Интрига

В стенах Академии Сумеру, блестящего учреждения, куда съезжались все многообещающие умы Тейвата, когда-то учился молодой человек, который однажды станет известен как Иль Дотторе. Но, поскольку он не мог знать, куда в конечном итоге приведет его судьба, на протяжении всего своего пребывания в Сумерском учреждении он был известен только как Дотторе - если кто-либо из других студентов вообще хотел его знать. И большинство не хотело. Дотторе не любил Академию. Но ему необходимо было остаться там, так как у него не было других вариантов, кроме проживания в университете, если он хотел иметь возможность учиться. Но для него все в этом месте было поистине отвратительно. Обещание силы через знание, но его снова и снова сдерживали, просто стесняясь этого стремления. Длинные невыразительные коридоры и крутые извилистые лестницы, как будто само здание было испытанием мужества и интеллекта, провал которого приведет к тому, что вы просто потеряетесь в лабиринте. Безводная пустыня снаружи и за стенами, с ее гнетущей жарой и, казалось бы, бесконечной, расползающейся пылью. Дотторе презирал каждую из этих вещей, но больше всего этого, больше, чем неэффективных ученых, больше, чем уродливые обои, которые проносились мимо него в коридорах, больше, чем пот, от которого его рубашка липла к спине, он абсолютно ненавидел Его. Того самого человека, которого Дотторе так часто замечал сидящим в дальнем конце комнаты посреди лекций на темы истории медицины или исследований долголетия смертных, в то время как сам он всегда сидел в противоположном конце. Этот человек, который однажды плюхнулся на сиденье рядом с ним безо всякого предупреждения, без каких-либо вопросов, просто мелькнул его янтарными глазами в направлении Дотторе, вместе с коварным, непостижимым хихиканьем, которому вторил фамильярный змей, висевший на его плечах. Тот человек, которому иногда казалось, что он не хочет слушать лекцию, которую он решил посетить по собственной воле. Его глаза иногда терялись в фокусе, и он рассеянно перебирал пальцами пряди зеленых волос, завязанных сзади, выводя их вперед. Иногда он расплетал косу просто для того, чтобы заплести ее снова, длинные пальцы лениво накладывали изумрудные пряди друг на друга. Иногда он просто накручивал прядь волос на указательный палец, отпуская ее, чтобы мягкий локон подпрыгивал на почти фарфоровой щеке, или чтобы пощекотать носик белого питона на его шее, что всегда приносило ему небольшое шипение. Тот человек, который по каким-то непостижимым для него причинам был способен завладеть всем вниманием Дотторе и был самым отвлекающим существом, на которое он когда-либо обращал внимание. Ладно, возможно, это было не совсем за пределами его понимания. Дотторе не был глуп, и в конце концов, к его огорчению, он был немногим больше, чем просто мужчина. А Байчжу объективно был приятным глазу. Это просто раздражало. И никогда еще это не было так раздражающе, как в тот момент, когда он сидел за одним из столов в библиотеке, отчаянно пытаясь погрузиться в свои исследования, в то время как Байчжу пялился на него через стол. Дотторе наблюдал, как он нерешительно взял книгу с одной из полок, проследовал туда, где он сидел, и сел рядом с ним, не спрашивая. Перед ним лежала открытая книга, но он определенно не читал ее. Он только время от времени переворачивал страницу, длинные пальцы скользили по бумаге и играли с уголком страницы, прежде чем перевернуть ее движением своего тонкого запястья. Это… очень отвлекало. Дотторе не знал, сколько времени прошло, прежде чем он поймал себя на том, что перечитывает одну и ту же фразу в своей книге восемь раз. Он больше не мог этого выносить. – Я могу тебе помочь? — рявкнул Дотторе, вскинув голову, чтобы метнуть взгляд в сторону мужчины. Байчжу, казалось, был немного удивлен внезапной вспышкой, но просто улыбнулся. – Я так не думаю, — ровно ответил Байчжу, упираясь локтем в стол и подперев