Никогда не оставайтесь в долгу

Дом Сириуса по прежнему был для Гарри Поттера чужим. Как бы много времени он не провел здесь, портреты мрачно глядели на него, стены давили, а половицы ступеней предательски скрипели. К счастью парня, дома не оказалось Ордена Феникса. Время собраний еще не пришло. Сириус пропадал на очередном задании Дамблдора, а потому ничто не могло препятствовать ночной вылазке Поттера. — Грязные выродки, недостойные находиться в доме почтенной семьи Блэк, — ворчал Кричер, устраивая очередную подлянку в виде торчащего гвоздя на лестнице. — Вы еще получите свое. Старый домовик доставил Гарри в дом и занялся своими делам, оставляя парня самому себе. Но Поттер знал, что так или иначе Кричер следит за каждым его движением. Он уже несколько часов обходил каждую комнату огромного дома в поисках медальона Салазара Слизерина. Но пока парень находил лишь множество проклятых артефактов на стеллажах Блэков. Близко, но не то. Куда бы Регулус мог положить крестраж? Ну разумеется он не стал бы оставлять его на видном месте! Почти вся семья Блэка была на стороне Воландеморта. Гарри поднялся наверх по скрипящим лестницам, избегая вбитых наизнанку гвоздей, и подошел к закрытой двери, табличка на которой гласила: «Регулус». Стоило ему прикоснуться к ручке двери, как прямо перед ним возник домовой эльф. — Кричер, — устало произнес Гарри. Бессонная ночь давала о себе знать и ссора с домовиком — последнее, чем хотелось бы заняться парню. — Мне нужно найти кое-что в комнате Регулуса. — Мерзкий полукровка никогда не зайдет в комнату Хозяина Регулуса, — яростно смотря на Поттера, произнес эльф. Поттер пропустил мимо ушей то, как Кричер назвал его и устало взъерошил волосы на голове. — Там хранится медальон со змеями, который мне необходим, Кричер, — вкрадчиво произнес Гарри. — Если ты не пропустишь меня, то я дождусь Сириуса и он прикажет тебе сделать это. — Медальон? — нахмурился эльф. — Хозяин Регулус приказал отдать медальон Салазара Слизерина только в руки Аделаиды Маршалл, когда она попросит Кричера об этом. — Аделаиды? — парень удивился договоренности Регулуса с собственным эльфом. — Она умерла, Кричер. Но ее дело продолжает внучка — Катарина Маршалл. Я пришел сюда от ее имени. — Старого Кричера не обмануть! Я отдам медальон только в руки наследника Аделаиды Маршалл. Кровь не обманешь! Гарри Поттер поднял руки, сдаваясь. — Тогда я попрошу тебя взять медальон и переместить меня обратно к Хогвартсу. Катарина сейчас там. Я позову ее и ты сможешь убедиться, что ей можно доверять, хорошо? Кричер ничего не ответил, только схватил Поттера за руку и в одно мгновение они оказались на границе аппартационного купола школы. — Жди меня здесь! — приказал Гарри и побежал в сторону школы. — Если это какая-то неудачная шутка, то от тебя и мокрого места не останется, Поттер, — гневно ворчала Катарина, следуя за Поттером по холодным коридорам школы. Пять утра — не лучшее время для подъема. Гарри даже не дал ей времени выпить кофе. По-хозяйски завалился в ее гостиную, пользуясь тем, что ее комнаты настроены на Поттера, кинул в нее свитером, который достал из шкафа и сказал, что у нее есть пара минут на сборы, после чего они выйдут за пределы Хогвартса. Еще не открыв до конца глаза, девушка уже накладывала запирающее на свои покои и последовала за парнем. Прикурив на улице сигарету, девушка взглянула на утренний туман, в котором пряталось какое-то существо. — Кричер, выходи, — сказал Гарри. Силуэт, приближаясь все ближе к волшебникам, оформлялся в небольшое тело домового эльфа, перевязанного старой наволочкой. Держа в руках шкатулку с гербом Блэков, Кричер обошел Катарину по кругу и больно схватил ее за руку. Его острые ногти впились в ладонь Маршалл, заставляя ее шипеть. Он слизал с ногтя коплю крови и поклонился волшебнице. — Кричер выполнил приказ Хозяина Регулуса, — сказал эльф, протягивая Катарине шкатулку и исчезая с глаз. Девушка недоуменно взяла ее в руки и ахнула, открыв. Неведомой красоты серебряный медальон с буквой «S», что сплелась из нескольких змей, аккуратно лежал на бархатной подушке зеленого цвета. — Это… — завороженно сказала Маршалл, не имея возможности оторваться от артефакта. — Медальон Салазара Слизерина, ага, — как ни в чем не бывало сказал Поттер, устало приваливаясь на одно из деревьев, с которых начинался Запретный лес. — Крестраж, кстати. — Какого Дьявола? — резко захлопнув шкатулку, произнесла Катарина. — Это же было опасно! Как ты умудрился отыскать чертов крестраж пока я спала? Поттер развел руками, загадочно улыбаясь и пошел в сторону Хогвартса, бесперебойно зевая. Но ложиться спать было уже бесполезно. В комнате его ждал небольшой запас зелий, сваренных еще в доме Маршалл. Сегодняшний день он проведет на бодрящем. Но оно того, определенно, стоило!

