Заводной мальчик

— …и жили они долго и счастливо, — закончил Альбедо и закрыл книгу. Он перевел взгляд с по-детски иллюстрированной обложки на девочку, сидящую рядом с ним на кровати. — Надеюсь, эта сказка была достойна твоего удовлетворения? — сказал он, и легкая улыбка тронула уголки его рта. Кли, уже закутавшись в одеяла, повернулась к его креслу, пододвинутом к краю ее кровати, и широко улыбнулась. — Конечно, Альбедо! Ты всегда выбираешь лучшие сказки! — воскликнула Кли. — Кли очень понравилось, когда девочка запихнула злую старую ведьму в печь! Так ей и надо! Зачем строить конфетный домик в лесу только для того, чтобы есть людей? — Кли скрестила руки на груди и фыркнула. — А вот Кли бы съела конфеты! Они намного вкуснее, чем люди! Самому Альбедо эта часть не особо понравилась. Почему-то то, что маленькая девочка радостно запихнула старую, хотя и опасную женщину-каннибала в печь и сожгла заживо, ему не зашло. Ему больше было интересно, как вообще можно иметь печь в доме, сделанном из конфет. Разве тепло от печи не расплавило бы основную структуру? Перечная мята же едва ли самый практичный строительный материал в мире. — Я рад, что тебе понравилось, Кли, — сказал Альбедо и положил книгу на прикроватный столик. Затем встал, чтобы уложить Кли. Кли радостно откинулась назад под одеялом и прижала Додоко к себе, пока Альбедо надежно подтыкал края одеяла. Альбедо улыбнулся Кли и поцеловал ее в лоб на прощание. Он уже хотел погасить лампу Кли, как вдруг девочка снова заговорила. — Альбедо? Ты когда-нибудь напишешь мне сказку? — спросила Кли, взглянув на него полными возбуждения глазами. Альбедо в замешательстве поднял бровь. — Ты хочешь, чтобы я написал тебе сказку? — сказал он с замешательством в голосе. — Почему ты хочешь, чтобы именно я написал тебе сказку, Кли? — спросил он. Кли снова села и хлопнула в ладоши. — Ты очень умный и рисуешь очень хорошо! — воскликнула она, указывая на иллюстрированную сказку, которую Альбедо положил на стол рядом с ней. — Ты мог бы сочинять точно такие же сказки! Я знаю, у тебя бы это хорошо получалось, да и Кли очень хотелось бы послушать! Эта была бы очень особенная сказка, потому что от тебя, старший братик Альбедо! — воскликнула она. Альбедо скрестил руки на груди. — Кли, у меня нет опыта в написании сказок. Боюсь, я тебя разочарую — я ничего об этом не знаю, — попытался объяснить Альбедо, неловким тоном, а не со своим обычным стоицизмом. Кли либо не заметила, либо ей было попросту фиолетово. — Кли знает, что ты справишься! — повторила она, подпрыгивая на кровати. — Кли думает, что ты можешь написать сказку лучше всех остальных! — Она умоляюще посмотрела на него своими большими блестящими глазами. — Пожалуйста, пожалуйста, напиши мне одну сказочку, а, Альбедо? — сказала она, включив щенячьи глазки на полную катушку. О нет. Альбедо никогда не мог отказать этому личику. Надо будет поговорить с капитаном Кэйей; она слишком хорошо умела использовать этот факт в качестве оружия. — …Я что-нибудь придумаю, — сказал Альбедо, и Кли взвизгнула от восторга. Он подвинулся, чтобы прижать ее к себе, и Кли крепко обняла его. Альбедо почувствовал, как скрипнули его ребра. Кли была обманчиво сильна для своего роста. — Спасибо, Альбедо! Кли будет ждать с нетерпением! — выпалила она, и Альбедо неловко погладил ее. Он закончил укладывать ее и погасил лампу. — Спокойной ночи, Кли. — Спокойной ночи, Альбедо! Комната погрузилась в темноту. Альбедо тихо закрыл за собой дверь, и только после этого до него дошло, на что он только что подписался. — Ах. Вполне возможно, что я только что совершил ошибку.

***

— Альбедо! Что такой милашка, как ты, ищет в моей библиотеке? — сказала Лиза, улыбаясь, и поставила чашку чая, чтобы поприветствовать юного алхимика. — Здравствуйте, Лиза. Я хотел бы узнать, есть ли у вас какие-нибудь книги по предмету, о котором я ничего не знаю, — сказал Альбедо, как всегда бесстрастно. Лиза с интересом подперла подбородок рукой. — Да ну? А я думала, что такой милашка, как ты, знает уже практически все! — засмеялась она. — Что же нашему главному алхимику неизвестно? — Кли попросила меня написать ей сказку. У меня нет никаких знаний по этому вопросу, кроме того, что я читаю ей каждую ночь. Я никогда не писал… художественную литературу, — заявил Альбедо, отворачиваясь от библиотекарши. Было немного неловко признавать, как мало он знал об этом предмете, учитывая, что он так часто читал эти сказки Кли. Если честно, Альбедо, когда начинал, только и сделал, что сходил в ближайший книжный магазин и попросил все книги, подходящие для чтения детям, что есть. Это казалось хорошим решением, да и Кли пока не жаловалась. Но просьба Кли заставила Альбедо понять, что он понятия не имеет, как люди их вообще придумывают. Он мог рисовать иллюстрации к книгам, так как сюжет был уже заранее написан для него, но написать сам рассказ? В этом Альбедо был не особо заинтересован. — Я надеялся найти несколько книг о том, как написать настоящую сказку, — сказал он, оглядываясь на Лизу. — Ах, какой же ты миленький, так стараешься ради нашего маленького Рыцаря Искры, — проворковала Лиза, встав и подойдя к Альбедо. — Сейчас мы тебе что-нибудь подберём. Писать начнёшь — глазом моргнуть не успеешь. Альбедо улыбнулся и последовал за Лизой. Он никогда не знал ничего, чего он не мог бы в конечном итоге узнать из исследований. Разумеется, это станет простым предметом изучения.