подбородок рукой. – Просто читаю. А что именно он читал? Дотторе хмуро посмотрел на него. – Иди, читай это в другом месте. Байчжу, похоже, не смутил краткий ответ. – Почему? Я не беспокою тебя, не так ли? Дотторе прикусил внутреннюю часть щеки. – Беспокоишь. – Как же так? — бубнил Байчжу, дразнящая ухмылка появилась на его лице. – Я слишком громко переворачиваю страницы, не так ли? Дотторе не ответил. Он просто смотрел на него еще мгновение, прежде чем вернуться к своей книге. Байчжу немного хмыкнул. – Знаешь, я не слишком много о тебе знаю. Дотторе не отреагировал. – Откуда ты вообще родом? Фонтейн? На это указывает твое имя. Дотторе ощетинился, снова сердито глядя на него. – Не твое дело. Байчжу только усмехнулся. – О-о, загадочно, не так ли? Ничего страшного. Я уверен, что есть гораздо более интересные вещи, которые мы могли бы обсудить. – Уверен, что нет, — проворчал Дотторе. – Почему ты так говоришь? — искренне спросил Байчжу. Он посмотрел поверх очков на книгу, лежащую перед Дотторе. – Я думаю, нам будет о чем поговорить. Кажется, у нас много общих интересов. Дотторе инстинктивно прижал книгу к груди, пытаясь спрятать ее от него. – Ну и что? – О, не беспокойся, Дотти, — проворковал Байчжу. – По крайней мере, может быть, мы могли бы быть чем-то полезны друг другу. Если мы работаем в схожих областях, кажется пустой тратой времени не сотрудничать в наших исследованиях, не так ли? – Нет. — прямо сказал Дотторе. После небольшой паузы он быстро добавил: – И не называй меня так. Байчжу выглядел равнодушным к его ответу, легкая ухмылка снова тронула его губы. – Что? Слишком лично? Извини. Мы достаточно часто видимся, я надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я чувствую себя непринужденно рядом с тобой. Дотторе не знал, что на это ответить, поэтому и не стал. Байчжу подождал немного и перевернул еще одну страницу своей книги, даже не взглянув на нее. Затем он поднял руку, убрав выбившуюся прядь волос с лица и заправив ее за ухо. – А что ты планируешь для своей диссертации? — спросил Байчжу. Дотторе нахмурился. – Я… еще не знаю. Это не было ложью. Он знал, на чем он предпочел бы сосредоточить свои исследования, но это по понятным причинам было бы невозможно. Дотторе знал, что в конце концов он должен найти что-то, над чем нужно работать, что-то, что будет достаточно близко к его истинным намерениям, чтобы, по крайней мере, не допустить, чтобы весь опыт был пустой тратой времени, но он хотел быть осторожным. Подача диссертации в академию и надежда на ее одобрение сама по себе была непростой задачей. Дотторе не горел желанием растрачивать то, что могло стать драгоценными годами его жизни, на учебу, которая ни к чему его не привела. Но он мог так же легко потерять это время, болтая, как и сейчас, отчаянно пытаясь найти компромисс между тем, что нужно сделать, и тем, что Академия позволит ему сделать. В этот момент он начал опасаться, что такой золотой середины не существует. Обдумывать это было тревожно, и Дотторе, должно быть, забыл о том, чтобы не показывать это на своем лице, потому что выражение лица Байчжу смягчилось. – Ты здесь всего год, не так ли? У тебя есть время. Затем Байчжу слегка скривился, выглядя так, будто слова повернулись назад и ударили его прямо в лоб, как только они слетели с его губ. — Хотя, возможно, это грубое предположение. Дотторе не был точно уверен, почему это могло быть, учитывая, что это была, вероятно, наименее агрессивная вещь, которую Байчжу сказал с тех пор, как он сел рядом, и это заставило его любопытно приподнять бровь. Однако он воздерживался от комментариев по этому поводу, зная, что если он начнет заниматься этим сейчас, то никогда от него не избавится. Байчжу в любом случае казался более чем готовым сменить тему, хотя это было не совсем то, чего хотел Дотторе. – Во всяком случае, я не пытаюсь подглядывать. Просто у меня… довольно большая жажда знаний. Ты понимаешь, не так