Никогда не оставайтесь в долгу

Темные коридоры давили на Катарину, а слабые отблески света на стенах и вовсе не давали насладиться убранством. Лишь не споткнуться об край очередного ковра, что были разложены на холодных каменных полах древнего поместья. Маршалл впервые была в Малфой-мэноре. Но Нарцисса никогда не довела бы свой дом до такого состояния. Тяжелые портьеры были задернуты так, чтобы ни единого луча света не попадало в дом. Картины, написанные маслом вовсе не будоражили сознание. Они посерели, а лак на их рамах потрескался, покрытый слоем пыли. Идя чуть впереди, Руквуд не давал своей дочери заплутать в этом темном лабиринте. Он периодически оглядывался на нее и, убеждаясь, что Катарина никуда не делась, продолжал свой путь. Он остановился только перед большими и тяжелыми двойными дверями, пригладил свои волосы и распахнул их, приглашая свою дочь войти первой.

***

А начиналось все достаточно мило. Августус Руквуд в своей собственной личине сидел за одним из столиков недешевого ресторана в Лондоне. Он предусмотрительно занял место и принялся дожидаться девушку, которую он неведомо для нее самой оберегал много лет. Несмотря на то, что ему собственноручно пришлось спрятать все ее воспоминания о себе. Она пришла одна. Отдала администратору свое пальто и прошла за ним в сторону нужного столика. Руквуд не мог оторвать от девушки взгляда. На него, словно со старой колдографии, смотрела его молодая мать. Тот же строгий взгляд с беснующимися чертями внутри, тяжелый шаг и изящные пальцы, которые были готовы в любой момент выхватить из внутреннего кармана волшебную палочку. — Добрый вечер, мистер Руквуд, — спокойно произнесла девушка, присаживаясь напротив мужчины и придвигая к себе меню. Сердце Августуса сжало в тиски. Ну конечно она не назовет тебя отцом при первой же встрече. Идиот! — Добрый вечер, мисс Маршалл, — также спокойно ответил ей мужчина. — Рад, что ты согласилась прийти. — Еще бы я не пришла! — улыбнулась Катарина. — Жуть как захотелось посмотреть в твои глаза, папочка. Крайне бесстыжие, я бы сказала. При слове «папочка», некоторые посетители с интересом посмотрели на пару. Но быстро отвели взгляды. Маленькая выходка профессора древних рун удалась. После этого официант стал появляться возле их стола так часто, что спустя пять минут у Катарины в руках был заказанный бокал вина, а сама она бессмысленно гоняла по тарелке помидор черри. — Ты обижена? — Скорее да, чем нет. Но мы оба знаем, что выяснение наших отношений — не та тема, которая заставила тебя попросить об этой встрече, верно? — И все-таки это было первостепенной задачей. Расскажи о себе. Катарина крепче сжала вилку в своей руке. Милые беседы с отцом были последней вещью, которую она хотела бы делать сегодня. — Что ж, хорошо. Мне двадцать семь, если ты вдруг разучился считать. Я закончила школу почти на отлично. Получила подмастерье в рунах и уже пятый год преподаю в Хогвартсе. Холоста. Детей не имею. Ах да, недавно набила свое первое тату. Девушка сделала очередной глоток вина и выжидающе посмотрела на своего отца. Мужчина быстро понял намек. — Августус Руквуд. Пятьдесят. Сдал все на превосходно, работаю в Отделе Тайн. Мастер рун и нумерологии. С такой то матерью еще бы не стал. Отсидел пару лет в Азкабане. Вдовец. Ребенок один, — отчеканил мужчина. — Ах да! Состою в оппозиции, которую чаще всего именуют как Пожиратели Смерти, куда меня привела собственная мать. Пожалуй, все. Маршалл допила бокал и подозвала официанта, чтобы обновить порцию алкоголя. — Я знаю, что ты не глупа. Поэтому жду твоих вопросов. Катарина лишь подняла указательный палец, прося отца дать ей немного времени. Залпом выпила только что налитое вино и дождалась пока официант вновь наполнит ее бокал почти до краев. — Так, — немного придя в себя произнесла девушка. — Ты сказал, что работаешь в Отделе Тайн. — Именно. — Тебя так просто восстановили после Азкабана? — Это сложно и я не могу всего говорить. Невыразимцем невозможно перестать быть. Ты становишь им и это навсегда. И не важно за какую команду ты играешь. Меня пожурили лишь за то, что я надолго пропал. Понимаешь… это отдельное государство. За пределами отдела ты можешь быть кем угодно, а в отделе ты никто. Безликий сотрудник, имя которого будет знать лишь Глава. Мы единый организм и храним у себя то, о чем никому не должно быть известно. В том числе и Лорду. Но он не в обиде. А вот Дамблдор наверняка кусает от этого локти. — А теперь, пожалуй, самое важное. Бабушка? Серьезно? — О, она тебе не рассказывала? О том, что была однокурсницей Лорда в тридцатые годы? А о их бурном романе после школы, когда они уехали в Южную Америку изучать древние письмена? Маршалл уставилась на отца. — Ты врешь! — Ничуть. Даже больше тебе скажу. Они вели переписку вплоть до семидесятых годов. А затем вдруг поссорились. Причина мне неизвестна. Родилась ты и мне пришлось отдалиться, чтобы вас не зацепило перекрёстным огнем. Некоторое время отец и дочь ели блюда, которые официант выносил уже не так расторопно. Каждый из них провалился в собственные мысли. — Какой была твоя второстепенная задача? — прервала тишину Катарина. — Вербовка, конечно. Но я ничего не обещал. Сказал, что ты пошла характером в бабушку, а она так и не приняла метку, хоть и была с Лордом на короткой ноге. — Я согласна. — Это не совсем то, чего отец должен желать своей дочери, но я очень рад.