***

— Хммм, — произнёс Альбедо, глядя на пустую страницу перед ним несколько часов спустя. Он прочитал все книги по построению рассказов, которые Лиза нашла для него. Он ознакомился с трехактной структурой и мономифом. Он узнал о жанровых условностях и тропах, о завязке и развязке. И все же, спустя несколько часов, на странице до сих пор не было ни единого слова. Так вот, что такое «творческий кризис»? Альбедо никогда не испытывал ничего подобного. Он всегда точно знал, что писать в своих отчетах или письмах и как сокращать их для удобства. Теперь же он сидел и понятия не имел, с чего даже начать. Он мог бы начать со стандартного «Однажды, давным-давно», с которого начинались многие сказки, но потом что? Он мог бы написать о принце или принцессе, так как многие из этих сказок имели избыток королевской власти, да и Кли возражать не станет. Однако он не мог придумать ничего, что могло бы произойти после первоначального введения, кроме повторения одной из предыдущих сказок, которые он читал Кли. Вот, значит, как ощущается писательство художественной литературы? Долгое глазение на пустую страницу? Альбедо никогда в жизни не чувствовал себя настолько неэффективным. Дверь его мастерской со скрипом отворилась, и в комнату просунулась зеленоволосая голова, тревожно шевелящая ушами. — Кхм. Я невовремя, сэр? — спросила Сахароза. Альбедо оторвался от страницы и помахал рукой, чтобы входила. — Что ты, Сахароза, нисколько. — Он поерзал на стуле и повернулся к ней. — Тебе что-то нужно? — Все их активные эксперименты в течение дня были завершены; Альбедо сам за этим проследил этим утром, прежде чем отправиться в библиотеку. В конце концов, ему нужно было время, чтобы довести сказку до совершенства. — Я просто хотела попросить вашего разрешения взять немного улучшенной травы-светяшки, которую мы выращивали, на личное изучение, — ответила она, ерзая руками, когда открыла дверь и вошла. — Я знаю, что она не изменчива, но она вам нужна для эксперимента, который мы проведем на следующей неделе, вот я и решила спросить. — По-моему, у нас более чем достаточно для эксперимента, — кивнул Альбедо. — Не вижу никаких причин, чтобы ты не могла взять немного… пожалуйста, сообщи мне о результатах, мне будет очень любопытно. Сахароза посветлела. — Спасибо, сэр! Думаю, результаты будут действительно интересные — я буду держать вас в курсе! — она улыбнулась и оглядела комнату. — Если можно спросить — вы здесь уже давно, сэр, но я не вижу знака «Эксперимент в процессе». — Она снова посмотрела на него и поправила очки. — Над чем вы работали, если не над экспериментом? Я не вижу ни ваших принадлежностей для рисования, ни альбома. Альбедо вздохнул и указал на стопку чистых бумаг. — Кли попросила написать ей сказку. Я уже не первый час пытаюсь, но, похоже, я даже не знаю, с чего начать, — заявил он. Он начинал ненавидеть вид лежащего перед ним пустого листа. Он снова повернулся к Сахарозе, которая с любопытством подошла посмотреть на пустые страницы. — У тебя случайно нет опыта написания художественной литературы, Сахароза? — спросил он, надеясь, что его самая успешная ученица внесет какой-то полезный вклад, как она обычно делала. Сахароза покраснела и взволнованно покачала головой. — Н-нет, извините, сэр, я сама никогда таким не занималась, — пробормотала она, глядя вниз. Альбедо покачал головой. — Пожалуйста, не беспокойся, Сахароза. Мне просто придется попробовать что-нибудь другое. Что бы это ни было. Может, прочитать Кли один из его лабораторных отчетов? Ей понравилось слушать про алхимическую комбинацию для бомбы, которая произвела особенно яркий взрыв. Он тогда спешил и схватил первую попавшуюся писанину — эксперимент затянулся. Ничего другого он не успел приготовить, но Кли была очень заинтересована. Возможно, даже слишком. С тех пор исполняющая обязанности магистра просила его воздерживаться от таких сказок на ночь. Сахароза нахмурилась и снова поправила очки, глядя в землю, прежде чем заговорить. — Эм. Я могу кое-что предложить, сэр? — застенчиво спросила она. Альбедо повернулся к ней лицом. — Конечно, Сахароза. Сахароза посмотрела на него, и ее щеки снова вспыхнули. — Я сама никогда не пробовала писать, очевидно. Но я слышала, как кто-то однажды сказал, что лучший способ писать — это, э-э… писать от сердца? — Альбедо с любопытством посмотрел на нее. — Да? Ты не могла бы уточнить? — Я думаю, это означает, что нужно писать о том, что знаешь лучше всего, о том, что для тебя важно. Я слышала, что многие писатели опираются на собственный опыт, чтобы создать эмоционально резонансную историю, — она улыбнулась ему. — Может быть, вы могли бы попробовать переформулировать ее под себя? — сказала она, слегка навострив уши. Альбедо задумчиво постучал ручкой по столу. — …К особо опасному препятствию нужно подходить со всех сторон, — спокойно заявил он. Он снова повернулся к Сахарозе и улыбнулся. — Спасибо, Сахароза. Ты помогла мне подойти к проблеме с другой точки зрения. Сахароза покраснела и отвернулась от него, скрестив руки за спиной и застенчиво опустив уши. — Д-Да не за что, сэр! Это просто наблюдение. — Она еще раз тихо улыбнулась ему, прежде чем в смущении вынырнуть из комнаты. — Тогда я просто начну эксперимент. Надеюсь, у вас все получится, сэр, я уверена, что Кли понравится все, что вы напишете! — крикнула она, уходя. Альбедо улыбнулся ей вслед и вернулся к пустым страницам. Его улыбка погасла. Писать от сердца? Альбедо порой сомневался, что оно у него есть. Надо будет спросить Учительницу, когда он её, наконец, снова увидит. Ей-то лучше знать. Его перо нанесло чернила на страницу.

***

Кли взволнованно вбежала в свою комнату, а Альбедо вошёл вслед за ней, чтобы помочь ей подготовиться ко сну. Маленькая девочка радостно болтала с молодым человеком, готовя Додоко ко сну, а Альбедо пододвигал кресло для сказок на ночь. Ну, в основном на ночь. Иногда Альбедо приходилось пропускать из-за продолжающихся экспериментов или всякий раз, когда он был нужен на Драконьем Хребте. Кли сообщила ему, что капитан Кэйа был подходящей заменой в те ночи, а когда даже капитан кавалерии не мог прийти, его заменяла сама исполняющая обязанности магистра. Придется еще раз поблагодарить капитана и исполняющую обязанности магистра, когда в следующий раз с ними заговорит. Кли с нетерпением залезла под одеяло, а Альбедо сел в кресло рядом с кроватью. — Кли, я немного подумал над твоей просьбой и, кажется, нашел подходящее решение, — сказал он, вытаскивая стопку бумаг, оставшихся после полудня. Если бы у него было время, он бы как следует проиллюстрировал их, но написание самого рассказа заняло у него большую часть дня. Обычно Альбедо предпочел бы потратить несколько дней на то, чтобы добавить иллюстрации к своей работе, так как Кли точного срока не дала, но Альбедо чувствовал странное нетерпение подарить ее Кли, и услышать ее мнение. Или, возможно, нетерпение не совсем то слово. У Альбедо никогда не было большого опыта с беспокойством, но ощущение гудения в его груди явно было индикатором чего-то подобного, если он правильно считывал собственные эмоции. Как странно. Что ж, по крайней мере, он вновь проникся уважением к авторам рассказов, которые каждую ночь до этого читал Кли. Теперь-то он понял, что написание таких рассказов было поистине мучительным опытом. Кли ахнула от восторга и захлопала в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая от волнения при виде вытащенных Альбедо бумаг. — Старший братик Альбедо! У тебя получилось! Кли знала, что ты сможешь! — воскликнула она, извиваясь от волнения. Альбедо мягко улыбнулся ей. Девочка уселась поудобнее и вытаращилась на Альбедо глазами, полными предвкушения. — Пожалуйста, читай скорее, Альбедо! Ты написал эту сказку специально для меня, так что Кли знает, что она будет очень хорошая! — взмолилась она. Альбедо кивнул, посмотрела на самую первую страницу и начал. — Эта сказка называется «Заводной мальчик».

