Глава одиннадцатая.
8 февраля 2022 г., 12:53
Все Рождество осталось посвященным рецепту. Теперь преподавателям не нужно было беспокоиться по поводу уроков. Северус и Катарина брали еду с собой в класс, бывало, там же и засыпали. А девушке иногда удавалось уходить на пятиминутные перекуры. Однако, она говорила, что идет «размять косточки».
Катарина даже забыла что такое Рождество, пока в один момент мужская рука не поставила перед ней розовую коробочку с красным бантом.
— С Рождеством, профессор Маршалл, — сказал Северус и вновь вернулся к кипящему котлу.
Сначала лицо Катарины не выражало ничего, пока брови не начали медленно подниматься вверх, а глаза раскрываться так, словно она увидела гриндилоу в собственной кровати.
— Уже двадцать четвертое? — с ужасом спросила она.
Она ведь совсем не подготовила подарков! Ни Гарри, ни Гермионе, ни Рону и уж тем более не профессору зельеварения.
— Большое спасибо, — сказала девушка и протянула руки к подарку.
Внутри розовой коробки оказался флакон с зельем. На маленькой этикетке было каллиграфическим подчерком выведено «Вечно прочные ресницы». Сфера красоты явно была далека от профессора Снейпа.
Девушка никак не могла представить в своей голове как зельевар своей быстрой походкой вышагивает между полками с кремами и бьюти-зельями, а затем тщательно разглядывает их содержимое. Пока не подходит с выбранным вариантом к кассе и с безучастным лицом расплачивается за флакончик, прося при этом запаковать его в розовую коробочку и обвязать красным бантиком.
Значит он готовил его прямо перед Катариной, поскольку та совсем не разбиралась в зельях.
— Но я совсем не подготовила подарков, — девушка устало оперлась на ладони и тяжело выдохнула. — Не хочу опять становиться должницей.
— Тогда жду вас завтра вечером с бутылкой огневиски. Хорошего огневиски, — уточнил мужчина. — Если вы не забыли, прошел почти месяц с того момента, как у Вас появилась бородавка.
Катарина оглядела свою левую руку. Теперь средний палец всегда был увенчан пластырем и совсем не мешал ей. Бородавка, которая появилась на ребре пальца была всего четырех миллиметров в диаметре, однако выделялась своим слегка зеленоватым оттенком, поэтому прятать ее под пластырем оказалось лучшей идеей.
— Поняла. Тогда до вечера, профессор.
Девушка привела в порядок свое рабочее пространство и вылетела из класса в сторону Хогсмида. У нее оставалось не так много времени, чтобы купить забытые подарки и бутылку «хорошего» огневиски, за которую придется отвалить пять галлеонов.
Гермионе было решено отправить первый учебник по древним рунам, который изучают третьекурсники, а именно «Руны. Футарк классический». Девочке наверняка понравится такой подарок. А еще он окажется крайне полезным, если гриффиндорка решит выбрать ее предмет в качестве дополнительного в следующем году.
«Рону… что же подарить Рональду Уизли?» — всплыло в голове Катарины.
Однако девушка тут же вспомнила, что у мальчика проблема с палочкой, которую он так до сих пор и не решил, и то, что семья Уизли не так уж и богата. Но новая палочка стоила порядка семи галлеонов.
И, скинув с себя все жлобские замашки, Катарина просто написала Рональду Уизли письмо.
Северусу Снейпу она преподнесет сегодня бутылку огневиски. Остаются только два человека. И у них, казалось, было все. Гарри Поттер и Альбус Дамблдор.
Катарина около часа проходила по магазинчикам Хогсмида, пока не выбрала Директору Хогвартса шерстяные красно-золотые носки, а Гарри книжную закладку в виде золотого снитча.
В этом году трое детей остались в замке вместе. Видимо решали очередную загадку, над которой даже взрослый не решил бы задуматься, поэтому у Катарины нашлось время и для того, чтобы подарить им по подарку во время ужина в Большом зале.
— Спасибо большое! — улыбаясь дети приняли два свертка и конверт, протянутые преподавательницей.
Пока Гермиона и Гарри убирали со своих подарков упаковочную бумагу Рон с интересом рассматривал подаренный конверт. Хоть он и был красного цвета, но кричать не собирался, поэтому мальчик рискнул и открыл его. На белом пергаменте было выведено «Новая палочка!»
— Новая палочка? — недоуменно спросил Рон. — А…эм…но где она?
Катарина посмотрела на него так, будто мальчик сморозил глупость.
— Конечно же в магазине, мистер Уизли. Я попрошу у Директора разрешение и до начала уроков мы заскочим на Косую аллею и подберем тебе новую палочку.