***

Дни осоловело летели вперед. Дамблдор еще несколько раз вызывал к себе Гарри Поттера, увлекая его фрагментами жизни Тома Реддла, даже не подозревая о том, что гриффиндорец был прекрасно осведомлен о его жизни. Скорее, даже больше, чем сам директор. Катарина же пыталась успеть все. Долохов также проводил свои тренировки. Но, слава Мерлину, они были только один раз в неделю! Воскрешающее зелье переходило в свою финальную стадию, для которой было необходимо собрать несколько редких ингредиентов. И, конечно же, сделать это было нужно в определенный лунный цикл или в конкретный день года. Это очень сильно замедляло процесс. Также ее навыки зельеварения были недостаточно хорошими, из-за этого некоторые зелья приходилось переделывать. У Маршалл, к сожалению, не было никакого таланта к этому искусству. Северус Снейп после встречи у директора и вовсе не подходил к ней, вновь возводя между бывшими любовниками бетонную стену. Но так будет лучше. Маршалл не позволит, чтобы зельевара постигла учесть Рика. Она сделает все возможное. Северус останется жив. Неважно будет он с ней или без нее. — Я до сих пор не могу поверить, что тебе плевать на Поттера, — подал он свой голос после двух месяцев молчания. — Мне не плевать на него, — четко произнесла Катарина во время ночного патруля. Они как обычно должны были разойтись в разные стороны, но сегодня Северус последовал за ней в южную сторону Хогвартса. — Он ведь пожертвует им. Ты понимаешь? — Я не позволю этому случится. Но тебе об этом знать не стоит. Я уже итак сказала достаточно, — закуривая сигарету во внутреннем дворе, произнесла девушка. — То есть у тебя есть план? — неверяще спросил Северус, даже не обращая внимания на дым. Девушка никогда не была сильна в стратегии и ее уверенность только сильнее заставляла мужчину вызнать все пункты плана, устранить возможные ошибки и, разумеется, взять самую опасную часть на себя. — Тебе не о чем беспокоиться, Северус, — устало протянула она, усаживаясь на каменную лавку. — И мне обидно, что ты думал обо мне, будто я позволю этому случится. Верь мне, хорошо? Северус опустился на лавку рядом и уткнулся лицом в ладони, тяжело выдохнув. — Я не представляю как можно было отыскать другой путь решения проблемы. — Там, где нет выхода — есть вход, — философски произнесла Катарина, заставляя Снейпа посмотреть на нее как на умалишенную. — Ты можешь держать все в секрете. Я понимаю, что предал твое доверие. Но не веди себя как Дамблдор. Нам пока хватает одного безумного директора. Катарина рассмеялась, представляя себя в расшитой звездами мантии и колокольчиках в волосах. Вот она сидит на троне в кабинете директора и вещает возвышенные речи о силе добра и любви. — Я никогда не смогу говорить настолько завуалированно, — улыбнулась Маршалл и, вставая с лавки, ушла ловить нарушителей. А у Северуса опустился камень с души. Сын Лили останется жив.