***

Однажды, давным-давно, жила-была гениальная изобретательница. Она была известна по всей стране как создательница красивых и полезных вещей. Она создавала деревья из бронзы и золота с листьями, украшенными драгоценными камнями, и заводных певчих птиц, которые пели такие красивые песни, что они превосходили свои аналоги из плоти. Но какими бы красивыми они ни были, они также выполняли свою функцию, как и все, что она создавала. Машины созданы для выполнения задач, и её всегда справлялась с этим идеально. Хоть изобретательница была искусной и умной, она не могла все делать сама. Даже лучшим мастерам иногда нужна помощь. У неё было слишком много дел. Поэтому она создала себе помощника, умного Заводного Мальчика. Она создала мальчика из шестеренок, фарфора и бечевки и сшила ему красивую одежду, в которой он мог выполнять свою работу. Закончив, она завела мальчика и тот ожил. Мальчик впервые открыл глаза при свете звездного неба. Он повернулся к Изобретательнице и понял, что она его создательница. — Ты моя мать? — спросил он. Изобретательница покачала головой. — Я твоя Учительница, — пояснила она. Мальчик кивнул и знал, что это правда. Мальчик и изобретательница просуществовали вместе много лет. Он помогал ей создавать прекрасные творения и полюбил верчение их шестеренок. Он всегда эффективно справлялся со своими задачами, и его Учительница была им довольна. Однако так не могло продолжаться вечно, поскольку все со временем проходит. Настал день, когда изобретательница дала Заводному Мальчику последнее задание. — Ты стал умелым и умным, мой Заводной Мальчик, — сказала она. — Но я больше не нуждаюсь в твоей помощи. Это обеспокоило мальчика. — Выполнил ли я свою задачу? — спросил он. — Еще не совсем, — ответила его Учительница. — Есть еще одно последнее задание, которое ты должен выполнить. — В этом мире и добро, и зло существуют в равной мере. Чтобы понять науку об изобретательстве, нужно понять и то, и другое. — Принеси мне что-нибудь хорошое, что-нибудь плохое, и то, что и то и другое, и ни то, ни другое, и тогда я буду знать, что ты понял свою задачу, — сказала она. — Это последняя истина, которую ты должен отыскать. Изобретательница отвернулась от мальчика и посмотрела в ночь. — До тех пор, пока не выполнишь свою задачу, ты меня не увидишь. Мальчик молчал и кивал. Он всё понял. И мальчик отправился в путь. Путешествуя по стране, он ломал голову над поставленной перед ним задачей. Что же могло быть безусловно хорошим, безусловно плохим, и хорошим и плохим в равной мере? По дороге он нашёл в лесу глыбу и решил посидеть на ней и подумать над этим вопросом. Он сидел так долго, что сезоны дождя и снега приходили и уходили, а он всё сидел. Он не пришел ни к какому ответу. Наконец, решив все равно двигаться вперед, мальчик попытался встать и продолжить свое путешествие, но обнаружил, что не может. Мальчик так долго там просидел, что заржавел! Смущенный отсутствием предусмотрительности, мальчик сидел в ловушке, уверенный, что станет статуей, оставленной в одиночестве и забытой. Но затем произошло нечто очень удачное. Мимо него проходила Волшебница. Она пришла в лес в поисках любопытных веществ. Она вышла на поляну, на которой сидел мальчик, и встала там в шоке. — О, Боже! — воскликнула Волшебница, ее красивые зеленые уши тревожно дернулись. — Тебе нужна помощь? — Я был бы очень признателен, — ответил мальчик. Волшебница сняла мальчика с глыбы и привела его к себе домой, где она пропитала мальчика уксусом и магией и освободила от собственной глупости. — Как ты так заржавел? — причитала Волшебница, работая, широко раскрыв глаза под маленькими аккуратными очками. — Ты, должно быть, так долго сидел, бедняжка! Мальчик некоторое время пожил с Волшебницей, пока она помогала ему встать и функционировать. Все это время Волшебница была добра и мила с мальчиком, и он очень ее ценил. Когда настал день, когда мальчик снова мог стоять и функционировать самостоятельно, он рассказал ей о своей задаче. Волшебница обеспокоилась, но подбодрила мальчика в его поисках. — Я не знаю, что может быть чистым добром или чистым злом, и уж точно не знаю, что находится между ними, но, по крайней мере, помочь тебе я могу. Этого немного, но зато это защитит тебя от дождя и ржавчины! — сказала она, протягивая мальчику изготовленный ею красивый зеленый зонт. Мальчик поблагодарил ее за все, что она сделала, и ушел, дабы продолжить свои поиски. Он шел и шел, пока не достиг кромки моря. Памятуя о том, как на него подействовала ржавчина, мальчик решил повернуть назад, как вдруг увидел копну голубых волос, лежащую среди песка. Он нашел полупогребенного, полуутонувшего человека, выброшенного на берег. Он был красив и силен, с повязкой на глазу, но не это было самым важным в его внешности. Из плеча у него торчал кинжал, и он проливал свою жизнь на песок. Без помощи он мог умереть, и скоро. Мальчик почти что ушел, уверенный, что этот человек не имеет никакого отношения к его задаче, когда вспомнил доброту, проявленную к нему Волшебницей. Как он мог отказать нуждающемуся, если Волшебница помогла ему, ничего не зная о его задаче? Мальчик выкопал мужчину и отнес его вглубь суши, где разжег костер, чтобы согреть его. Он вынул кинжал и перевязал раны мужчины. Он наблюдал и ждал, и вскоре мужчина открыл свой единственный голубой глаз. — Это что же? — сказал мужчина. — Я думал, что утону, но, похоже, фортуна сегодня на моей стороне. Я и не ожидал, что меня спасет мальчик, сделанный из часового механизма! Мальчик помог мужчине сесть и накормил его теплой едой. — Как ты оказался в таком состоянии? Я боялся, что ты уже мёртв, когда наткнулся на тебя, — спросил мальчик, и мужчина засмеялся так, будто вот-вот расплачется, и рассказал свою историю. Этот человек был Пиратом, который путешествовал по морю со своим дорогим братом и отцом. Они не были кровной семьей, но все равно заботились друг о друге. Пират жил счастливо со своей семьей, пока однажды на них не напали конкуренты. Они перебили всю команду, и при нападении погиб его отец. Хотя он и его брат победили остальных, Пират и его брат, погрязнув в горе, поссорились, ибо были они людьми действия, а сейчас, что еще сделать, не знали. В их споре любовь, которую они когда-то разделяли, дала трещину, и быстро переросла в насилие. Брат Пирата в гневе и печали отвернулся от него, и в итоге Пират был ранен своим кинжалом, его собственным братом, и упал в море. Пират рассказал эту историю мальчику с улыбкой на лице и потерянным голосом, а мальчик молча слушал. Он не знал, что сказать. Они сидели и молчали, пока не рассвело. Тогда мальчик протянул руку Пирату, и они вдвоем встали. Мальчик взял кинжал, который остался у Пирата, и тихонько спрятал его. Он решил, что Пирату он больше не нужен. Пират поблагодарил его и ушел искать себе новое место, а мальчик продолжил свое путешествие. В конце концов мальчик пришел в великий город, полный золота и великолепия, и с удивлением воззрел на красоту. Столько можно было увидеть и столькому научиться, что мальчик испытал такое волнение, которого никогда раньше не испытывал. Он бродил по городскому рынку, зачарованно разглядывая товары. Он подошел к прилавку продавца книг, и его внимание привлек один фолиант. Прекрасная книга изобретений, с темным дизайном и символами, разбросанными по всей обложке. Мальчик не мог оторвать от него глаз и почувствовал в себе гноящееся желание, которого раньше не знал. Мальчик никогда по-настоящему не владел чем-либо в том, что можно было назвать его жизнью, никогда не чувствовал такой глубокой потребности в материальных благах, которую испытывали другие. У него было то, что ему давала его Учительница, а вдумываться в это его не учили. Мальчик очень хорошо понимал, что такое хотеть — он хотел увидеть свою Учительницу вновь больше всего на свете. Но, взглянув на эту книгу, мальчик вдруг понял, почему другие желают красивых вещей. Он подошел к продавцу книг и спросил продавца, сколько стоит книга. Продавец посмотрел на него с пренебрежением. — Боюсь, я продаю книги только настоящим людям, а не заведенным крестьянам, — сказал продавец. Мальчик кивнул и ушел. Он почувствовал еще одну эмоцию, которую никогда раньше не чувствовал. Злобу. Когда ночь опустилась на город, мальчик подкрался к прилавку книготорговца. Он легко взломал замок на двери и выхватил книгу из стопки. Он повернулся и собрался покинуть рынок, довольный тем, что покидает город со своим новым владением, как вдруг услышал позади себя крик. Это был продавец книг. Он кричал вслед мальчику: — Вор! Вор! Теперь мальчик познал страх, когда убегал от прилавков, а крики книгопродавца мчались ему вдогонку. Он бежал, бежал, но, свернув за угол, оказался в тупике. Книготорговец догнал его и схватил мальчика. Он схватил камень с земли и ударил им мальчика, и идеальное фарфоровое лицо треснуло. В панике мальчик ударил продавца по голове украденной книгой. Продавец с криком боли упал на землю, из его головы хлынула кровь, и мальчик понял, что зашел слишком далеко. Он выбежал из переулка, прежде чем очередной крик заставил его остановиться. На улицу вышла сестра города. Она посмотрела на мальчика, посмотрела на продавца и закричала, что мальчик чудовище. Скоро все в городе узнают о его преступлении. Мальчик знал, что виноват только он сам. Он бросил книгу сестре под ноги и убежал. Некоторое время спустя, вдали от города, мальчик сел обдумать свою задачу. Что-то безусловно хорошее. Что-то безусловно плохое. Что-то, что и то, и другое. Он посмотрел на то, что он приобрел за время своего путешествия. Зонт, созданный Волшебницей, даровал ему защиту от влаги. Кинжал, который предал Пирата, был спрятан, чтобы его забыли. Трещина, пересекающая его чистое фарфоровое лицо. Мальчик вдруг понял ответ. Через некоторое время мальчик вернулся в дом Учительницы. Он так долго отсутствовал, что почти забыл, как он выглядит. Его Учительница приветствовала его у себя мастерской. — Ну? Ты принес то, о чем я просила? — сказала она. Мальчик кивнул. Сначала он представил зонт. — Подарок, основанный только на чистой доброте и желании видеть незнакомца в безопасности. Подарок человека с по-настоящему добрым сердцем. Затем он положил рядом с ним кинжал. — Кинжал, обменянный между братьями в злых умыслах, — символ горя, обратившего любовь в прах. В этом клинке не осталось ничего, кроме горько-сладких воспоминаний и потерянной надежды. Предмет, представляющий все, что вызывает зло в этом мире. Его Учительница подняла бровь. — Отличные примеры, чего и следовало от тебя ожидать. А как насчет третьего предмета? — спросила она. Мальчик указал на себя. Он постучал по трещинке на своем идеальном фарфоровом лице. — Я спас жизнь и причинил вред другому. Я помог умирающему человеку из одной только памяти о доброте, которой со мной поделились, но также и украл назло. Я добрый, но в то же время холодный, благодарный, но гордый, ни хороший, ни плохой, но и то, и другое одновременно. — Я твой последний ответ. Его Учительница улыбнулась ему. Мальчик впервые видел такое. — Я знала, что ты справишься на отлично, мой Заводной Мальчик, — сказала она. Мальчик какое-то время стоял молча. — Значит, я выполнил свою задачу? Я принёс тебе то, что ты требовала? — спросил он. — О, да. Ты принес мне всё, что нужно, дитя мое, — сказала его Учительница. Заводной Мальчик улыбнулся в первый и последний раз. — Тогда я счастлив, моя Учительница. Его Учительница закончила завод мальчика. Она упаковала его и убрала подальше на тот случай, если ей еще когда-нибудь понадобится, чтобы он ответил на какой-нибудь вопрос. Заводной Мальчик был доволен.

