Никогда не оставайтесь в долгу

55, Дачесс-роуд. Бирмингем, Англия. Одно длинное и узкое двухэтажное строение, поделенное на несколько жилых домов. У каждого свой задний дворик, который смотрит на задний двор точно такого же дома, только с другой стороны, у каждого свой вход со скоплением мусорных баков перед дверью. Кто-то выделился и поставил красную дверь, кто-то причудливо раскрасил почтовый ящик или поставил свой хороший автомобиль перед входом, игнорируя парковку в двух минутах от дома. Кому-то не по карману содержать двухэтажный дом и от этого «Дачесс-роуд, 43» стал домом с четырьмя квартирками, а дом под номером пятьдесят девять, который насчитывал только семейную пару в своем арсенале имел даже собственный забор с калиткой и красивыми кустами по периметру. Однако, была необходима дверь под номером пятьдесят пять. Занавески тихо раскачивались в приоткрытых окнах, выкрашенных в белый, знак, запрещающий парковку днем и расставленные вдоль тропинки мусорные баки. Обычный и ничем не примечательный район Англии. Только если ты не знаешь кто здесь живет. Стоило подойти к дверному звонку и стукнуть по нему палочкой, как на двери появлялось массивное металлическое кольцо — дверной молоток. — О, мисс Маршалл! Добрый день. — встретил девушку сухой старичок, распахнув дверь. — Располагайтесь, вы как раз подоспели к чаю. Мистер Кимберли проводил Катарину к дивану в ближайшей от выхода комнате и левитировал пару чашек и вазочку с печеньями. Девушка села и чуть не утонула в груде подушек, сваленных на диване. Гостиная пестрела в разных картинах, развешанных на стенах. Какие-то в позолоченных рамках, какие-то в обычных деревянных. А еще были книги. Много книг. Мало того, что массивные шкафы были заставлены ими в два ряда, так еще и были стопки книг, которые высотой достигали потолка. То тут, то там высились такие же стопки виниловых пластинок. — Вижу, Дамблдор наконец отправил ко мне знающего человека. А то присылал то лесничего, то мальчишку зельевара, — поморщился старик. — А вот на вас, кажется, можно положиться, если учитывать в вашем роду такого весомого человека, как Аделаида Маршалл. Не так ли? — Честно говоря, я даже понятия не имею почему меня к Вам отправили, мистер Кимберли, — призналась Катарина. И это была чистейшая правда! Одним утром Катарина проснулась в своей постели, ужаснулась своему виду и отправилась в ванную. Отмыла себя жесткой щеткой до красной кожи, привела в порядок ногти и залечила расчесанное тело зельями. Все, что ей оставалось — хорошенько позавтракать. — Катарина! — кинулся ей на шею, стоило спуститься со второго этажа, Гарри Поттер. А девушка удивилась тому, что парень так подрос за два месяца. Он уже оказался с ней одного роста и голос будто уже не принадлежал ему, а был позаимствован у какого-то взрослого дядьки. На кухне Сириус накрывал еще на одну персону и улыбался, смотря на Катарину. — Мы жутко волновались, — сказал мужчина, наливая в кружку крепкого кофе, а затем потупил взгляд. — А еще мы, вроде как, поселились в твоем доме. — Да уж! — воскликнул Гарри. — Потому что на Гриммо теперь проводятся собрания Ордена Феникса. Не могли другого места найти? — Не могли. Блэк произнес это очень сурово. Видимо данная ситуация уже не раз обсуждалась, пока Катарина разлагалась в своей берлоге, а оттого Гарри быстро затих и принялся за чай. — Орден Феникса? — тихо спросила Катарина. Ее голос был еще чутка хриплым, а мышцы лица будто совсем забыли о том как говорить, и потому двигались неохотно. — Да, я состоял там еще при прошлой магической войне. Люди Дамблдора собрались вместе снова, потому что угроза опять висит над всеми нами. Это сложно. И говорить об этом мы точно будем не здесь, — он покосился на Гарри и Маршалл уткнулась в свой кофе, заедая живительный напиток дешевыми круассанами со сливочной начинкой из супермаркета. Тишина продлилась недолго. Поттер быстро доел завтрак и ушел в свою комнату писать эссе по трансфигурации, заданное на лето, а взрослые остались сидеть на кухонным столом. — Дамблдор и тебя хотел пригласить, но я сказал, что сейчас не лучшее время. — Спасибо, Сириус. Как думаешь, мне обязательно вступать в этот ваш Орден? — Это должно быть добровольным решением. Но если тебя интересует мое мнение… — Катарина активно закивала головой. — Рано или поздно ты все равно там окажешься. С твоей врожденной способностью спасать гриффиндорские задницы. К тому же, тебе нужно отвлечься. А там, хочешь — не хочешь, придется чем-то заниматься. — А когда у Вас следующее собрание?