***

Темный Лорд восседал в конце зала. Он величественно занял место на золотом троне с темно-зеленой обивкой. Его красные зрачки горели внутренним светом, а вокруг трона обвилась змея Нагайна. Хоть Катарина и смутно помнила ее, но Гарри был прав, говоря о ее размерах. Маршалл медленно прошла через зал и сделала реверанс, смотря Воландеморту в глаза. Он хищно уставился на нее в ответ, словно она была добычей, а тот пытался понять с какого конца начать ее поедать. — Во истину в ней есть кровь Аделаиды. Также до глупости бесстрашна, — хрипло рассмеялся Лорд, заставляя табун мурашек пробежаться по коже. — Я простил твоего отца за то, что он скрыл такого преемника. К тому же, ты неплохо послужила нашему делу. — Благодарю вас, Милорд, — пытаясь держать свой голос в спокойном состоянии говорила Катарина. — Но, к сожалению, я совсем не боец. Ваши люди должны помнить, что мой максимум — протего. — О, мисс Маршалл, мозги во все времена ценились ничуть не меньше, чем грубая сила. Он встал со своего трона, а змея поползла следом за ним. Босыми ногами он ступал по каменному полу и не оставлял ни звука в пустой комнате. Был слышен лишь шелест чешуи его фамильяра. Он подошел настолько близко, что Катарине пришлось поднять голову, чтобы заглянуть в его глаза. — Я ценю, что ты воспользовалась той рунной цепочкой, что я оставил Аделаиде, — Лорд взял подбородок Катарины и задрал ее голову еще выше, заставляя шейные позвонки неприятно хрустнуть. — Знаешь, я сделал это, чтобы она не отвлекала меня своими глупыми мыслями. А они у нее часто бывали между периодами прозрения. Никогда бы не подумал, что это используют против меня. Маршалл собрала все свои силы, чтобы продолжить бесстрашно смотреть Лорду в глаза. Она мысленно твердила себе: «он не убьет меня, я нужна ему живой». Твердила, пока Лорд впивался в ее лицо своими кровавыми глазами. Твердила, пока он с силой сжимал подбородок, оставляя на нем и на ее шее кровавые отметины. Твердила, пока его жуткая змея обвивала ее ноги, заставляя, словно статую, застыть на месте. — Любопытно, — тихо проговорил он и отпустил ее, возвращаясь к своему трону. — Твое присоединение не только подарок для нас. Это возможность для тебя. Стать лучше, сильнее. Я надеюсь, ты понимаешь это? — Разумеется, Милорд. — Отлично, тогда жду от тебя человека. Я понимаю, что большую часть времени ты в школе, а оттого даю довольно большой срок. К первому марта и ни днем позже я жду от тебя человека, который с гордостью примет метку и поможет приблизить нас к победе в этом глупом противостоянии со стариком его немощными грязнокровками. Августус. Маршалл вновь склонила голову перед Лордом и вслед за отцом пошла к выходу из мэнора. — Почему он не оставил мне метку? — тихо спросила Катарина отца, когда они приблизились к границе поместья, откуда уже можно было аппарировать. — Метку необходимо заслужить, — ответил ей Августус и, закатав рукав, показал свое чистое предплечье. — К тому же, моя мать кое-как защитила нас, на всякий случай. Это причина по которой я был в Азкабане всего пару лет. Следом он достал из кармана небольшой браслет из черного металла и закрепил его на запястье своей дочери. — Он использует такой артефакт вместо Метки. Для меня и некоторых министерских работников, которым нельзя светиться, — ответил на немой вопрос Руквуд. — Как только он потеплеет, следует использовать его как порт-ключ. Это призыв. Катарина понятливо кивнула головой. — А как же униформа? Ну, все эти черные плащи и маски. Я думала они идут в комплекте с определением стороны. Августус рассмеялся в голос. — Знаешь, такое обычно надевают на рейды или когда необходима полная анонимность. Могу дать примерить свои вещи, если хочешь, — улыбаясь говорил невыразимец. — Воздержусь, — улыбнулась в ответ Маршалл и аппарировала прочь.