***

— …конец, — тихо произнес Альбедо. Он сделал паузу на мгновение, не поднимая взгляда на Кли. Он не знал почему, но Альбедо никогда ещё не чувствовал такой застенчивости из-за того, что создавал за всю свою жизнь. Он ждал реакции Кли. Когда через несколько мгновений ничего не произошло, он посмотрел на нее, надеясь, что не написал нечто ужасное. Ей не нужно щадить его чувства. Вместо этого, к своему ужасу, он обнаружил Кли сидящей на кровати с глазами, полными слез. Она посмотрела на него и, разразившись громкими рыданиями, бросилась на Альбедо и обняла его. — Ч-что? Кли? — сказал Альбедо, его голос был полон беспокойства. Он обнял ее. Какой ужас. Он чувствовал себя самым худшим отбросом на свете. Он вовсе не хотел, чтобы она плакала! — Кли, что случилось? — мягко спросил он, когда Кли всхлипнула ему в грудь. Неужели то, что он написал, было написано настолько плохо, что Кли расплакалась? Ей, должно быть, так стыдно, что ей не понравилась сказка, зная, что он написал ее специально для нее. — Бе-бедный Заводной Мальчик! — прорыдала Кли приглушенным голосом, прижимаясь лицом к его груди. — Это так грустно! Он всего лишь хотел, чтобы Учительница любила его! Альбедо успокаивающе погладил девочку по спине, чувствуя себя сбитым с толку. — Я не понимаю — он же был счастлив в конце. Он выполнил свою задачу, — сказал Альбедо. Его ужас возрос, когда Кли зарыдала еще сильнее. — Н-но она убрала его! Она его бросила, и он теперь совсем один! — всхлипнула она. — Кли хотела, чтобы он остался со своими друзьями и был счастлив! Альбедо все еще чувствовал себя сбитым с толку и виноватым. Что он сделал неправильно? Он думал, что, раз мальчик был счастлив закончить то, о чем его просила Учительница, Кли обрадуется, что мальчик доволен. Мальчик выполнил свою задачу — не было никакого риска, что Учительница снова отвергнет его, он сделал все, о чем она просила. Но он довёл Кли до слез. — Прошу прощения, Кли. Я не хотел тебя расстраивать, — сказал он, успокаивающе покачивая ее. Кли всхлипнула и прижалась к нему ещё крепче. Потребовалось некоторое время, чтобы успокоить Кли, и девочка, измученная плачем, тут же заснула, сжимая одной рукой Додоко, а другой руку Альбедо. А он сидел и напевал колыбельную, которую ей когда-то пела Алиса. Когда она заснула, Альбедо ещё сидел. Затем он собрал свою сказку, нахмурившись и чувствуя, как чувство вины все еще сжимается в желудке. Как же ему это исправить?