— Свою палочку? — подпрыгнул на месте Рональд. — Не подержанную? Прямо вот свою? И ни у кого больше ее не было до меня?
Катарина лишь улыбалась и кивала на каждый его вопрос. Одна только реакция Рональда Уизли стоила того, чтобы потратить семь галлеонов.
А мальчик не знал имеет ли право обнимать профессора, поэтому просто уткнулся лицом в свои ладони.
— Рон, ты что…плачешь? — спросил его Гарри, а Маршалл передернуло, будто она сделала что-то не так.
— Я в порядке. Все хорошо. Просто я очень рад.
Он держался как мог и спустя секунду уже вытирал глаза рукавами свитера. На его лице снова была улыбка.
— Большое Вам спасибо.
Тем же вечером Катарина, выпив знатную долю огневиски, сидела на столе Северуса Снейпа, смотря на то, как мужчина аккуратно достает острый нож и срезает бородавку с ее пальца.
Не самые лучшие ощущения. И не тот вид прикосновений, которые ей хотелось получить от мастера зельеварения. Однако, приходится воздерживаться тем, что она имеет.
***
Длинная улица была украшена разноцветными шарами и фонариками в виде звезд, а в конце, возле банка Гринготтс, стояла огромная ель, припорошенная снегом. Витрины всех магазинов были по новогоднему украшены и почти в каждом находилось много людей, скупающих волшебные подарки. Катарина смогла выпросить разрешение у Директора, чтобы вывести Рона Уизли на Косую аллею через камин в кабинете Альбуса Дамблдора, Гарри и Гермионе пришлось остаться в Хогвартсе. Стоило только Рону узнать, что преподаватель ведет его в сторону магазинчика Оливандера, он не мог спокойно идти. Будто на этой улице был еще какой-то магазин, где торгуют палочками. С каждым шагом темп мальчика увеличивался, а в конце он словно передвигался вприпрыжку. Снег под их ногами затейливо скрипел, пока звон дверного колокольчика не перебил его. — Здраствуйте-здравствуйте! — послышался голос из-за стойки. На них с интересом смотрел мужчина с седыми волосами. — Нужна палочка для мальчика, — улыбаясь произнесла Маршалл и отошла на пару шагов назад, изучая витрины с палочками и чудаковатые вещицы, расставленные по магазину. — Уизли, верно? — улыбнулся мужчина. — Рон. Однако, даже имени Оливандер не услышал, так как сразу же направился в сторону стеллажа, где сердцевиной являлся волос единорога. — Все члены вашей семьи имеют палочку с таким наполнением, — говорил мужчина, принося с собой несколько длинный коробок. — Вот, попробуйте эту. Рональд получил в руки короткую палочку и взмахнул ею. Из кончика вырвались искры, но тут же исчезли. Следом за ней поспела вторая, затем третья и четвертая. Изготовитель палочек экспериментировал с деревом, длиной палочки, но только не с наполнением, доставая все экземпляры лишь с одного стеллажа. — Ива, длинная — 14 дюймов. И волос единорога, — победно заявил мужчина. — Восемь галлеонов. Смущенный, но улыбающийся Рон прижимал к себе палочку, пока Катарина расплачивалась за нее. Затратное это, конечно, дело — дарить подарки, которые порадуют. Но девушка была рада. Уверенность в том, что стоит мальчику переступить порог школы и он тут же начнет практиковать заклинания, поднимали ей настроение.***
Субботнее утро выдалось пасмурным и тяжелым. Солнце совсем не хотело выходить из-за облаков, а оттого после ночного дежурства просыпаться было ещё сложнее обычного. Катарина кое-как потянулась в своей кровати. Во времена школы ей было достаточно трёх часов сна. И только сейчас она задавалась вопросом. Как она вообще выживала? Потому как в данный момент, еле-еле смогла вылезти из-под одеяла в одиннадцать. Ровно через час должен был начаться матч Гриффиндор — Слизерин и столь ранний подъем был обусловлен лишь тем, что Катарина хотела поддержать Гарри Поттера. Девушка была полна уверенности в том, что, сразу же после окончания матча, вернется обратно и проспит до вечера. Катарина оделась потеплее и выдвинулась в сторону стадиона. То тут, то там уже маячили группы школьников. Одни делали ставки на игру, другие обсуждали новые метлы команды Слизерина «Нимбус-2001». И, примостившись на краю преподавательской трибуны, Маршалл принялась изучать стадион, на котором спустя десять минут должна была начаться ожесточенная игра двух факультетов. С ее обучения совсем ничего не изменилось. Те же трибуны, выкрашенные в цвета факультетов, так же по три кольца с каждой стороны поля и те же школьники, которые своим гомоном были готовы распугать каждого зверя в Запретном лесу. Народ по чуть-чуть стал прибавляться и Катарине казалось, будто люди размножаются почкованием, потому что буквально