Воспоминания мои печальны

      – Знаешь, что я ненавижу больше всего? – Алва повертел перстень с крупным сапфиром на безымянном пальце левой руки.       Лионель отпил глоток густого как масло вина. Он далеко не первый день знал герцога и прекрасно понимал, что вопрос был задан не ради ответа.       – Юного Окделла?       – Ладно... Знаешь, что я ненавижу больше всего после юного Окделла?       Повисла томительная пауза. Потом, словно подбирая слова, наследник дома Савиньяков осторожно ответил:       – Проигрывать?       Первый маршал Талига никогда не проигрывает. Это была истина, не требующая доказательств, этакая талигская аксиома. Об ином варианте даже упоминать не хотелось. Однако, Рокэ Алва не выказал никакого беспокойства, он так же продолжил пить вино и смотреть на своего собеседника.       – Я ненавижу когда ты хандришь, а я не знаю причины.       Причины конечно были, но, наверное, это было не то, что стоило бы обсуждать с первым маршалом. Савиньяк задумался.

***

      Тогда была осень. Та её удивительная по красоте часть, когда небо всё ещё лазурно-голубое, но вечера уже по осеннему холодны. Когда в садах всё ещё цветут цветы, но листья с деревьев уже начинают опадать и леса совсем скоро потеряют свою былую красоту.       Битва на болотах Ренквахи по праву считается легендарной. И она такой и была. Войска Олларов разбили повстанцев практически начисто. С десяток случайно выживших, были тяжело ранены и прекрасно понимали своё положение, они целиком и полностью были в руках победителей.       Люди чести... Эх... Сложно было придумать более нелепое прозвище для самих себя, но как ни странно сами они им гордились. Наверное, в измене тоже было не много чести, ещё меньше её было в проигрыше. Но только не для Робера. Он был из тех чудаков, что рождаются, взрослеют и живут, осенённые словом "честь". И даже там он собирался умереть во имя чести.       Лионелю иногда было даже по-хорошему завидно, Савиньяки не смогли вот так до последнего отстаивать свои идеалы. А Эпине смогли. И Окделл тоже смог, понимая, что ему не выйти живым из дуэли с Алвой и всё равно идя на неё и глядя на мир широко раскрытыми, отчасти наивными глазами.       Тогда была осень...

***

      – Мой друг, ты задумчив как девица на первом свидании. Хотя будь ты девицей, на это свидание бы не пришёл я.       – Ты помнишь ту осень? – вдруг спросил Линель.       В жизни герцога Алва была далеко не одна осень. Какие-то запоминались чуть меньше, какие-то чуть больше, а о некоторых он и вовсе не вспоминал, но почему-то сразу понял о чём ведёт речь его собеседник.       – Какой смысл вспоминать? Ты мало сделал для него? Или ты мог повлиять на его выбор?       Лионель плеснул себе в бокал ещё вина. Конечно он всё это понимал, но всё же где-то внутри жил червячок сомнения. Всё могло бы быть иначе. Если бы... Тут вариантов было слишком много, думать о каждом из них даже не хотелось.       – Даже если смог бы повлиять на него то не стал бы. Робер не тот человек, кто простил бы себе, если бы не стоял там с отцом и братьями плечом к плечу.       – Именно. А потому предлагаю выпить за то, что каждый из нас имеет право выбирать где и как ему героически сдохнуть, даже если это и глупо. И за то, что наше с тобой "свидание" далеко не первое и дай небеса – не последнее!       Подняв бокалы оба молча выпили содержимое. Вино разлилось приятным теплом, чуть расслабляя и чуть развязывая язык, впрочем, не на столько, чтобы потом хвататься за голову.       – Знаешь, я никогда не думал, что у Робера такие узкие и маленькие стопы, больше похожие на женские. Но там, когда его увозили, я почему-то видел только их.       – Иногда смотреть на стопы куда проще чем на лица, – философски изрёк Алва.       Бытовало мнение, что первый маршал Талига никогда не проигрывал. Очень удобное мнение и даже полезное, потому Рокэ никогда его не оспаривал. Но это было не правдой, просто проигрывая, он делал выводы и возвращался, чтобы исправить свою ошибку. Как говорится, всё что вас не убивает, попытается ещё раз. Но Лионель другой, даже выиграв ту битву, он до сих пор чувствует себя проигравшим. Впрочем, он тоже умеет делать выводы. И Робер может быть тоже. Вскоре они узнают это и оценят. А пока можно позволить себе пить, предаваясь пусть и не самым приятным воспоминаниям.