***

Капитан Кэйа сидел в своем кабинете, просматривал документы, за которые ему действительно следовало бы взяться, и обдумывал лучший способ протащить своего следующего осведомителя в лагерь охотников за сокровищами, который разбился в Восходе Ветра, когда в его дверь постучали. — Войдите! — крикнул он, не отрываясь от бумаг, пока не услышал, как дверь открылась и закрылась за новоприбывшим. Наверно, это Джин, хочет обсудить их следующую стратегию против растущего присутствия Магов Бездны в регионе, который они отслеживали. К его удивлению, перед его столом предстала не Джин, а сам Крайдепринц, выглядевший как всегда безмятежным, со стопкой страниц под мышкой. Хотя нет, стоп, он не был таким безмятежным, как обычно. Кэйа не знал алхимика так хорошо, как ему хотелось бы, но он видел его достаточно, чтобы понять, что с его внешностью что-то не так. Его коса, обернутая вокруг головы, была свободнее и хаотичнее, чем обычно, и ещё Кэйа разглядел слабые темные круги под этими прекрасными голубыми глазами. — Ну и ну! Не каждый день ко мне в кабинет приходит наш красавчик-капитан следственной группы, — ухмыльнулся ему Кэйа, приподняв бровь. — Чем могу помочь, главный алхимик? — Капитан Кэйа… Простите, что пришел к вам без предупреждения, но я надеялся, что вы поможете мне решить проблему, над которой я ломаю голову уже большую часть дня, — сказал молодой алхимик своим обычным спокойным тоном. Кэйа наклонился вперед. — Да ну? А что за проблема? — спросил он. Альбедо уселся перед его столом и протянул принесенные страницы. При ближайшем рассмотрении Кэйа увидел, что каждую страницу покрывал аккуратный почерк алхимика. Он взял одну с верхушки стопки и, просмотрев ее, удивился, что она начинается со слов «Однажды, давным-давно…». Он не считал алхимика любителем художественной литературы, хотя, судя по тому, что Кэйа видел в его работах, возможно, ему не следовало удивляться тому, что Альбедо оказался творческим человеком. Альбедо вздохнул, указывая на страницы. — Кли попросила написать ей сказку на ночь, и я выполнил ее просьбу, — сказал он так же спокойно, как и прежде, но теперь Кэйе показалось, что он слышит намек на усталость в голосе. — Однако, когда я прочитал сказку Кли, она очень бурно отреагировала. Когда я закончил, она расплакалась, и я не понимаю, почему. О, Кэйа был уверен, что знает, что за едва заметная эмоция отражается на лице алхимика. Вина. И не зря! Как он посмел довести их драгоценного маленького Рыцаря Искры до слез? Кэйа начал бы тайно планировать месть от ее имени, если бы не тот факт, что их принц-алхимик явно уже очень расстроен, раз уж взлохмачен до такой степени, что даже Кэйа заметил. Ни для кого не было секретом, что Альбедо любит их маленькую террористку так же сильно, как и она его, каким бы стойким и труднопроницаемым обычно ни был алхимик. — Я спросил Кли, почему она грустит, и ее ответа не понял, но не хочу еще больше расстраивать ее, прося разъяснений, — продолжал Альбедо, его усталые глаза снова скользнули по бумагам. — Вы гораздо более опытны в вопросах понимания того, как и почему другие люди поступают так, как они поступают, чем я, поэтому я прошу поделиться вашим опытом. — Альбедо провел рукой по золотым волосам. — Я знаю, что Кли дорога вам так же сильно, как и мне. Все это было удивительно слышать от их вежливого главного алхимика, но последняя часть поразила Кэйю больше всего. Он не знал, что Альбедо уделяет ему столько внимания. — Я надеялся, что вы сможете прочитать сказку и дать мне некоторое представление о том, почему она так отреагировала. Это должно помочь мне предотвратить подобные случаи в будущем и дать мне дополнительные данные о том, как решить эту конкретную проблему. — Альбедо потупился в пол, и его глаза потускнели от стыда. Надо будет Кэйе на будущее запомнить, как выглядит Альбедо, когда он расстроен. Обычно Альбедо было так трудно прочесть, так что это, несомненно, окажется полезным, если Кэйе когда-нибудь понадобится взять основу для сравнения в поведении алхимика. — Ах, польщен, что вы просите моего совета, мой дорогой Крайдепринц, — нахально сказал Кэйа, поднимая остальные страницы, чтобы просмотреть. Что же такого красавец-алхимик написал, что вызвал такую ​​реакцию у его милой сестрички? Кли обычно была довольно стойкой, мало что могло испортить ей хорошее настроение, разве что когда её снова отправляли в одиночную камеру. Что мог Альбедо такого написать, что маленький поджигатель Кэйи так расстроился? Несколько минут в комнате царила тишина, пока Кэйа читал сказку. Его ухмылка стала глубже, как будто не доходила ему до глаз. — Ага. Ясно. — Кэйа вежливо кашлянул. — Вы прочитали это... Кли? В качестве успокаивающей сказки на ночь? — спросил Кэйа через несколько минут после того, как дочитал. Альбедо кивнул. О лорд Барбатос, да тут всё не так просто. — Хммм… ну, — сказал Кэйа. — Написано очень хорошо, чего и следовало ожидать от нашего гениального алхимика. Альбедо нахмурился при упоминании гениальности, но подождал, пока Кэйа продолжит. — Давайте начнём с того, что разберёмся, почему вы написали именно такую сказку? Насколько я знаю, в сказках обычно больше принцев и принцесс или детей, заблудившихся в лесу, которые доказывают свою юношескую невиновность, убивая какого-нибудь монстра или зверя, — спросил Кэйа, лениво подбрасывая монету в воздух. Альбедо моргнул. — Признаюсь, у меня были проблемы с написанием сказки в начале, — ответил Альбедо, задумчиво скрестив руки на груди. — Я смог добиться успеха, если эту сказку можно считать успешной, учитывая, как Кли отреагировала, после того, как Сахароза посоветовала мне писать от сердца и опираться на собственный жизненный опыт, чтобы подпитать эмоциональный резонанс произведения. Кэйа уставился на Альбедо. Альбедо уставился в ответ, по-видимому, сам не поняв, что только что сказал. — А. Ну тогда. Что сказала Кли, когда вы спросили ее, почему она расстроилась? — продолжил Кэйа. — Она заявила, что ей грустно, потому что мальчик остался совсем один, — ответил Альбедо. — Я в замешательстве, потому что ясно написал, что мальчик был доволен после выполнения своей задачи. Кэйа изучал невыразительное лицо Альбедо, лениво подбрасывая при этом монету. — Как по-вашему, приемлемо ли отнеслась Учительница к мальчику? — спросил Кэйа. — Конечно. Он был создан для выполнения задачи. Как только он выполнил задачу, в нем пропала необходимость. Он же не человек, — спокойно заявил Альбедо, слегка наклонив голову — так он проявлял любопытство. Не самая воодушевляющая реакция. Ну, что ж. На самом деле Кэйа не ожидал этого от своего товарища-капитана, но, оглядываясь назад, учитывая то немногое, что Кэйа знал о нем, возможно, это должно было быть очевидным. Придется ему заставить свою информационную сеть навести ещё больше справок насчёт таинственного алхимика. Не говоря уже о том, что алхимик оказался даже более наблюдательным, чем он думал. Кэйа задался вопросом, что Альбедо понял по тем нескольким случаям, когда молодой алхимик видел его и Дилюка вместе. Возможно, алхимик недооценивал свой эмоциональный интеллект. С другой стороны, учитывая, что он сидел здесь и спрашивал Кэйю, почему то, что Учительница Заводного Мальчика сняла его завод и убрала подальше, как будто он был не чем иным, как инструментом, а не мальчиком с чувствами, расстроило Кли, может, и дооценивал. — Ясно. У вас самого есть Учительница, да, Альбедо? — сказал Кэйа, откидываясь на спинку стула. Когда Альбедо кивнул, Кэйа задумчиво сложил руки вместе. Интересно, какого было взрослеть рядом с такой женщиной. — Просто подтверждаю. — Кэйа побарабанил пальцами по столу, пытаясь сообразить, что сказать. Ирония в том, что Альбедо обращался к нему за советом по поводу отношений между братьями и сестрами, не ускользнула от него. — Что ж, Альбедо, тогда позвольте мне выразиться так, — сказал Кэйа. — Если бы вы прочитали Кли рассказ о том, как родители бросили маленькую девочку одну под дождем, вы бы сочли это грустной историей? Альбедо нахмурился. — Конечно. Как-то не похоже на особо приятную историю, — сказал Альбедо. — Значит, вы со мной согласны. Однако представьте себе, что история продолжается постфактум и рассказывает читателю, что, несмотря на то, что ее бросили, маленькая девочка довольна своей судьбой, потому что это значит, что ее родители счастливее без нее, — продолжил Кэйа. — Это вы считаете счастливой историей? Альбедо нахмурился еще больше. — Нет. Звучит так, будто девочка отрицает собственные чувства по этому поводу, — заявил алхимик. Кэйе захотелось на что-нибудь заорать, но он стерпел. Он всегда умел игнорировать подобные импульсы. — Тогда применим эту мысль к истории о Заводном Мальчике. Вы написали, что мальчик доволен тем, что его Учительница обращалась с ним как с инструментом, но взгляните на это с точки зрения Кли, — Кэйа снова подбросил монету в воздух. — Для Кли это звучит так, будто мальчик отрицает то, как его Учительница обращается с ним. Глаза Альбедо расширились от понимания. — А, понял! Значит, я должен более подробно написать, что мальчик искренне счастлив, — заявил Альбедо с отблеском решимости, который Кэйа обычно находил восхитительным, когда тот возвращался к своему обычно безмятежному лицу. Кэйа почувствовал, как его бровь дернулась, но его привычная улыбка, к счастью, осталась на месте. — Постойте-постойте, — сказал Кэйа, помахав страницами сказки, которые он все еще держал в руке. — Давайте не будем забегать вперед — для Кли это по-прежнему может звучать как отрицание. — Он снова постучал пальцами по столу. — Если хотите развеять печаль Кли, я бы посоветовал написать… своего рода дополнение, — предложил Кэйа. — Может быть, напишете продолжение? Кли расстроило то, что Заводной Мальчик остался один, верно? Альбедо кивнул. — Почему бы изобретательнице не достать его снова? Возможно, он мог бы служить своего рода компаньоном, — уточнил Кэйа. Альбедо снова задумчиво скрестил руки на груди. После нескольких минут раздумий он, похоже, пришел к выводу. — Кажется, я придумал. — Альбедо встал и забрал свой рассказ у Кэйи, который спокойно вернул его ему. — Я ценю ваш совет, капитан Кэйа — думаю, я знаю, что сделать, чтобы Кли снова была счастлива, — сказал Альбедо, кивнув Кэйе в знак благодарности. Он улыбнулся, и Кэйа на мгновение остолбенел от увиденного. Он никогда раньше не видел направленной на него улыбки обычно стойкого молодого алхимика. Он не знал, как на это реагировать. Так что Кэйа просто ответил своей обычной ухмылкой. — Ну конечно! Каким же монстром нужно быть, чтобы не помочь нашему самому красивому алхимику и нашему самому очаровательному Рыцарю Искры? — сказал он, откидываясь на спинку стула. Альбедо равнодушно посмотрел на него, встретив Кэйю его обычным каменным стоицизмом. — В любом случае, спасибо за помощь. Меня сейчас ждут дела, как наверняка и вас, поэтому я оставлю вас в покое, — сказал Альбедо и вышел из кабинета Кэйи. Кэйа закинул ноги на стол, игнорируя внутреннюю Джин, кричащую, что это неподобающее для рыцаря поведение. Он думал о сказке о Заводном Мальчике и его Учительнице. Мальчик, брошенный единственным человеком в мире, который должен был любить и заботиться о нем, несмотря ни на что, вынужденный нести невыносимое бремя. Возможно, у него и Крайдепринца больше общего, чем он думал.

