаешь, — Отвечал коротко Чимин. Постоянно это однажды, Намджуна раздражала скрытность, ему всё больше и больше хотелось узнать об этом загадочном блондине. Ему казалось, что он сходит с ума каждый раз, думая о нём, все мысли то и дело сводились к шелковистым волосам и пухлым губам. Намджун всё чаще ловил себя на том, что ему хочется коснуться нежной, как бархат кожи, попробовать на вкус губы, которые Чимин без конца облизывал кончиком розового языка. Все это походило на бред сумасшедшего, на очередной странный сон. Но только теперь Ким не хотел просыпаться, хотел как можно дольше оставаться в этом забытее, если это действительно нереально. Ему хотелось, чтобы Чимин раскрылся, стал доверять ему. Намджун до безумия хотел обнять этого почти бестелесного парня. Каждый раз, оставаясь наедине с собой, он запирался в душе и давая волю мыслям, спускал напряжение. От невозможности близости сводило челюсть, но действовать напором Намджун не хотел. Вновь оказавшись наедине с Чимином, он попытался приблизиться, в этот раз, парень не стал отталкивать его от себя. Намджун ощутил как Чимин прижался к нему, он наконец-то мог вдохнуть аромат его волос. Почувствовать тепло чужого тела. Они были знакомы так давно и так недавно. Намджун замечал, что Чимин ведёт себя как-то странно, он будто борется всё время с какими-то своими демонами, но так и не может поделиться. Чимин ведёт борьбу в одиночестве, несмотря на все попытки Намджуна помочь ему. Но сегодня что-то изменилось, Чимин льнул к нему словно мотылёк к свету, а Ким был только рад. Он крепче прижимал к себе парня и уже не стесняясь, изучал такое хрупкое тело. Чимин прижимался к груди Намджуна, водил своими маленькими пальчиками по раскалённой от волнения коже. И без конца заглядывал в глаза Намджуна, словно там были ответы на все его вопросы. Не выдержав, Ким жадно впивается в мягкие пухлые губы, поцелуй выходит совсем ненежным, но сейчас плевать, он так давно ими бредил. Чимин отвечает на поцелуй, кусает губы, скребётся коготками по затянутой в вязаный свитер груди. А сердце Джуна, словно ласточка, рвётся к небу, так тянется к Чимину. Всё перестаёт существовать, всё теряет какой-либо смысл. Для Намджуна есть только этот момент и этот хрупкий блондин. Поцелуй длится и даже после того, как перестаёт хватать кислорода. — Я даже забыл каково это, чувствовать тепло, — надломленным голосом говорит Чимин, он старается отвернуться, но Намджун ловит пальцами его подбородок и упирается своим лбом в его. — Так позволь дарить тебе это тепло, разреши быть рядом. Такого разбитого взгляда Намджун никогда не видел, он готов стереть себе память, чтобы только забыть, но этот взгляд отпечатался на сетчатке, даже лишившись зрения он не сможет забыть, словно боль всей вселенной поселилась в том взгляде. — Прошу, не надо, я не выдержу обещаний, — Чимин только сильнее цепляется за Намджуна, словно тот спасательный круг, но взгляда не поднимает, смотря на огонёк в лампадке, который бьётся о стекло так и норовя вырваться, словно ему тоже больно. Намджун достаёт сигарету и закуривает, старается затянуться до головокружения, до чёрных точек в глазах, только бы не чувствовать эту боль. Он не может понять, почему именно сейчас, когда они впервые сблизились. Чимин снова отвернулся к окну и свесил ноги на улицу, Намджун молча рассматривает его сгорбленную спину. Видимо сложно нести в себе такую боль и не сломаться. — Я не буду тебе ничего обещать, можно я просто буду? , — спрашивает Джун. Ответа приходится ждать, в Чимине идёт борьба, и она словно не на жизнь, а на смерть. Но сердцу не прикажешь и с губ срывается короткое «можно».