ли? Разве не поэтому мы все здесь? Змея, обвившая его шею, вдруг захихикала. – О, это то, чего ты жаждешь, Байчжу? Байчжу не ответил, просто небрежно протянул руку и зажал ее рот большим и указательным пальцами. Это вызвало у нее серию приглушенных протестов, когда она попыталась вырваться из его хватки, а Дотторе просто смотрел на это с отвращением. – Хм. Ну, иди делай это где-нибудь в другом месте, — проворчал Дотторе, снова нахмурившись. — Я бы предпочел работать один – Почему? — спросил Байчжу, с любопытством наклонив голову. – Долголетие. Регенеративное исцеление. Укрепление физической силы. Это все темы, которые нас обоих уже интересуют, не так ли? Дотторе стиснул зубы. В лучшем случае это было неприятно. В худшем случае, если Байчжу решит копать больше, чем он уже сделал, это может быть очень опасно. Он должен был остановить его, независимо от его намерений, хотя Дотторе действительно не мог даже начать догадываться о том, что это может быть. – Ну и что, если они есть? Твой вклад не принесет мне никакой пользы. Ты не можешь предложить мне ничего, что бы хоть как-то могло мне пригодиться. – О, я бы с этим не согласился, — ответил Байчжу, не обиженный вопиющим пренебрежением Дотторе. — Я аллогенный, если ты еще не знал. Мое видение было для меня очень ценным материалом в моих исследованиях. Даже если ты сам не можешь использовать элементы в полной мере, большинство ученых пришли к выводу, что даже внешнее понимание элементарных искусств полезно для занятий, подобных тем, которым мы посвящаем себя. Если бы Дотторе уже не был категорически против этого разговора, этого было бы достаточно, чтобы испортить его настроение. Он сердито посмотрел на Байчжу. – Какую пользу я мог бы найти в таком «искусстве»? — отрезал Дотторе. — Что хорошего в этом? – Ты никогда не узнаешь, пока не откроешься для этого. – И что потом? — саркастически ответил Дотторе. — Возможно, я тоже стану обладателем пресловутой, болтливой шали из змеиной кожи. Да, как это ценно звучит. Питон наконец вырвался из хватки Байчжу и укоризненно зашипел на Дотторе. – Как будто любой знакомый хотел бы иметь тебя, дурак! — Она сплюнула. — Даже самый невежественный зверь может учуять лису в курятнике! – Ч- Лиса? Послушай меня, трюмная крыса, кровопьющая маленькая змея. Байчжу махнул рукой перед своим лицом, ее лицо скривилось от недовольства. — Пожалуйста, вы двое, мы в библиотеке. Постарайся не устраивать сцен. – Я не… — Дотторе спохватился, глубоко вдохнув через нос. Последнее, что ему сейчас нужно было делать, это вступать в спор с чертовой говорящей змеей. Он снова посмотрел на Байчжу, сжав губы. – Почему тебя так волнует, чем я занимаюсь? Я сказал, что мне не нужна твоя помощь. Она мне не нужна! Почему бы тебе просто не взять свой безвкусный зеленый… – Я думаю что ты очень интригующий, Дотторе. Резкое заявление застало его врасплох, и Дотторе остановился на полуслове, слегка приоткрыв рот. Байчжу скрестил руки на груди и теперь сидел на своем месте и ухмылялся ему. Больше он ничего не сказал, так что Дотторе смог только тупо моргнуть. – Ты… — Дотторе запнулся. — Что..? Ухмылка Байчжу осталась прежней, но Дотторе вдруг заметил, что она не сочетается с его янтарными глазами. Те выглядели… настоящими. Даже немного теплыми. Дотторе всегда немного опасался Байчжу, даже до того, как он начал приближаться слишком близко, из-за откровенно коварного взгляда, который, казалось, навсегда застыл на лице мужчины. Но, глядя на него сейчас, может быть, это было просто его спокойное выражение лица. Это все еще было… немного сбивающим с толку само по себе, но Дотторе, вероятно, не из тех, кто говорит о суровых выражениях лиц. – Да. — Байчжу сказал просто. — Ты знаешь, ты очень тихий. Но ты явно увлечен учебой. И я нахожу это очень замечательным. Особенно учитывая, насколько близко твои интересы совпадают с моими. Это вызывает у меня любопытство. Ты загадочный человек, Дотторе. И я