***

— Неужто Альбус вам ничего не рассказал? Держит своих людей за слепых котят, а потом жалуется, что все идет не по плану! Интриган проклятый! — выплюнул мистер Кимберли и с силой поставил свою чашку на журнальный стол. — Сейчас кое-чего покажу. Маршалл на всякий случай тоже поставила свою чашку на столик и напряглась. Мистер Кимберли, может и старичок, но глаза у него были как у главного волка стаи. Он кряхтя встал с дивана и хлопнул в ладоши. Секунду ничего не было. Только занавеска по-прежнему развевалась от ветра, а обложка верхней книги из стопки смотрела в потолок. Вначале послышался скрип. Будто кто-то нарочно раскачивал прохудившуюся ступеньку на лестнице. Потом был шорох, как от мышиных лап, которые бегали между стенами. А в конце было эхо того самого хлопка, который словно отразился от далекой стены и только сейчас вернулся к ним обратно. И все пришло в движение. Маршалл успела вовремя встать с дивана, потому что та часть комнаты, где он стоял начала уходить. Правая стена со всем, что стояло поблизости — диван с кучей подушек, стол с пергаментами и перьями, окно с цветами на подоконнике, просто сместилась, словно одна из сторон кубика-рубика и на ее смену пришла другая, где домохозяйка в цветочном фартуке с ребенком в левой руке и поварешкой в правой, готовила обед. Мальчик вечно что-то выклянчивал, а мама сердилась и жаловалась на то, что даже обед приготовить нормально не может. Левая часть комнаты, за спиной мистера Кимберли тоже начала уезжать в сторону, являя следом за собой чей-то рабочий кабинет. Комната разделилась на три части. Там были разные обои, разные люди, но очевидно, никто из обывателей даже не догадывался о том, что за их жизнью следят. Что их предметы мебели куда-то подевались. Что матери некуда посадить ребенка, потому что детский стульчик испарился или, что мужчина не мог пройти к своему рабочему столу, потому что его уже не было рядом. Мистер Кимберли с улыбкой смотрел на ошарашенный вид Маршалл и, взяв с кухонного шкафа соседки домашнее печенье, вновь привел все в движение. Стены поплыли в стороны, осыпая штукатурку с потолка, а дом под номером пятьдесят пять заскрежетал кирпичами и открыл проход. Перед стариком и девушкой оказалась арка, которая вела на зеленый луг. Невдалеке начинался лес с узкой тропинкой, а прямо у входа стояла беседка. где уже накрывала на стол не менее пожилая, чем ее хозяин, домовушка. — Тот дом, в котором вы побывали — мое изобретение, — произнес он с гордостью. — Смесь рун, трансфигурции, химерологии и големостроения. То, что я вам показал — еще не все его возможности. А маглы, что живут в нем даже не знают об этом! По их мнению, я лишь жалкий старик. Дед хозяина дома, который живет там на птичьих правах, а вот они честные арендаторы. Он рассмеялся и пригласил Катарину к столу. — Не будь у Вас хороших знаний в рунах и не будь я лично знаком с вашей бабушкой — я бы и на порог Вас не пустил, не то что в ученики брать. — Ученики? — уточнила Катарина, присаживаясь на удобное кресло под крышей беседки. — Ну конечно! Дамблдор давно намекал мне об ученике, да и предлагал кого-то из своих. Но там все было ужасно запущено. А уж когда он подослал ко мне полувеликана! Я, честно говоря, был ужасно оскорблен! Где это видано? Брать в ученики великана! — Но у меня еще не получена степень Мастера по рунам, мистер Кимберли, — начала Катарина, чувствуя какую головную боль припас ей Директор. — Да и возраст не тот уже, чтобы в ученики брать. — Ну и ничего страшного! Мастера вы получите, а про возраст… Вам же меньше тридцати, мисс Маршалл! А говорите про себя, будто старуха. Главное — это тяга к знаниям, а в каком возрасте уже и не важно. Я бы и сам поучился, если бы нашелся кто-то поумнее меня, — мистер Кимберли рассмеялся.

