Больше, чем просто сосед

Антон. Воспитанник детского дома. Здесь он с 3-х лет, поэтому знали его все. Шастун рос непослушным мальчиком. Как и все шаловливые пацаны прыгал по крышам, курил, принимал таблетки и иногда вливал в себя дешманскую водку. От чего блевал потом… Несмотря на свою «популярность» среди остальных детей, он также выделялся своей внешностью. Аккуратные черты лица, большие зелёные, смотрящие своим безразличием куда-то глубоко в душу глаза. Их цвет был еле виден из-за действия всякой херни, которую он часто пичкает в себя, зрачки увеличивались и перекрывали ярко-изумрудную радужку.

***

Маленький Антоша в детстве постоянно интересовался вопросом: «А у меня есть мама?», на который так боялись отвечать воспитатели детского дома. —Да. —А кто она? А где она? А она скоро придетизаберётменя? ядумаюонапрекраснаяиначеянебылбытакимсимпатичнымправда? а если… —Нет. нееет. такое совсем нельзя. не нужно говорить, что мама бросила его или что её вообще нет. детская психика такая хрупкая…поэтому преподаватели просто уходили от темы. К девяти годам вопросы прекратились. В десять Антоша узнал правду, которую сообщил ему «друг» постарше.

***

—Да че ты такой наивный? Ты долбаеб? Мамаша тебя кииинула! —продолжал смеяться над маленьким Шастуном Димка (ему оставался всего год до выпуска), —Нас тут всех покидали, а ты до сих пор веришь, что твоя мамка на работе? Тебе уже десять лет, придурок. Очнись! Дима со всей дури ударил Тошу по правой щеке. Хлопок был жутко громким. И очень болезненным. Малыш дрожащими ладошками прикоснулся к покрасневшей части лица и слегка прикрыл её, жмурясь. —Чтоб я больше не слышал твоего: у всех есть мамочки, они просто работают и копят денюжки, чтобы забрать нас отсюда! Антоша убежал к себе. Мальчик был очень дружелюбным и старался успокоить малышей, когда те волновались по поводу мамы. Он улыбался им и придумывал на ходу. Детки всегда заинтересованно слушали его и выглядели счастливее, вытирая слезки.

***

Сейчас Антону семнадцать. Всего год до выпуска. И теперь он ненавидит всех вокруг. Он стал тем, кого боялся. Кто причинил ему боль и открыл глаза на суровую правду. Единственное, что недолюбливали в нём его кенты, так это-ориентация. Он гей. И подросток это не скрывал. Антон понял это в пятнадцать, когда первый раз поцеловался с парнем. Это был Артем. Он был старше Шастуна всего на год. Он подарил ему первый поцелуй, взаимные чувства, воспоминания и невыносимо долгую депрессию. Артема сбила машина… Антон хорошо помнил этот день, потому что их отношениям тогда исполнился бы месяц. После этого Шастун не позволял себе включать какие-либо эмоции, он просто выгорел. Смерть любимого человека поставила крест на всех. Мальчику не нравился никто. И до сих пор… Ему пытаются понравятся абсолютно все девочки детдома и даже некоторые мальчики. Но Шастуну всё равно. Он пообещал себе больше никогда не влюбляться. Да и не в кого… Все обычные, скучные и…тупые как лоси. А подростка это далеко не возбуждало.

***

Наконец-то наступило лето. Самое беззаботное время для детей. Встречать рассветы и провожать закаты с друзьями. Ночевки, клубы, тусовки, походы, совместное времяпровождение… Это так весело! Для всех… Кроме Антона. Да, он был один из немногих авторитетов детского дома, но друзей среди них было мало. Кенты всё чаще зависали на заброшках, сбегая из своих комнат. Антона звали редко, скорее для того, чтобы зацепить больше девушек в местных коробках.* Он просек эту фишку, поэтому уже не откликался на их просьбы поехать с ними. (конечно, никто не выпускал их по ночам шляться непонятно где, но всем настолько глубоко похуй, что уже стали закрывать глаза на выходки выпускников. всё равно свалят скоро) Он оставался у себя в комнате и рисовал.

***

Новенькие. В июне в детдом прибавилось около 12-ти детей. Среди них были: малышка Лола. Девочка имела очень красивое имя, но к сожалению её мама погибла, в автокатастрофе, когда везла девочке торт (с её любимым персонажем «кот в сапогах») на её 4-х летие. Они жили одни с мамой, а бабушка скончалась через пару дней от инсульта. Других родственников малышка не имела. Арсений. Молодому человеку было семнадцать. Одногодка нашего знаменитого Антошки. (У Арсения просто неблагополучная семья, в которой важна не любовь, а алкоголь. Соседи устали слушать вопли и крики, доносящееся из квартиры под номером «336» и вызвали полицию.) Кирилл… Все остальные были младше 15-ти лет. Антон прочитал лишь про первых двух. Их истории так зацепили подростка, что впервые за долгое время у него так заблестели глаза…от слез.