***

Через несколько часов, когда в небо взошла луна и начали проклевываться звезды, Альбедо постучал в дверь спальни Кли, держа под мышкой новую стопку страниц. — Войдите! — услышал он голос Кли и осторожно открыл дверь. Он с облегчением увидел, что у Кли хорошее настроение. Она уже переоделась в пижаму и убрала несколько игрушек на ночь. Альбедо посмотрел на них и обрадовался, что все они оказались настоящими игрушками. Ему бы очень не хотелось расстраивать ее очередной конфискацией бомб. — Альбедо! — воскликнула Кли, когда он вошел. Она подбежала и крепко обняла его. — Кли волновалась, что ты не захочешь сегодня прийти. Прости, что я так сильно расплакалась из-за твоей сказки, я знаю, ты очень усердно над ней работал! Альбедо ободряюще погладил ее по голове. — Пожалуйста, не беспокойся, Кли, я просто расстроился, что ты расстроилась. — Он взял ее маленькую ручку в свою и, подведя к кровати, усадил на нее, прямо как когда она была моложе и меньше. — Хм… ты становишься такой высокой, Кли, — сказал Альбедо, накрывая её одеялом. Кли уютно устроилась с Додоко на подушках. — Совсем скоро ты станешь слишком большой, чтобы носить. Кли в ужасе ахнула. — Нет! Старший братик Альбедо, когда берет на руки, крепко обнимает меня! Я не хочу становиться слишком большой для этого! — выдохнула она, прижимая руки ко рту. Альбедо мысленно выругался. Он хотел поддразнить её, а сам снова расстроил. Он представил, как Алиса бьет его по голове сапогом, и скривился. Он это заслужил. — Э… не волнуйся, Кли. Это произойдёт ещё очень нескоро, — осторожно сказал он, вставая, чтобы пододвинуть кресло к кровати. — А я пока подумаю над каким-нибудь алхимическим решением проблемы. Возможно, какое-нибудь зелье роста, которое будет делать его пропорционально выше по мере ее роста? Нет, тут многое могло пойти не так. Может, спросить у Сахарозы? Биоалхимия ведь её стезя. Кли вздохнула с облегчением. — Хорошо… тогда Кли пока спокойна, — сказала она. Альбедо занял свое обычное место в кресле рядом с ее кроватью. — Ты хорошо провела день с Люмин и Паймон? — спросил он. После вчерашней катастрофы, он попросил Путешественницу взять Кли с собой на весь день. Кли всегда радовалась возможности участвовать в санкционированных бомбардировках, и она обожала старшую девушку и ее маленькую спутницу. Альбедо все еще был в замешательстве относительно того, кем на самом деле была Паймон. Маленькая парящая девочка была довольно-таки мила, но Альбедо всегда хотелось изучить ее под микроскопом. Как ей удавалось все время парить? Может, у неё какой-то плаустрит встроен в одежду? Надо будет снова понаблюдать за ней, когда Люмин приедет в следующий раз. Кли сразу же оживилась. — Да! Люмин познакомила Кли с друзьями из Ли Юэ! У мисс Бэй Доу повязка на глазу, как у Кэйи и мисс Фишль, и ещё она пьет столько же, сколько и Кэйа! — взволнованно затараторила она. Альбедо приподнял бровь. Другие друзья Люмин казались... интересными. Что ж, любой, кто так сильно напоминал Кли о капитане Кэйе, не мог оказать слишком ужасного влияния. Кэйе часто удавалось сдерживать более взрывные выходки Кли, пока Альбедо отсутствовал, даже если ему лично хотелось, чтобы Кэйа перестал поощрять Кли лгать. У неё это плохо получалось, и исполняющая обязанности магистра часто сердилась на нее за попытки. Хотя Альбедо предполагал, что это и было целью практики, чтобы улучшить навык. — Другой друг Люмин из Ли Юэ, мистер Чжун Ли, тоже очень хороший! Он подвез Кли на спине, когда мы подошли к слишком крутой для Кли скале, и он рассказывал мне много интересных историй о камнях, которые мы находили, — продолжала Кли, с удовольствием рассказывая о своем дне странствий с Путешественницей. — У него геовидение, как и у тебя, Альбедо! Надо вам подружиться! — она подпрыгнула. — В следующий раз, когда Люмин приведёт своих друзей из Ли Юэ, ты тоже должен прийти! Альбедо улыбнулся. Возможно, так и будет. Компания Люмин ему всегда нравилась. — Звучит как потенциально интересное направление исследований. Надо будет поговорить с Люмин в следующий раз, когда наш почетный рыцарь заглянет, — сказал он. Улыбка сползла с его лица, пока он обдумывал, что сказать дальше. — Кли… насчёт сказки, которую я рассказал тебе прошлой ночью… — тихо сказал он. Лицо Кли поникло. — Мне очень жаль, Альбедо… Я не смогла оценить твою сказку, а ведь ты ее написал специально для Кли, — уныло сказала она. Альбедо покачал головой. — Нет, пожалуйста, Кли, не извиняйся. Я не должен был читать её, не включив вторую часть. — Кли удивленно оглянулась. — А есть вторая часть? — спросила она с надеждой в глазах. Альбедо кивнул. — Хочешь, я тебе прочту? — спросил он, и Кли кивнула с предвкушением на лице. Ее глаза заблестели надеждой, когда Альбедо вытащил только что исписанную стопку бумаг.