***

А затем он нагрузил Катарину книгами. Так, что одна из стопок, которые высились под потолок оказались в ее доме. И она вновь почувствовала себя глупой школьницей. Путалась в терминологии, заучивала наизусть какие-то правила и не казала носу из дома, потому что на это не было никакого времени. Оказалось, мистер Кимберли действительно построил тот дом на Дачесс-роуд. Каждый кирпичик был исписан рунами и создан самим стариком. Весь дом представлял собой единый организм, который приводился в движение лишь по желанию хозяина. Одним лишь щелчком пальца или хлопком в ладоши. — Гарри, передай, пожалуйста красные чернила. Теперь они вдвоем с Поттером сидели у камина. Парень — в окружении учебников за четвертый и пятый курсы, Катарина — в окружении заумных книг, которые поддавались ей с трудом. На собрания Ордена Феникса она больше не ходила. Это было черевато последствиями в виде неизвестных заданий и операций. Маршалл хватало пока первого.

***

— Дурья твоя башка! — причитал Кимберли. — Вроде девка уже взрослая, а дури как в шестнадцатилетке. Ну кто просил тебя прыгать раньше паровоза? Гарри просил, вот кто! Как увидел книгу по големостроению — так загорелся, будто рождественская гирлянда. Еще и Катарину подначил. Вот и получилось — то, что получилось. Какое-то месиво из глины. Они честно пытались придать ему ухоженный вид, но фигурка человека сантиметров тридцати в росте имела разные по длине руки и тонкие ножки с огромными ступнями. Голова была лысой, а нос картошкой. Веки и вовсе оказались настолько открытыми, что глаза то и дело выпадали, как у старого пирата с протезом, а вместо ушей оказались просто две дырки. Они даже вживили в маленького уродца серебряную цепочку Катарины в качестве проводника энергии и вбухали в него столько магии, сколько смогли. Но их творение не то, что говорить не могло, оно даже простейшие команды не выполняло, то и дело ныряя в камин, если могло до него добраться. — А кто бы на его месте не хотел самоубиться? Вы бы хоть строение человека для начала изучили! Или начали бы с чего попроще. Мышка или жучок. Так нет, на человека замахнулись! Кинь его в камин, действительно. Никому такой жизни не пожелаю. Даже голему. К ним же с любовью нужно, как к детям своим. А ты игрушкой посчитала. Нельзя так, Катарина. Он посмотрел на девушку с такой тоской, что ее мигом пробрало. Никаких больше экспериментов! Теперь девушка зарубила себе это на носу. Вот прочитает все те книжки, что старик дал. И тогда может быть… Первого настоящего голема Катарина сделала прямо перед отправкой в Хогвартс. Маленькая мышка, которой дали кличку Норка теперь вечно сидела в кармане девушки и тихонько пищала. Делать шерсть девушка еще не умела, а оттого мышка была похожа на лысую. Но если приглядеться, то можно было заметить, что ее тело и вовсе выполнено из бледно-розовой глины. Да и на ощупь не отличалась гладкостью, а была шершавой, словно камень. Кушать не просила, только погулять иногда. Исполняла простые команды. Могла даже приносить мелкие вещи, если они находились в пределах видимости и Катарина была способна показать на них рукой. Перо со стола, печенье из вазочки, колечко, закатившееся под комод. Естественно, все это было можно было сделать самостоятельно, но не для этого Маршалл штудировала строение мышей, саморучно лепила из глины позвоночник и каждую косточку с сухожилиями, чтобы самой поднимать с пола какую-то мелочь! А ведь ближайший месяц ей придется преобразовывать комок глины в животных, которых она самостоятельно изучит и в этот раз без рук. Только палочка и трансфигурация станут ей помощниками. А на Рождество ей предстоит вновь встретиться с мистером Кимберли — представить свои творения и сдать тест на знание пары десятков книг. Даже родная бабушка была менее требовательна к Катарине, хотя и говорила вечно, чтобы та не смела посрамить их семью своей необразованностью. Вернувшись домой, Маршалл улеглась на диван. Прямо лицом в подушку. Ей оставалась всего пара дней отдыха, а затем начнется очередной марафон дел, учебы и работы. — Нет, нет, нет! — сказал Поттер, входя в гостиную. — Ты ведь не закроешься снова в комнате и не отдалишься от нас? Парень сел на пол рядом с диваном и смотрел на Катарину. Девушка тяжело вздохнула и повернула к парню голову. — Такого, как было вначале лета уже не будет, Гарри. Я тебе обещаю. Просто я устала, — она погладила его по волосам. — Первого сентября я честно войду в боевой режим, а пока хочу отдохнуть. Гарри понятливо покачал головой. Ему и самому хотелось иногда просто отдохнуть. От учебы, от квиддича и от вечной опасности. — Тогда, может бы-ы-ыть… — он улыбнулся, смотря на Маршалл. — Пиццы? И совсем чуть-чуть мороженого из Косого переулка? Чуть-чуть не получилось.