в один момент все места были уже заняты. — Ох, помню я свои школьные годы! — послышалось справа от Маршалл и в ту же секунду она пожалела о выбранном месте. В золотой мантии, расшитой камнями и с точно такими же золотыми волосами сидел Златопуст Локонс. — Мне дважды предлагали стать капитаном команды! — продолжал мужчина. — Но я каждый раз отказывался. Мне были интересны совсем другие вещи. Он, улыбаясь, смотрел на Катарину в ожидании ответной реакции. — Класс, — кое-как натянув улыбку, произнесла она. Но Локонсу этого было достаточно. Он уже развернулся к соседним рядам и начал бахвалиться о чем-то другом. Наконец-то вдалеке послышался свисток и четырнадцать игроков взмыли в воздух на своих метлах. Школьникам явно не повезло сегодня, потому что с неба на них стал накрапывать мелкий дождь. Видимость снизилась, но четырнадцать человек по-прежнему сжимали древки своих метел и играли в полную силу. — И Слизерин зарабатывает очередные десять очков! — комментировал Ли Джордан. — Ну конечно! С такими метлами и медведь выиграет у сборной Англии… — Джордан! — в очередной раз кричала на него Макгонагалл, сидящая по левую руку от комментатора. — Простите! Бладжеры сегодня не на шутку атакуют Гарри Поттера, однако, близнецы Уизли прекрасно справляются со… Катарина обратила свое внимание на три красных пятна, кружащих по полю. За ними гналось четвертое — черного цвета. Видимо, тот самый бладжер. Как бы сильно Фред и Джордж не отбивали его своими дубинками, мяч, словно заколдованный, преследовал Гарри Поттера. А может он и был заколдованным? Тем временем дождь становился лишь сильнее, однако преподавателя по древним рунам это никак не волновало. Вернется в свою гостиную, полежит в ванной, выпьет горячего чая и ляжет спать, а пока можно и немного помокнуть. — Сборная Гриффиндора запросила тайм-аут! — прокричал Ли Джордан. — Разрешите, — произнес Локонс и резко взмахнул своей палочкой вверх. — Не могу позволить даме промокнуть. Тонкой голубой нитью из его палочки струилось заклинание, пока не сформировалось в прозрачный зонтик с волшебной палочкой вместо ручки. Любая девушка приняла бы этот жест как дар свыше, да и Катарина тоже. Если бы Локонс не обладал лицемерным характером и не ухаживал за девушкой, крича об этом на всю трибуну с показательным видом. — Благодарю, — вымолвила Катарина, однако тут же наколдовала собственный зонт и села под него. Очередной свист мадам Трюк оповестил всех о том, что игра продолжается и на школьных трибунах вновь образовалась тишина. Только капли дождя играли свою собственную музыку, расшибаясь об зонты и трибуны. Сборные факультетов вновь устремились вверх. А черный мяч так и норовил снести Гарри Поттера с его метлы. Однако, в этот раз близнецы не спешили к нему на помощь и гриффиндорец уворачивался от его ударов самостоятельно. Мальчик взмывал вверх, петлял и делал немыслимые трюки, чтобы бладжер не задел его. Последний маневр мальчика не удался и Катарина собственными глазами видела как черный мяч чуть не сбил его с метлы. Но, пересилив боль, второкурсник уже мчался в другую сторону поля. «Хоть бы это был снитч!”- взмолилась преподавательница, в надежде, что скоро это закончится. Гарри убрал руки с деревянного древка и потянулся за чем-то лишь своей левой рукой, правая обездвижено висела вдоль туловища. Сжимая метлу только коленями, он начал стремительно падать. Все зрители испуганно ахнули. Мальчик шмякнулся в грязь, правая рука неестественно изогнулась, метла откатилась в сторону. На трибунах свистели, орали, а красные флаги мельтешили на каждой трибуне, кроме слизеринской. Весь преподавательский состав двинулся в сторону мальчика, который чудом выжил в очередной раз. Быстрее всех бежал Локонс. И, еле поспевая, за профессором ЗоТИ бежал первокурсник Гриффиндора с фотоаппаратом наперевес — Колин Криви. Катарина прибежала к мальчику, но было поздно. Златопуст Локонс уже направлял на сломанную руку мальчика палочку и произносил лишь ему одному ведомое заклинание. В тот же момент рука Гарри стала словно резиновой. Локонс не вылечил перелом, он просто-напросто удалил из руки все кости. — Профессор, — гневаясь начала Маршалл, будто сейчас набросится на этого самовлюбленного индюка. — Следовало просто отправить мальчика в Больничное крыло. — M-м. Ну, ничего, — Локонс не терял присутствия духа, — такое бывает. Но перелома-то больше нет! А это главное. Сможете проводить его до больничного крыла? А там мадам Помфри… э-э… приведет его в надлежащий порядок. Девушка помогла Гарри