хотел бы узнать больше о том, что тобою движет. Это вывело Дотторе из шока. Он ощетинился, бросив на Байчжу обвиняющий взгляд. – Почему? Байчжу приподнял бровь, а затем вздохнул. – Да, ну, — проворчал Байчжу, не отвечая на вопрос и лишь слегка качая головой. – Ты очень интересный, но немного глупый. – Г- Дотторе начал бушевать, но его быстро прервали. – Уф! Он может быть тупым, а ты ничто иное как каблук, — внезапно прошипела Чан Шэн. — Ты слишком сомневаешься! Когда слепой ведет слепого, он вряд ли доберется до места назначения. – Агх, помолчи ты! Байчжу быстро снял Чан Шэн со своей шеи и бесцеремонно бросил ее на пол рядом с собой. – Иди найди кого-нибудь еще, чтобы приставать. Ты не помогаешь. Змея просто соскользнула прочь, ворча всю дорогу. Дотторе на мгновение запнулся, прежде чем окончательно потерял терпение. – Слушай, ты! Дотторе тихо кипел, не желая привлекать внимание к ним двоим. – Я не знаю, о чем, черт возьми, ты болтаешь, но я не люблю, когда меня дразнят! Так что, насытился ты или нет, я предлагаю тебе заниматься своими чертовыми делами. В другом месте. Байчжу поморщился, снова садясь на стул. – Честно говоря, я не шучу. Я пытался быть немного повежливее, но я полагаю, что это тебе не понравилось. Затем Байчжу встал, положил обе руки на стол и наклонился над ним, его глаза быстро оглядели комнату, прежде чем снова вернуться к Дотторе. – Итак, если ты не можешь найти для себя никакой пользы в своих исследованиях, позволь мне предложить кое-что еще, что может тебя заинтересовать. Дотторе разочарованно фыркнул. – О чем, черт возьми, ты говоришь… У него не было возможности закончить. Внезапно его схватили за воротник, дернули вперед, и к тому времени, как он все это обработал, Байчжу уже сомкнул их губы. Дотторе просто перестал соображать на мгновение. Он едва мог даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы ответить взаимностью, и во время разговора ему в голову не приходили никакие мысли по существу. Единственное, что он действительно заметил, так это то, что Байчжу пахло цветком цинсинь и фиалковой травой. Это был не одеколон; это был смутно медицинский запах. Но это не было неприятно. Байчжу разорвал поцелуй, его лицо все еще было рядом с лицом Дотторе, а на его губах появилась очередная ухмылка. – Я не хочу любопытствовать. Правда, не хочу… — пробормотал Байчжу. Его дыхание обжигало щеку Дотторе . — Ты можешь хранить свои секреты. Я очень люблю хорошие тайны, Дотторе. Дотторе все еще был в ступоре, даже когда Байчжу расстегнул воротник его рубашки и встал прямо, похлопывая себя по макушке, чтобы убедиться, что ни один волос не сорвался с места. – Что ж, — сказал Байчжу. — Боюсь, мне нужно бежать. Я должен посетить лекцию. Но я уверен, что мы скоро снова найдем друг друга. Закрой рот, дорогой. Только тогда Дотторе понял, что его рот на самом деле был широко открыт, и тут же захлопнул его. Он чувствовал, как по его шее ползет жар, и сгорбился, пытаясь скрыть это. Ему не приходило в голову, что это, вероятно, только сделало его смущение еще более очевидным, пока Байчжу лукаво не ухмыльнулся, придвинув стул к столу. – Надеюсь, ты найдешь время, чтобы обдумать мое предложение, Дотти — усмехнулся Байчжу, отворачиваясь и взмахивая волосами. — Когда угодно. Дотторе просто молча смотрел, как он идет своей дорогой, с видом человека, который слишком доволен собой. Это было… раздражающе. Не более того. Точно так же, как теплое ощущение, которое все еще оставалось на его губах, и цветочный аромат, который цеплялся за его ноздри, когда он сделал неглубокий вдох. Это просто раздражает. И отвлекает. Но, в конце концов, он был не более чем просто мужчиной. Он заметил, что Байчжу забыл книгу, которую читал. Дотторе нагнулся, чтобы осмотреть ее, хотя бы для того, чтобы отвлечься от того, что только что произошло. Это была энциклопедия. И она была вверх ногами. По крайней мере, он был не единственным, кто отвлекся.