***

Первое сентября встретило Катарину Маршалл проливным дождем. В этот раз у нее было больше сумок с собой и большую часть из них занимали книги мистера Кимберли. Маленькая мышь-голем чуть не превратилась в кашу от такой влажности и было решено придать ее глазуровке в специальной гончарной печи. Еще одним омрачающим фактором стал уход Сириуса с поста преподавателя Защиты от Темных Искусств. Он теперь был весь в делах Ордена, к тому же Министерство предоставило на это место своего человека. Маршалл прекрасно понимала то, что Корнелиус Фадж не хочет менять свое насиженное кресло Министра, а оттого слух о том, что Темный Лорд вернулся к жизни никак не играл ему на руку. Он был свято уверен в том, что Дамблдор и верные ему люди продолжат рассказывать эти сказки, если не перекрыть им воздух. Ради такого дела он отправил в Хогвартс свою верную помощницу — Долорес Амбридж. Маршалл прекрасно помнила ее. Еще с того времени, когда сама работала на Министерство. С Долорес они иногда пересекались в Атриуме, в столовой и вели ничего не значащие разговоры только ради приличия. Эту женщину в стенах Министерства не любил никто, кроме, пожалуй, самого Фаджа, потому что найти такого цепного пса в качестве ручной собачки захотел бы каждый. Если копнуть еще глубже в историю Амбридж, то становится известно, что свое место она выгрызала со всей своей мощью, крайне обстоятельно. Ведь ее отец был простым уборщиком, а сама она заставила всех поверить, что происходит из знатного, но обедневшего рода. — Ох, дорогая Катарина, так жаль, что вы не остались в Министерстве! Вы были ценным кадром! А теперь здесь… — лицо женщины скривилось в усмешке. — Так низко пали и спелись с Директором. Я думаю, вы выше этого места. «А я думаю, что вы ниже этого места» — в сердцах произнесла Катарина, но в лицо Долорес лишь улыбалась. Мало учебы и работы, теперь появилась новая головная боль, от которой будет не так просто избавиться. К тому же, вечно мозолил глаза Северус. Их «молодежный клуб» распался и Маршалл больше не сидела с зельеваром. Она демонстративно села на другой край стола и поменялась местами с преподавателем астрономии — Авророй Синистрой. Та уже порядком устала от вечных разговоров старшего поколения, а Катарине было лишь за радость сидеть с бывшим деканом Флитвиком, профессором Макгонагалл, к которой она планировала чаще обращаться с вопросами о трасфигурации и милейшей Помоной — деканом барсуков. Учебный год начался штатно. Что-то снова пошло наперекосяк, например появление Долорес Амбридж. Что-то осталось вечным — энергичные ученики, не мыслящие первого дня в школе без громких историй о проведенном лете. А учителям только и оставалось, что пытаться уследить за всем и всеми. Впереди был тяжелый год и никому не было известно чем он закончится.