***

Жила-была маленькая девочка, руки которой могли вызывать искры, а ноги плясать с пламенем. Маленькая девочка жила со своей матерью, которая восхищалась талантами девочки, и аплодировала всякий раз, когда та плела произведения из искр и пламени, отбрасывая веселые тени на стены. Она была девочкой живой, такой же бодрой, как пламя, которое она зажигала, и делала ярче любую комнату, в которой находилась. Жители деревни, в которой жила девочка, любили ее и радовались всякий раз, когда она выбегала поиграть с другими мальчиками и девочками. Иногда девочка была неосторожна со своим пламенем, но каждый раз так искренне раскаивалась, что люди всегда прощали ее и продолжали любить. Мать девочки была блестящей искательницей приключений, и хотя она любила девочку, ей часто приходилось уезжать, искать новые сокровища, открывать новые берега. Она довольно часто оставляла девочку дома, поскольку ее путешествия были слишком опасными. Девочка любила жителей деревни, но ей было очень одиноко, когда ее мать уезжала. Однажды мать девочки отправилась в своё самое опасное путешествие. Она должна была отправиться на гору, найти сердце дракона, недавно умершего там, и принести его, чтобы навеки благословить поля деревни. Девочке очень хотелось пойти с ней, но ее мать лишь рассмеялась, погладила ее по голове и заверила, что они вернутся так быстро, что она и глазом моргнуть не успеет. Так что девочка ждала, месяц за месяцем тренируясь с пламенем. Она надеялась показать матери, как хорошо научилась им управлять, когда та вернется домой. Мать танцующей с огнём девочки ушла осенью, а уже приближалась зима. Снег пришел и ушел, и запах весны покрыл землю. Дни начали сгущаться в свете лета, а мать девочки все не возвращалась. Горожане пререговаривались и волновались, потому что искательница приключений никогда не оставляла дочь одну так надолго. Они шептались между собой, мол, что им делать? Наверняка мать девочки постигла какая-то беда, раз она еще не вернулась к дочери. — Кто-то должен взять девочку к себе, — заявил деревенский староста. — О ней обязательно позаботятся; как мать любила ее, так и мы будем любить. — Остальная часть деревни согласилась, и девочка никогда не чувствовала себя брошенной. Но она очень хотела показать матери свое пламя. Поэтому девочка решила найти свою маму сама. Девочка знала, что ее мать была близкой подругой знаменитой изобретательницы, и поэтому однажды ночью она решила покинуть деревню и отправиться в путь, полная решимости сама спасти свою мать. Но она была одна и знала, что гора, на которую поднялась ее мать, была опасным местом. Возможно, Изобретательница ей поможет! Девочка сбежала и скрылась под покровом звезд. Она шла по холму и под ветвями, пока не достигла дома знаменитой изобретательницы. Дом был внушительным и высоким, холодный металл нависал над малышкой, когда та приближалась, но девочка не испугалась. Она всегда могла зажечь искру на кончиках пальцев, если чувствовала угрозу, и мир никогда не был для нее по-настоящему темным. Она постучала в дверь знаменитой Изобретательницы и стала ждать, пока ее поприветствуют. Изобретательница открыла дверь и, посмотрев вниз, с удивлением обнаружила, что перед ней стоит юная девочка в красном. — Здравствуйте! — воскликнула девочка. — Я пришла просить о помощи — моя мать пропала, и я очень хочу ее найти! Узнав убранство ее дорогой подруги, Изобретательница пригласила девочку внутрь, усадила ее, принесла чашку какао и подарок в виде печенья, и принялась слушать рассказ девочки о долгом путешествии. — Моя дорогая подруга давно ничего не писала, — заметила Изобретательница. — Вполне вероятно, что с ней что-то случилось — так что, конечно, я помогу ее дочери в такое трудное время. Изобретательница встала и ушла к себе в мастерскую, а Танцующая с пламенем девочка принялась с любопытством ждать. Она вернулась, держа в руках заводного мальчика, который тихо сидел, еще не совсем живой. Она усадила мальчика перед девочкой и осторожно завела, чтобы он ожил. Он открыл свои ярко-голубые глаза, и девушка захлопала от восторга, удивляясь тому, как жужжали и крутились его часовые механизмы, и свету, танцующему на его потрескавшемся фарфоровом лице. — Это мой Заводной Мальчик, — объяснила Изобретательница. — Он очень полезный компаньон и, несомненно, поможет тебе. Заводной Мальчик встал, поклонился Танцующей с пламенем девочке и протянул ей руку. — Для меня будет большой честью помочь вам в ваших поисках, — сказал он. Девочка улыбнулась, в восторге от своего нового спутника, и покинули они дом изобретательницы уже вдвоём. Девочка радостно болтала с мальчиком, пока они шли к горе, которая была домом драконьего сердца. Мальчик никогда раньше не знал такого энтузиазма, и он тихо слушал Танцующую с пламенем девочку, пока та рассказывала о доме, о матери и о друзьях. Они подошли к подножию горы, и Заводной мальчик и Танцующая с пламенем девочка посмотрели вверх, ошеломленные ее размерами. Гора была покрыта льдом и кучами снега, причем намного большими, чем мальчик или девочка. Забраться на неё будет очень сложно. — О нет! — сказала девочка. — Как же мы взберемся? Моя мама, безусловно, на пике. Они не останавливались, пока не достигли самой вершины! Мальчик огляделся, обеспокоенный мыслью, что не сможет помочь девочке. Тут он увидел, что руки девочки излучают искры и свет, и его осенило. — Я не устаю так, как ты, потому что сделан из шестерен и металла. Заберись ко мне на спину и зажги огонь — мы растопим снег, и я донесу тебя, чтобы ты не устала. — Мальчик опустился на колени, чтобы девочка могла забраться ему на спину, и они пошли дальше. Пара хорошо сработалалась, они протаптывали снег и прокладывали проходы, поднимаясь все выше и выше. Мальчик брел по снегу, не беспокоясь о холоде, ибо его часовой механизм крутился без остановки, а девочка призывала свое самое яркое пламя, чтобы осветить им дорогу и согреться. Пара достигла вершины и, к своему ужасу, обнаружила, что мать девочки лежит у подножия великого святилища. Сердце дракона восседало на алтаре, сияя и излучая такой мощный жар, который даже Танцующей с пламенем девочке было трудно вынести. Девочка слезла со спины Заводного Мальчика и бросилась к лежащей на земле матери. Подбежав к ней, она с облегчением обнаружила, что ее мать все еще дышит. Но как бы ни она, ни мальчик ни старались, искательница приключений не просыпалась. — Может быть, она больна или ранена? — спросил мальчик, и сердце дракона тут же дрогнуло. Раздался голос, которого ни мальчик, ни девочка раньше не слышали. — Все те, кто претендуют на мое сердце, должны пройти мое последнее испытание. Эта женщина его не прошла, и потому попала под мое проклятие, — прогремел голос, и девочка с мальчиком поняли, что он исходит от сердца. — Но она моя мать! — вскричала девочка. — Я должна отвести ее домой, и она должна проснуться, ибо я очень скучаю по ней! Мальчик держал девочку за руку, пока та кричала на голос, и ничего не говорил. У него никогда не было матери, и поэтому он не вполне понимал её страдания. Но мальчик очень полюбил Танцующую с пламенем девочку за время их путешествия по горе, и его беспокоило видеть ее в таком состоянии. — Те, кто не проходят мои испытания, могут быть излечены только благословением моего сердца, которые вы должны получить, — снова заговорил голос. — Пройдите моё испытание, и женщина проснется. Танцующая с пламенем девочка стояла дерзко и храбро. — Значит, я пройду твои испытания, и мы все вместе вернемся домой! — воскликнула она. Голос усмехнулся, и пол начал дрожать. — Никто из тех, кто проходил мои испытания, их не прошел, но так и быть, девочка, попробуй! — рассмеялось сердце дракона. — У моей горы есть три области, и в каждой вас ждёт задание. Во-первых, вы должны пойти на луг из травы-светяшки у подножия горы и сплести веревку из пепла. — Во-вторых, вы должны отправиться внутрь сердца горы и сосчитать, сколько драгоценностей там ещё лежит. — А про третье испытание вы узнаете, только вернувшись сюда, — заявил голос, а затем жар и сияние исчезли, оставив только Танцующую с пламенем девочку, Заводного Мальчика и спящую маму девочки. Девочка повернулась к мальчику и потянула его за руку, желая поскорее начать. — Ты ведь поможешь мне пройти эти испытания? — спросила она, и мальчик кивнул. Она улыбнулась, и они вдвоем пошли по растаявшим тропинкам к подножию горы, где среди снега росли поля травы-светяшки. Как только они прибыли на место первого испытания, девочка в замешательстве посмотрела на цветы. Как же им сплести веревку из пепла? Девочка неплохо умела поджигать, но лепить что-нибудь из пепла казалось бесполезной затеей! Девочка сидела и ломала голову над вопросом, а Заводной Мальчик изучал окружение. — Думаю, я знаю, что делать, — сказал Заводной Мальчик. Он собрал несколько пучков травы-светяшки, и они принялись сплетать цветы в длинную веревку. Сначала девочка ничего не понимала, так как. Цветы были очень красивыми и приятными глазу, но вряд ли это была веревка из пепла. Мальчик терпеливо ждал и объяснял. — Подожги, пожалуйста, веревку — и увидишь, как она превратится в пепел, — сказал он. Девочка подожгла листья травы-светяшки и увидела, как огонь распространяется по сплетенной веревке. К изумлению девочки, трава-светяшка сгорела и почернела, но веревка осталась связанной, и теперь действительно напоминала веревку из пепла. — Цветы замерзли и были влажные — а когда ты их подожгла, они сгорели, но не сломались, — объяснил мальчик, и девочка на радостях захлопала в ладоши. Их первая задача была выполнена. С веревкой в ​​руке пара направилась к ведущей внутрь пропасти горы, обнаружив, что вход в пещеру спрятан в стороне. Пара с удивлением смотрела на пробивающийся чистый свет кристаллов, прекрасных в том, как те сияли и отбрасывали цветные вспышки. Но чувство удивления вскоре пропало, когда пара взглянула на дно пропасти и увидела сотни, нет, тысячи маленьких блестящих драгоценностей, сваленных в кучки. Чтобы их все сосчитать, потребуются годы, и мальчик начал беспокоиться, как им выполнить задачу. — Но как же мы их сосчитаем? — сказал он, и тревога пронзила его заводное сердце. Люди столько не живут! Девочка оставалась веселой, потому что знала, что делать. Танцующая с пламенем девочка подошла к основанию кучи и выбрала красивый красный драгоценный камень размером с её ладонь. — Мы знаем, сколько их! — воскликнула она. — На одного меньше, чем раньше! Заводной Мальчик, ошеломленный ее сообразительностью, впервые в жизни рассмеялся. Взяв ее руку в свою, они вдвоем вернулись к святилищу, в котором хранилось сердце дракона. Сердце всё ещё сияло, когда они подошли, а мать девочки все еще спала. — Ну, что же? — раздался голос сердца. — Вы выполнили мои задания? Девочка прыгнула вперед, держа в одной руке веревку из пепла, а в другой — драгоценный камень, и положила веревку на алтарь. Затем она подняла драгоценный камень, чтобы сердце увидело, и голос усмехнулся, поняв его смысл. — Молодцы, вы успешно справились с моими заданиями! — объявил голос. — Похоже, теперь вы готовы к моему последнему испытанию! Сердце засияло ярче, и мальчик и девочка стали свидетелями того, как струйки дыма образовали в воздухе голову дракона. Вспыхнувшие в свете искры угольков, горящие глаза дракона. — Дайте правильный ответ на загадку, а иначе вас постигнет судьба женщины перед вами, — сказали клочья головы дракона. Девочка схватила холодную руку мальчика своей и принялась ждать. Дракон выдохнул дым через всю комнату. Сердце засияло внутри его призрачной формы. — Я не живу, но я расту; мне не нужны легкие, но мне нужен воздух; и рот мой не станет пить из источника, ибо вода умертвит меня. Глаза и сердце дракона возгорели. — Что я такое? Девочка и мальчик задумались и посмотрели друг на друга. Девочка нервно заерзала, ее руки заискрили, пока она подумала. Мальчик заметил искры и заулыбался, когда понял ответ. — Посмотри вниз, сестричка, — сказал Заводной Мальчик. — Ответ в твоих руках! Танцующая с пламенем девочка с любопытством посмотрела на мальчика, прежде чем поняла, что он имел в виду. Она повернулась к сердцу дракона и с торжеством в голосе протянула к нему сверкающие, горящие руки. — Ответ — пламя! — воскликнула девочка, и сердце дракона вспыхнуло. — Хороший ответ, — заявил дракон, его туманная форма исчезла. — Мое сердце принадлежит достойным — забери его и свою мать и покинь это место. После этих слов сияние исчезло из поля зрения, оставив только мальчика с часовым механизмом, пламенную девочку, сердце дракона и мать девочки. Мать девочки зашевелилась и проснулась от объятий дочери. Заводной Мальчик поднял ослабленную сном мать девочки себе на спину, а Танцующая с пламенем девочка забрала сердце дракона. Они втроем спустились с горы, и мальчик повернулся к девочке. — Я провожу тебя с матерью до дома, а потом распрощаемся, — сказал он, и девочка почувствовала, как в ее сердце растет великая печаль. — Почему ты должен уйти? — спросила девочка. — Разве ты не хочешь остаться со мной и моей мамой? Мальчик удивился, но почувствовал, как его заводное сердце снова согрелось. — Я должен вернуться к моей Учительнице — неужели ты хочешь, чтобы я остался? — сказал он, пока они шли своей дорогой. Девочка покачала головой. — Твоя Учительница попросила тебя оказать мне помощь — а помощь мне потребуется, ибо если ты уйдешь, сердце моё разобьется! Мальчик был тронут и впервые за долгое время улыбнулся. Удерживая мать девочки на спине, мальчик взял руку девочки в свою, и домой они вернулись уже втроем: Заводной Мальчик, Танцующая с пламенем девочка и мать девочки.

