Ежидзе, ты спишь?

Лосяш жалуется, сидя в кусте, что ему неудобно. Ветки царапаются, листья в глаза лезут, ещё и на корточках рядом с Копатычем очень некомфортно. Странно, как такую, весьма шумную, суматоху не заметил Ёжик под окном своего домика. А может он слишком сильно занят? Вечер на дворе уже поздний, скоро нужно готовиться ко сну. Но вспоминая бдительность и паранойность ежа в это становится всё сложнее поверить. — Лосяш, ну не возись ты! — громким шопотом отвлёк Копатыч того от размышлений. — Друг вы мой, любезный, прошу вас, будьте тише, вы же нам сейчас всю малину испортите! — Я?! Ты весь куст шатаешь, на ноги мне наступаешь, как тут не шуметь?! — Тихо! — прижал руку ко рту рыжего, — Смотрите, там Крош идёт… И в правду, кролик шёл не торопясь, и даже не в припрыжку, просто медленно, оттоптывая лапой каждый шаг. Что-то насвистывал себе под нос, пока не дошёл до мостика у дома ежа. Задира остановился почти у самой двери и огляделся. Его лицо тут же за пару секунд приняло несколько выражений: удивление, недовольство, отчаяние. — Пин, а ты чего там делаешь? — с мягкой улыбкой спросил розовоносый, смотря на идущего к нему старшего. — Да так, — с своим акцентом ответил мастер, — ищу Лосяша, не знаешь где он может быть? Видел как он сюда шёл, но где же… В это время рогатый с Копатычем в кустах сидит и агрессивно думает: «Пин, друг ты мой любопытный, не спали! Не мешай!» — Сюда? Хе-хе, — просмеялся кратко кролик, — Не-а, наверное мимо прошёл, тут его точно нет! Видишь? — Ох, ладно, — отправился дальше пингвин на поиски учёного. «Пронесло!» — подумалось лосю. Он не отвлекался от Кроша, пристально смотрел на него в силу возможностей, старался запомнить, как тот выглядит, как двигается и куда смотрит. — Слушай, а может это, того? Пойдём уже? — напористым шопотом предложил Копатыч. — Мы не можем! Вдруг там что-то случится, кто-то же должен будет всё остановить! Огородник пожалел о том, что согласился. Ему никак не хотелось следить за личной жизнью молодых, потому как он сам нуждался в том, чтоб его не донимали допросами и слежкой, просто понимал их. Крош поправил волосы, сначало растрепал, а после пригладил небрежно назад и с лучезарной широкой улыбкой стучит громко в дверь: — Ёжик, ты спишь?)