***

Малфой-менор стал одним из самых нелюбимых мест Катарины Маршалл. Нарцисса была сильной женщиной, оставив родной дом на растерзание своему мужу, его Лорду и Пожирателям смерти. Она собрала свои вещи, схватила сына и уехала во Францию, подальше от Апокопалипсиса, в котором вся ее семья могла вариться еще долгие годы. Она не побоялась бросить все и защитить сына от власти Темного Лорда, оставив мужа исправлять ошибки прошлого или навсегда оставить его, если все зайдет слишком далеко. Некогда богато украшенная столовая, потеряла все краски и только трон, стоящий на невысоком подиуме, ярко выделялся в свете догорающих свечей. В нем сидело существо, больше напоминающее рептилию, чем человека. Он был в темной мантии, что ничуть не скрывала его босых ног и ладоней с длинными заостренными ногтями. На дворе было Рождество, но сидящая на собрании Ближнего Круга Катарина вовсе не была наполнена радостным настроением. Подарки были подготовлены, кабинет был наряжен, а Хогвартс ожидал ее. Девушка уже мечтала вернуться туда, лечь на свою постель и как следует выспаться. Она давно не позволяла себе крепкого и здорового сна. Пожиратели с одобрения Воландеморта уже начали свои рейды и профессора рун, к счастью туда не звали. Она наверняка не выдержала бы вида того, как волшебники убивают кого-то — маглов или других волшебников. Ради веселья или из-за того, что они не преклонили колени, не встали на сторону Лорда. Выслушав короткие рапорты о удачных и неудачных вербовках волшебных семей, Воландеморт встал со своего места и положил ладони на спинку стула, на котором сидел Северус. — Что же, теперь мне интересно узнать что происходит в моей любимой школе волшебства, — произнес Темный Лорд. — Милорд… — начал зельевар, но Воландеморт перебил его. — Не ты, Северус. Внутри Катарины что-то перевернулось. Том Реддл смотрел на нее своими багровыми глазами, будто заглядывая прямо за ее маску. — Пришло время, — тихо сказал он и оскалился. Руки, что девушка держала под столом затряслись, но Маршалл сжала их в кулаки, чтобы не показывать дрожи, что охватила ее с головы до ног. Она попыталась придать своему лицу бесстрастное выражение и, взявшись за края маски, сняла ее. Без эмоциональное выражение лица дрогнуло, но лишь на миг. В его глазах читалось удивление, которое быстро исчезло. Но Лорд, как и Катарина, успел увидеть эту перемену, словно двадцать пятый кадр она проскользнула в профессоре зельеварения. — Удивлен? — удовлетворённо спросил Лорд. — Да, Милорд. Воландеморт улыбнулся и попросил Маршалл начать доклад. — Профессор Снейп справился с заданием. Однако, проклятье, которое он наслал на директора, будет действовать дольше, чем оно длилось бы у среднестатистического волшебника. Но Дамблдор не может вылечить его и пытается замедлить с помощью зелий, которые варит ему мистер Снейп. Даже не подозревая о том, что зелья бесполезны. Думаю, к лету его не станет, — уверенно произнесла Маршалл. — Летом, летом… — покрутил слово на языке Лорд. — Я думал у тебя достаточно сил, Северус, для того, чтобы мгновенно убить Дамблдора. Но я понимаю твою осторожность. Это хороший результат. Но не отличный. Темный Лорд отошел от Северуса, однако тут же вскинул палочку и направил на него. — Круцио! Северус скривился от боли, стекая с обеденного стула и перемещаясь на пол. Он не кричал и не бился в конвульсиях, как это делала Катарина. Из мужчины вырывались лишь хрипы. До того момента, пока Лорд не опустил палочку. Тогда Северус громко выдохнул и вернулся обратно на стул. — Хорошая работа, Катарина, — улыбнулся он, пока девушка пыталась отстраниться от произошедшего. — Можете отправляться с Северусом обратно. С сегодняшнего дня она определенно будет брать с собой успокоительное на такие мероприятия. Тем более, что маску носить более не было надобности. Девушка подхватила под локоть зельевара и вышла с ним из зала. До конца защитного от аппарации круга, они шли в молчании, а Северус держался изо всех сил, чтобы не показать своей слабости. Но стоило им добраться до покоев зельевара, как он упал на диван. — На верхней полке есть зелье от последствий круциатуса, — на выдохе сказал он, еще не восстановив возможность ровно дышать. — В красном флаконе. — У тебя все это время было такое зелье? — удивленно спросила девушка, перебирая стеклянные бутылочки на полке. — Я дам тебе немного, — улыбнулся Северус, открывая пробку нужного флакона и впивая жидкость залпом. Прошло несколько минут прежде чем он задышал спокойно. — Это тоже часть твоего секретного плана? — без намека на злость, которой так боялась Катарина, спросил мужчина. — Ага, — ответила Маршалл и присела на диван рядом с ним. — Я надеюсь, ты знаешь во что ввязываешься. — Точнее, уже ввязалась, — поправила его Катарина. — Кажется, в тот самый момент, когда взяла Поттера под свое крыло. — Именно! Поэтому у меня нет шанса выйти из игры. — Как и у меня, — устало ответил Снейп. — Поскорее бы это все закончилось.