***

— …и жили они долго и счастливо, — закончил Альбедо. Он осторожно оторвался от страницы, беспокоясь о результатах, учитывая вчерашнее фиаско. К его ужасу, в глазах Кли снова блестели слезы. — Кли? — обеспокоенно спросил он, но Кли лишь шмыгнула носом. Затем она бросилась к нему и крепко обняла посередине, как прошлой ночью. — Спасибо, Альбедо! — воскликнула она. Альбедо погладил ее по голове, еще более сбитый с толку, чем прошлой ночью. — Ты… пожалуйста, Кли? — ответил он. Это положительный ответ? Или отрицательный? Теперь она улыбалась, но все равно плакала! — Кли очень-очень понравилась эта сказка! — всхлипнула она, а Альбедо продолжал гладить ее по голове. — Кли знала, что девочка не оставит мальчика одного! Теперь они семья, а семьи не обижают друг друга, как Учительница мальчика! Альбедо нахмурился. Он не совсем понял, что Кли имела в виду. Учительница мальчика ни разу его не обидела — единственный случай, когда он был, так сказать, «обижен», произошёл, когда продавец книг расколол ему лицо. Тем не менее, похоже, эта сказка зашла лучше, чем первоначальная. — Видишь? — сказал Альбедо. — Ты зря беспокоилась, что мальчик один. Он и девочка теперь есть друг у друга. Кли с улыбкой кивнула, а Альбедо вытер ей слезы запасным носовым платком, который носил в кармане. Ему повезло, что сегодня ему попался чистый, потому что Альбедо обычно забывал о них или использовал для сбора образцов в полевых условиях. Было бы нехорошо вытирать слезы Кли носовым платком, которым обертывали остатки слаймов. Кли отпустила Альбедо и снова села на кровать, прижимая к себе Додоко. — Если не возражаешь, старший братик Альбедо… ты не мог бы в будущем написать Кли ещё сказок о Пламенной девочке и Заводном Мальчике? — спросила она, снова обратив свои сияющие щенячьи глазки на Альбедо. О, Боже. Опять это личико! Разве Альбедо недостаточно натерпелся с этими окаянными сказками? Стоп, пламенная девочка? Альбедо был почти уверен, что правильно говорить «Танцующая с пламенем девочка», но, возможно, это название слишком многословное, чтобы Кли его запомнила. Странно, а вот Заводного Мальчика она отлично запомнила… Щенячьи глаза включились на полную катушку, и Альбедо обнаружил, что не может заставить себя ответить ей «нет», особенно после травмирующей реакции прошлой ночью. — …Я напишу ещё, если у меня появится время между экспериментами, — сказал он, и Кли ахнула от восторга. Придётся ему опять сесть почитать те книги по построению историй. — Спасибо, Альбедо! — взвизгнула Кли, и, несмотря на его сомнения, Альбедо улыбнулся ей. Он встал, чтобы прижать ее к себе, и поцеловал в лоб. — Спокойной ночи, Кли. — Спокойной ночи, Альбедо!

***

Альбедо закрыл за собой дверь в комнату Кли, радуясь тому, как хорошо все прошло. Он уже собирался вернуться в свою мастерскую, как вдруг поднял глаза и, к своему удивлению, увидел перед собой капитана Кэйю, прислонившегося к стене. — Ну? — сказал капитан. — Как всё прошло? Наш маленький Рыцарь Искры доволен исправлениями? — На самом деле я ничего не исправлял; я просто написал что-то вроде продолжения, как вы и предложили, — ответил Альбедо. Он подошел к капитану и встал рядом с ним, глядя на дверь Кли. — Так что спасибо вам — ваш совет сработал на ура. Кли осталась довольна конечным результатом. Кэйа ухмыльнулся ему. — О, я слышал! Похоже, она в восторге от дружбы, завязавшейся между маленькой девочкой и мальчиком, — капитан подбросил в воздух свою явно вездесущую монету. Альбедо нахмурился. — Вы могли бы просто попросить присоединиться — Кли всегда нравится ваша компания, — сказал Альбедо, скрестив руки на груди. — Вам вовсе не нужно было прятаться снаружи и слушать. Кэйа хмыкнул в ответ. — Да я недолго стоял, — солгал он. — Разве можно винить меня за то, что я хотел убедиться, что наш Рыцарь Искры не слишком расстроится во второй раз? — Альбедо покраснел от смущения. Что ж, он заслужил такой скептицизм. Альбедо вздохнул. — Я понимаю ваш порыв, — сказал он, положив руку на подбородок. — Хотя, оглядываясь назад, я чувствую облегчение, что не прочитал ей первоначальный вариант первой сказки. Кэйа склонил голову, удивленно приподняв бровь. — Что-что? У того, что вы прочли Кли прошлой ночью, был черновик? — недоверчиво спросил он. Альбедо кивнул. «И он был хуже предыдущего?» — невысказанный вопрос, который, Альбедо был уверен, его коллега-капитан хотел задать. — Должен признать, тот не соответствовал моим обычным стандартам. Я закончил его и счел концовку слишком печальной для детей, — уточнил Альбедо. Ухмылка капитана как будто застыла на месте. — Правда? — спросил он. — А чем всё закончилось? Альбедо помолчал несколько мгновений. — Изначально мальчик случайно убил продавца книг, — ответил он наконец. — Городская стража пришла за ним, и мальчик с перепугу убил и их. Тогда-то он и понял, что он действительно чудовище, которым его назвала Сестра города. — Мальчик сбежал из города и отправился на берег моря, где он позволил морю и дождю снова превратить его в статую, — тихо закончил Альбедо, отводя взгляд от Кэйи. — Он был счастлив, что никогда больше не сможет причинять кому-либо боль. Несколько мгновений в зале царила тишина, единственным звуком было подбрасывание монеты Кэйи. — Ладно, — сказал Кэйа. — Теперь я понимаю, почему вы сочли следующий проект более подходящим для детей. — Да. Что ж. — Альбедо снова скрестил руки. — Он действительно оказался намного жёстче того, что я обычно читаю Кли. Они еще несколько мгновений стояли в тишине, прежде чем Альбедо вздохнул и расцепил руки. — Мне пора возвращаться в мастерскую — я хотел бы провести пару экспериментов перед сном, — сказал он, собираясь уходить. Кэйа схватил его за плечо, прежде чем он успел. — Вообще-то, капитан, я хотел узнать, не желаете ли вы присоединиться ко мне и выпить в «Доле ангелов», — сказал Кэйа, отступая от стены, к которой прислонялся. Альбедо с любопытством посмотрел на него. Он и Кэйя никогда раньше не проводили так много времени вместе вне работы. Интересно, почему его коллега-капитан захотел пригласить его именно сейчас. — Я ценю ваше предложение, но я обычно не склонен навещать подобные заведения, — сказал Альбедо, качая головой. — Я считаю, что они слишком хаотичны для должной концентрации внимания на окружающей обстановке. Кэйа рассмеялся. — Ой, да ладно вам, расслабтесь немного. — Он отпустил плечо Альбедо, и обычная ухмылка исчезла с его лица, вместо неё появилось нечто более мягкое, чем то, к чему Альбедо привык. — Вообще-то, я хотел пригласить вас, потому что знаю, что сегодня там будет тише, чем обычно. Сестра Розария уехала по заданию церкви, так что сегодня, скорее всего, завсегдатаи соберутся в «Кошкином хвосте». — Он скрестил руки и положил подбородок на ладонь. — Я так понимаю, Маргарет сегодня предлагает напитки со скидкой — Диона опять наготовила кучу коктейлей в последнем эксперименте, причём слишко много, чтобы сохранить их на потом. — Он сделал паузу. — По-моему, продавая всё без остатка, она пыталась покончить с винодельческой промышленностью, и сокрушить индустрию в одночасье. — Он покачал головой. — Не думаю, что девочка до конца понимает правила спроса и предложения. Он взмахнул рукой в ​​величественном жесте, призывая Альбедо следовать за ним. — Короче! Сегодня должно быть вполне себе тихо. И вдобавок за баром будет присматривать мастер Дилюк, так что если возникнут какие-то проблемы, их быстро пресекут. — Он снова улыбнулся Альбедо. Вопреки здравому смыслу, Альбедо почувствовал, что начинает смягчаться. У него был с собой альбом для рисования. Рисование обитателей таверны может стать интересным упражнением. Он вздохнул. — Вы привели убедительный аргумент. Я согласен, — он подошел к Кэйе. Капитан торжествующе улыбнулся, и они вдвоем направились к выходу. И ни он, ни Кли, ни Кэйа не были в ту ночь одни.