***
Утро. Такое легкое и чистое время дня. Особенно если открыто окно и звук пения птичек ласкает слух… —ВСТАЕЕМ!!!!ТЬФУ!—ну и как вы думаете: кто это?—опять двадцать пять! Как же вы мне надоели. —Ой, теть Зин, вы как будто не любили никогда,—хрипло произнес Антон. Зинаида немного помолчала, отвернувшись, а затем спокойным голосом продолжила: —Ну конечно любила, Антон. Он был красивый, статный и молодой. Моряк! Настоящий мужчина! Мой Колюшка был серьёзен и суров, но только не со мной…ээх…мы гуляли с ним за ручку, по ночному Питеру и шептались о любви, чтоб никто не видел. —Вы настолько любили его, что вспоминая, говорите стихами, крутяк! —Да не, Антош, это отрывок его стихотворения, посвященного мне. Я помню много из них, ведь тогда мужчины добивались своих дам, а не ждали, когда они сами прибегут им ноги целовать! —А что у вас тут случилось?—пробурчал Арсений в плечо партнеру, проснувшийся от громкого тона Зинаиды,—я не помешал вашей беседе? —Не, кот,—Антон кратко чмокнул брюнета в губы, зная, что уборщицу это подбешивает, не стал углубляться и задерживаться,—мы тут любовь обсуждаем. —Рассказать? Хмм, секундочку…секундочку, я вспомню. —Мы не торопимся,—проговорил Антон, вплетая свои пальцы в противоположные, пряча руки под одеялом. —Ах, да! Вот: зима-не время для любви, но я попробовал однажды, влюбиться в ту, чьё сердце младше. она пленила красотой, своими яркими очами, я наблюдал за ней ночами, пока она плелась в саду. я думал лишь о ней. меня пленили её руки, ее широкая улыбка, ее фигура, смех забавный, и нежные волосы-в цвет шоколада. она-мой смысл жизни, я жил ради неё. я мог дышать и слышать и всё из-за неё. она мой кислород и солнце. она-бодрящее с утра. я без неё никто, и даже, некто без неё. —Это великолепно,—прокомментировал Арсений. —Да, я любила учить его стихи… —А что с ним случилось? —Тош!—шикнул брюнет и сжал ладонь Шастуна под одеялом. —Отправился в своё очередное плавание и больше не вернулся. Я очень тосковала и ждала его на мостике, у причала. А его всё нет и нет. Потом свыклась с мыслью, что моего Коленьки нет в живых, мне об этом сообщили ранее, я принялась к обычной рутине своей жизни. Всё как обычно: готовка, уборка, развлечение, но теперь уже без него… —Приносим глубочайшие извинения и очень рады, что у вас в жизни была такая любовь,—принялся повествовать голубоглазый. —Спасибо, Арсен…ий. Спасибо, мой хороший. —Я бы хотел вам сказать, что возможно у нас с Антоном тоже крепкая любовь, которую тяжело разорвать и забыть,—Антон гордо наблюдал за речью парня, под одеялом переходя рукой на его бедро,—можете принять нас такими, какие мы…мы есть? Арсений запнулся из-за перехода с ладони на более интимную часть тела. —Ну если у вас настоящая любовь, до самого гроба, как клялся мне мой Коленька,—она вытерла, подступившие слезы, и продолжила,—то конечно, больше не буду я вас шугать, голубята вы мои. Как только Зинаида покинула комнату-Антон набросился на Арсения и не давал ему даже вдохнуть под напором глубоких поцелуев. —То..Тош!—Попов кое-как отстранил парня от себя. —Бля, кот, я всё утро ждал, ты охуел так обламывать? —Да погоди, Зинаида так открылась нам, ты не хотел бы это обсудить? —Арс, ты дурак? Мы же поговорили, поблагодарили, похвалили, чего еще про неё трепаться? —Я не конкретно про нее, а про любовь, которая присутствовала в ее жизни! —Ну стихи он ей писал, че там еще… —Да больше искать и не надо! Стихотворение-это такой кропотливый труд! —Даа, столько слов нужно знать и фантазию иметь… —Влюбленному человеку это и не надо. Чувства будут играть роли всех вышеперечисленный условий! —Ты че, хочешь, чтоб я тебе стишок начеркал? Кот, я не умею,—он потянулся, чтобы в очередной раз поцеловать Арса, но тот резко поднялся и встал с кровати, отодвигая парня,—ты че? —Завтрак, забыл?—с улыбкой проговорил Попов, за которой скрывалась небольшая обида на не романтичного Шастуна. Он понимал, что если покажет свою разочарованность, то будет выглядеть, как девочка, не получившая долгожданный поцелуй от своего «псевдопарня/передруга/недомужа»,—пойдешь? —Я позже, иди. Арсений направился в сторону двери, вспоминая о том, что нужно заскочить в ванную: почистить зубы и умыться. —Просто уйдешь? —А, прости, Тош,—Попов быстро развернулся и направился к парню. Коротко поцеловав его, он вышел. —Сука, обиделся же. Ебать, вот телка нахуй, стихи ему подавай! Романтик хуев. Наслушался от этой старухи, теперь бредит таким же. АААА, господи, дай мне сил,—выругавшись, Шастун успокоился и принялся одеваться,—хуй с ним! Будет ему стих. Рюкзак уже опустел, а значит, что завтра встреча с Алексеем. Антон думает, что не будет больше работать этим недодилером. Денег заработает по нормальному, чтобы не совестно тратить было.***
После завтрака, парни вышли из столовой за ручку, что вызвало протяженное «ууууу» от Окс. —Тош, а че такое «фастный»? —Ну типо быстрый, а че? —Да так, интересно стало. —Подожди, а почему ты сразу не спросил когда услышал? —… —Ааа, это когда ты «уснул» прозвучало…ну всё понятно. —Че тебе понятно? —Что игнорить ты умеешь охуе… Сзади Антона обнял кто-то маленький и миленький. —Тося! Пливет! —Лола!—парень подхватил девочку на руки и принялся кружить. Арсений смотрел на это стороны и думал: а ведь если всё получится, то может быть у них появится ребеночек (удочеренный/усыновленный).