Слово моего господина - закон

Уже поздний вечер. Шторы задёрнуты, спальню освещает лишь желтоватый свет настольной лампы. Коля намеренно привёл Достоевского к себе сразу после того, как он закончил работу. Сегодня тот не стал сопротивляться и даже разгадав намеренья Николая, добровольно за ним последовал. Гоголь обнял Достоевского, сжимая руки на спине, вдыхая горьковатый запах тёмных волос. Фёдор расслабленно положил руку на чужое плечо и позволил Гоголю немного поводить тёплыми ладонями по чувствительной коже под одеждой. Тот без стеснения пользовался редкой покорностью Достоевского и прижимался к нему всем телом, ощупывая спину, плечи, талию и бёдра. Не увидев никакой реакции, Коля аккуратно толкнул Фёдора спиной на кровать. Достоевский спокойно лежал на простыне, обводя Николая прохладным взглядом. Такого Федю хотелось прижать к себе, вжимая в матрас, обнять, поцеловать и немножечко подразнить. Коля с хитрой ухмылкой облизал губы и принялся медленно растёгивать пуговицы чужой рубашки, скрывающей под собой холодную и белую, как фарфор, кожу. На столь идеально гладкой груди просто жизненно необходимо было оставить след. Гоголь, устроившись между чужих бёдер, провёл языком по немного выступающим рёбрам. Ему нравились выпирающие косточки, а Фёдору быстро стало щекотно. Реакция Феди в виде нахмуренных бровей и пальцев сжимающий простынь, только ещё больше привлекала интерес Гоголя к чувствительному месту. Коля провёл кривую дорожку влажных поцелуев к солнечному сплетению. Федя несильно ткнул коленом Коле в живот, тем самым приказывая остановиться. Гоголь поднял лицо и посмотрел Достоевскому в глаза. - Мне щекотно.- Коля состроил наигранно виноватое лицо. - И что ты собираешься делать?- Загадочно прищурившись , он вновь заулыбался. - Хочу вылизать тебя целиком.- Коля произнёс это полу-шёпотом, нависая над Достоевским, как змея над добычей и снова припадая губами к участку чуть левее солнечного сплетения. На этот раз долго задерживаться на одном месте он не стал, быстро ведя влажным языком к розововатому соску. Коля обвёл сосок кончиком языка и втянул в рот, смотря на Фёдора. Федя с шумным вздохом прикусил губу. Гоголь, заметно радуясь такой реакции, нетерпеливо до конца стянул с Достоевского рубашку и расстегнул чужую ширинку, опуская брюки до колен. Горячий язык оставляет пару незаметных следов ниже пупка. Фёдор неосознанно елозит бёдрами по простыне, громко выдыхая воздух и сдерживая лёгкие стоны нетерпения. Гоголь только улыбается и продолжает долгими движениями вылизывать живот и рёбра, до тех пор, пока Фёдор сам не остановил его. - Перестань уже тянуть...- Коля отдаляет голову и с хищной улыбкой разглядывает мокрое пятно на чужих трусах, и время от времени трущуюся о ткань выпуклость. Затем окончательно снимает чужие тёмные брюки и стягивает трусы, бросая всё себе за спину на пол. От ощущения дыхания рядом с интимным местом Достоевский вздрагивает и покрывается нетерпеливыми мурашками. Он не любит затягивать с ласками, а Коля наоборот раз за разом превращает прелюдию в игру, заставляя Фёдора просить прибавить темпа. Гоголь проводит языком по внутренней стороне бёдра, хорошенько вылизывая всё вокруг члена, намеренно оставляя тот нетронутым. - Коля- Сквозь сжатые зубы тихо поговаривает Фёдор. Гоголь снова проводит языком и губами по бедру и оставляет след, сладко причмокимая и довольно поглядывая на Достоевского. -Переходи к делу...- Коля только лукаво взглянул на говорившего и, дразня, оставил поцелуй на животе. Терпеть становилось всё труднее. Николай с ожиданием разглядывал чужой член, истекающий прозрачной липкой жидкостью. -Коля... - Кто-то совсем не умеет просить.- Гоголь отлично дал понять, что ему нужно. Достоевский не любил ситуации, когда приходилось поступаться гордостью, но Николай намеренно заставлял его в них попадать. -Блять, Коля...- В голосе еле различимы подавленные стоны и раздражение. - Не заставляй меня ждать.- В глазах цвета индиго вспыхивают опасные искорки. Возможно Гоголь расчитывал на другой ответ, но рука Фёдора, переместившаяся ему на предплечье, быстро заставила Колю передумать. - Ай! Хорошо-хорошо, как скажешь. - Как только хватка пальцев ослабла, оставляя после себя следы ногтей, к Гоголю сразу вернулась привычная ухмылка, однако его глаза отражали обожание и покорность. -Для меня слово моего господина - закон. -Быстрее.- Для Гоголя это всегда был самый любимый момент. Момент, когда Фёдор переставал сопротивляться и сдерживаться. Момент, когда отказать Достоевскому становилось физический невозможно. Николай довольно прищурился, разглядывая Фёдора, и мысленно повторил: Слово моего господина - закон.