***

Наконец-то это закончилось! Так долго поддерживать контакт с Беллатрисой было действительно не в моих силах. Эта бешеная девка просто помешана на Томе. Мне стоило огромных сил не думать о жестоких расправах над ней. Она не понимает, что вся эта жестокость и злодеяния сделаны совсем не тем Реддлом, которого действительно знаю я. Она готова целовать пол, по которому ходил ее любимый Лорд. И плеваться ядом в мою сторону. Она абсолютно невыносима! Но и эта Лестрейндж сыграла свою роль в ритуале. Мне удалось обвести эту хитрую слизеринку и заменить чашу, что доверил ей Том на копию, пока Беллатриса не убрала ее в свой сейф в Гринготтсе. Тогда ее будет уже невозможно достать. Пенелопа Пуффендуй была бы в бешенстве, узнав как использовали ее реликвию. Я даже не говорю о том, что вначале ее выкрали у прямого потомка Пуффендуй — женщины по фамилии Смит. Держать рядом две реликвии было бы моим самым глупым поступком, ровно как и позволить Тому вновь завладеть ими. Поэтому медальон отправляется на хранение Регулусу и его эльфу, а чашу я спрячу в другом надежном месте. 18.07.1979 — В каком месте? — спросила Катарина, перечитывая запись. — Я без понятия, дальше ничего нет, — разводил руками Поттер. — Только фото, где они с Реддлом. Девушка перелистнула страницу и остановилась взглядом на, приклеенном к листу, черно-белом магловском фото. Катарина застыла, вглядываясь в нахмуренное лицо мужчины, что недавно хладнокровно убил Фредерика. Он держал за талию черноволосую девушку, чьи пальцы были усыпаны кольцами, а ветер развевал подол летнего платья. Маршалл открепила фото от страницы. На обратной стороне была надпись: «Гайана. 29.08.1945»