подняться на ноги и проклинала тот день, когда профессор Локонс появился на свет. Мадам Помфри тоже была о новом профессоре не лучшего мнения, осмотрев Гарри, она пришла в ярость. — Надо было сразу же идти ко мне, — она пощупала мягкую, без костей, руку. — Срастить кости ничего не стоит, а вот вырастить новые… — Но ведь вам это под силу? — с надеждой спросил Гарри. — Разумеется. Только предупреждаю: будет больно, — мадам Помфри с озабоченным видом бросила Гарри пижаму. — Ночевать, молодой человек, придется здесь… Оставив ловца сборной Гриффиндора по квиддичу в заботливые руки Поппи, Маршалл поплелась в сторону своей спальни. Приключений на сегодня ей было достаточно.***
Проснулась девушка только после отбоя. Весь ее режим сбился напрочь и Катарина не имела ни малейшего понятия как будет переводить рецепты в одном классе с Северусом Снейпом на следующий день. Нацепив на себя черные джинсы со свитером, девушка поплелась в сторону кухни. Живот ее урчал так сильно, что этот звук отскакивал от стен каменных коридоров и эхом уносился прочь, пугая призраков и нерасторопных нарушителей комендантского часа. — Добрый вечер, Катарина. Тоже направляетесь на кухню? Я вот, знаете ли, захотел горячего шоколада перед сном. В длинном халате, ночном колпаке и с красно-желтыми носками на ногах прямо перед кухней возник Альбус Дамблдор. — Добрый вечер, Директор. Да, не успела ничего покушать сегодня. Старик уже щекотал грушу на одном из портретов первого этажа, а затем впустил девушку вперед себя, раздавая домовикам задания. — Такая молодая и так себя не бережете, — сетовал Директор, присаживаясь на низкий стульчик. Мимо Катарины и Альбуса сновали домовики, накрывая им на стол. Перед девушкой тут же появился кусок пирога с почками, горячий чай и много сладостей. А Дамблдор уже брал в свои руки кружку горячего шоколада. Сегодняшний вечер можно было пометить в календаре красным цветом. Так как разговор со стариком шел совсем не о делах. Сидя на низких стульчиках, они разговаривали о начинках для магических конфет, о тех днях, когда Дамблдор сам был преподавателем в Хогвартсе и о паре других учителей, которых он лично учил трансфигурации. Катарина настояла на том, чтобы проводить Директора до статуи горгульи, где находился вход в кабинет Дамблдора. Она хотела еще хоть на минуту растянуть такой приятный разговор. Старик первое время отнекивался, но не сдержался под напором молодого преподавателя. И их разговор, наверняка бы продолжился, если бы не тело, лежащее в коридоре. Колин Криви лежал в оцепенении. В его руках был фотоаппарат, а рядом лежала гроздь винограда. Видимо, мальчик шел к Гарри Поттеру. Душа Катарины словно опустилась в пятки. Еще сегодня днем мальчик фотографировал игру в квиддич и игроков сборной, а сейчас лежал на ледяном полу в школьном коридоре, будто совсем не живой, а глаза его были распахнуты от ужаса. Не медля, профессор древних рун с помощью палочки приподняла над полом первокурсника и пошла с ним в сторону Больничного крыла. Тем временем Альбус Дамблдор выпустил своего патронуса и шагнул вперед девушки, открывая ей дверь в палату. — Сходите за мадам Помфри, — шепотом попросил Дамблдор. Профессор Маршалл прошла мимо Гарри, который лежал на своей постели и вышла из комнаты, будто забыв о нем. Мальчик без костей в руке выглядел спящим и не издавал ни звука. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором Маршалл вошла мадам Помфри и профессор Макгонагалл Увидев статую, мадам Помфри ахнула. — Что случилось? — спросила она шепотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой. — Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Катариной нашли его в коридоре. Преподаватели глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина. — Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор МакГонагалл. Дамблдор открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, а в воздухе встал запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала: — Надо же, расплавилась… — Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл. — То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот. — Так это правда? — спросила Маршалл, но ее вопрос остался без ответа. Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Катарина никак не могла оторвать взгляда от оцепеневшего первокурсника. А профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора. — Альбус, но кто же?.. — Вопрос не в том, кто, — не отрывая, как и профессор Маршалл, глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как…