***

Прошлой ночью Катарина Маршалл встретилась с Темным Лордом лицом к лицу. Если бы не его плотное общение с бабушкой, нахождение отца в Ближайшем круге и то, что прошлом году она поспособствовала воскрешению Воландеморта — ее наверняка бы убили на месте. Однако, перечисляя все это в своей голове, она была готова поклясться, что сделала куда больше для Лорда, чем множество его преданных пожирателей. И это непреднамеренно! Может ее цель жизни не только в том, чтобы спасать гриффиндорские задницы, но и в том, чтобы делать жизни Темных Лордов проще? Что дальше? Катарина пойдет вызволять Гриндевальда из его тюрьмы? Собственноручно убьет Дамблдора для Воландеморта? Хотя Альбус ведь гриффиндорец… а значит, цели наслаиваются и ломают программу. Не дело. Очередной головной болью стала вербовка. И, очевидно, от нее не ждут какого-то школьника. И преданного директору преподавателя тоже. Приводить еще одного шпиона чревато смертью, а значит нужен действительно тот, кто сможет стать пожирателем. Это не то дело, которое стоит откладывать в дальний ящик, но два месяца — действительно достаточный срок, чтобы разобраться с этим. Планирование никогда не было сильной стороной Катарины Маршалл. Однако, прибыв на Гриммо 12 в свои законные выходные, она честно пыталась уложить все свои дела на листе пергамента и не сойти с ума. 1. пойти с повинной к Дамблдору Экзамен мистера Кимберли 2. поговорить с директором Гарри 3. вербовка 4. достроить комнату в Х. 5. не сдохнуть в процессе Несмотря на то, что мысли о Дамблдоре лезли вперед, Катарина отгоняла их словно назойливых мух. Чувство ответственности давило на нее, однако интуиция кричала, что этот старик может подставить ее куда сильнее того же Темного Лорда. Но объясниться с Гарри было просто необходимо. Он не простит ее, если девушка скроет такое событие как вступление в ряды Пожирателей Смерти. К тому же, отныне его мысли были защищены от посторонних, а держать язык за зубами, хоть и со скрипом, но парень умел. — То есть, ты встречалась с ним? — Теоретически с ним встречалась моя бабушка, — со смешком добавила Катарина. Девушка решила не откладывать то, что можно было сделать этим же вечером. Гарри Поттер долго сидел, слушая историю вечера своего преподавателя, пока не наступил момент его мозговой активности и пулеметной очереди из вопросов. — Мисс Маршалл, — строго сказал парень. — Вы понимаете о чем я говорю. — Да, но я не хочу, чтобы кто-либо знал об этом. Даже Дамблдор, — серьезно посмотрела на Поттера девушка. — Он действительно много не договаривает, — согласно кивнул головой гриффиндорец. — Это что получается? У меня теперь есть личный шпион? — Получается так. — Круто. Но…ты уверена, что с тобой ничего не случится? — Вообще нет, — истерично улыбнулась Катарина. — Я действительно буду осторожна, не переживай. И отныне нам следует общаться скрытно. Не хочу, чтобы кто-то из слизеринцев доложил о наших отношениях. Пока они видят лишь связь учитель-ученик, от меня не потребуют многого. К тому же, существует учительская клятва о не причинении вреда. Новый секрет между Гарри и Катариной стал для них таким же естественным как дыхание. План девушки сократился на один пункт и она до сих пор не сдохла, что тоже можно было считать торжеством. Приведение в порядок секретной комнаты в Хогвартсе приближало девушку к сдаче экзамена у своего наставника, а находка в виде вентиляции позволила сделать запасной выход. На всякий случай. Все шло своим чередом и даже еженедельные чаепития с Долорес как-то оказались в расписании девушки. Больше всего на Маршалл давило то, что прошел уже месяц. Пару дней назад она встретила своего наставника в Хогсмиде, они с мистером Кимберли заняли свободный зал в «трех метлах», который обычно бронируют на праздники и приступили к работе. Катарина выложила на стол покрытых отныне шерстью и чешуйками модифицированных зверей, достала все записи, сделанные в процессе работы над тренировочным залом и представила уменьшенную версию комнаты для наглядности. — Неплохо-неплохо. Двадцать седьмой закон, — сходу начал старик. — Объект, постоянное и существующее суть одно и то же, — быстро ответила Катарина. — Двадцать семь, пункт первый. — Объекты суть то, что постоянно и существует; их конфигурация есть то, что изменчиво и нестабильно. — Пункт второй? — Конфигурация объектов порождает позиции, — ответила Катарина и, предупреждая следующий вопрос, заранее ответила. — В позициях объекты находятся в строго определенных отношениях, как звенья цепи. Это был долгий вечер. Однако, наставник остался доволен. Хоть и не всем. Оказалось, старик уже подал от ее имени заявку на получение мастера по рунам и подмастерья в трансфигурации, к которой относилось големостроение. Катарину ждало жаркое лето. Во всех смыслах.