***

—Привет, —Антон подошел к новой девочке и присел на корточки рядом с ней. —Пивет, —неуверенно тихо ответила та. —Как тебя зовут? —Я Лоля,—на её личике промелькнула улыбка. Антон не удержался и тоже растянул свои губы в улыбке. Даже в начале испугался своих действий…давно он не улыбался. —Очень приятно, а я-Антон, —он протянул девочке свою огромную руку, обвитую на каждом пальце, серебряными кольцами. —А тибе не боня? —невнятно проговорила Лола, показывая пальчиком на украшения нового знакомого. —Нет, я очень люблю всякие побрякушки. —Поблякуськи? —вопросительно переспросила Лола. Антон опять не сдержался. —Даа, ну колечки там, браслеты. —Лоля тозе любит поблякуськи, —залепетала та, отвлекаясь на держащую в руках куколку, —Антося, а скойка тибе годиков? Воть мне узе титыле! Мама обесяла толт с ко… —Мне семнадцать, —перебил тут же Антон девочку, дабы избежать вопросов по типу «а скоро мама?» или «а где торт?», —а ты спать не хочешь? Или ты в обед не спишь? —Лоля спит, а Антося спит? —Я? Да, Антоша тоже спит, может уже пора? —Незаю, а ти думаись сто пола? —Думаю да. Ты же хочешь вырасти большой-большой?! —Антон поднялся во весь рост (197 см)—А во сне мы растём. Посмотри сколько я спал! —Ой, фу, —фыркнула девочка. —Чего фу? —Ти слиском болсьой, а я люблю маалеких. —Так, всё,—тут Антон уже понемногу выходит из себя, —Ты спать идешь или нет? —Не, нам с Варюской есо плически делать! Иди ты поспи, а потом я! Антон молча развернулся и ушел. Идя по коридору на диванчике он увидел двух новых лиц. Один из них был брюнет, а другая рыженькая. Это единственное, что мог отличить Шаст. Он уверенно подошел к ним. —Че, новенькие? Четыре глаза одновременно поднялись на стоящего перед ними юношу. Среди этих четырех он запомнил лишь два… У брюнета были небесно-голубые глаза. Они были такие необычные и пугающе-неотразимые. —Да, —уверенно ответил брюнет, —ты что-то хотел? —Вопросы здесь задаю я. —А мне кажется ты ошибаешься. Это был первый из новеньких, который мог свободно сдерзить Антону. И Антон был достаточно самоуверен, но эти глаза… Они пленили, заставляли тонуть в них, а эта дерзость лишь больше возбуждала подростка. —Ты типо умный самый? —Я не знаю твой уровень, поэтому как я могу сравнивать? —Ну так узнай. Девушка молча сидела, боясь издать звук. —Читал «Войну и мир»? —Нет. —А Толстой «После бала»? —Нет. —Чехов «палата номер 6»? —…Нет. —Я понял. —Че ты понял? Нормальные бы произведения спросил… «Муму» там или «Капитанскую дочку»… —А ты читал их? —В кратком-да. На самом деле Антону было в какой-то степени стыдно… —Ну я думаю ничего, у тебя вся жизнь впереди, ты обязательно прочтешь много интересных книг! —парень говорил так искренне, что хотелось обнять. —Ага, без тебя как-нибудь справлюсь, —Шастун развернулся и ушел. Парень с интересом разглядывал отдаляющуюся фигуру.

***

Антон узнал, что того «парня с коридора» подселили к нему в комнату. —Че за дела, Марь Дмитревна, —Начал возмущаться Шаст в кабинете у воспитательницы, —Мы ж договаривались: ко мне ни-ко-го! Никаких подселялок! —Тошенька, я все помню, —милая старушка улыбнулась хмурому подростку и подошла ближе, —Ну нет мест больше, понимаешь? Потерпи, всего годик. —Всего годик, —пробурчал Антон. Выходя из комнаты Марии Дмитриевны он закатил глаза и сильно (в мыслях) выругался большим количеством мата. —Целый год с этим придурком… Я не выживу… Шастун плёлся к уже наполовину своей комнате и шептал себе под нос всякую херню.

***

—Не думал, что мы так скоро встретимся, —проговорил, лежащей на кровати парень, проходящему в комнату Антону. Подросток лишь безразлично взглянул на нового соседа и плюхнулся на кровать. —Да ладно тебе, чего ты? —… —Кажется тебе понравились мои глаза, —ухмыльнулся новенький. —Чего? —Антон наконец подал признаки жизни. —Ты просто так вглядывался в них… Ну там, в коридоре. —Да помню я коридор! А глаза… Нет! Они у тебя как пробка от пепси! Цвета такого же. —А ты творческий оказывается, надо же «пробка от пепси», —посмеялся парень, —ты хотел меня задеть? —Да больно ты мне нужен? Я правду сказал. Они у тебя как две грязные лужи! В которые так и хочется плюнуть, когда проходишь мимо, понятно?! Эти слова действительно, в каком-то смысле задели парня. У него даже подступила влага к глазам, ведь он считал их своим единственным достоинством. Парень ненавидел в себе всё от внешности-до характера и лишь глаза он любил, потому что бабушка всегда ему говорила, что глаза-зеркало души. Через глаза он хочет показать всё! И душу, и характер, и чувства… Но теперь он пуст. Полностью. Он отвернулся и закрыл глаза. Шаст только потом понял, что сказал такую неправду… Ему хотелось вырвать собственный язык и засунуть его глубоко в жопу! Боже, Антон, что ты натворил…