Красно - изумрудные галстуки и совсем немного любви

—Чуя, просыпайся, на поезд опоздаешь. Сестра уже кричала десять минут пытаясь разбудить брата. С кухни пахло чем-то вкусным, а в окно ярко светило солнце. Рыжий мальчик поднялся и впопыхах забегал по комнате, пытаясь найти второй носок и свою волшебную палочку, с которой тот не расставался уже неделю. Спустя десять минут на лестнице послышался топот ног: — Я тут сестрица. — Отлично, садись завтракать. Коё не поворачиваясь от плиты взмахнула палочкой и на столе оказалась яичница и два поджаренных тоста с вареньем. Не прошло и минуты как Чуя уже сидел и уплетал еду. Сестра наконец удосужилась посмотреть на него и сразу же улыбнулась. — Волнуешься? — подмигнула Коё и сев рядом с Чуей тоже принялась завтракать. —Нет, вообще.— конечно Чуя соврал. И сестра это знала.  — Уже сегодня, мой младший братец пойдет в школу. С тех пор, как они переехали из Франции прошло не так уж много времени, и Чуя никогда не расставался надолго с Коё и… родителями. Но сейчас у него осталась только сестра и она все ещё не представляла, как отпустит Чую учиться одного. Англия была была прекрасным местом для жизни, у них был небольшой, но уютный домик, который они купили на оставшиеся деньги. Коё стала больше работать в аврорате, но жили они небедно и даже купили Чуе крутых новых вещей и маленького коричневого филина к школе. В общем сестра делала всё, чтобы брату было легче. Но всё-таки школа в незнакомой стране, тем более необычная школа. Хогвартс — это волшебное место, и Коё абсолютно не знала, что ждёт там Чую. Сама она заканчивала Шармбатон во Франции и до смерти родителей думала, что Чуя пойдет туда же. Но все изменилось и в конце лета, почти сразу после переезда, они обнаружили письмо под из дверью, где было сказано, что Чуя зачислен в Хогвартс. И теперь спустя неделю, сегодня, первого сентября они должны были прибыть на Вокзал Кингс- Кросс к одиннадцати. Правда сейчас только девять утра и им ещё некуда спешить. Все вещи были собраны ещё неделю назад, после прогулки на Косом переулке. — Коё, мне кажется ты волнуешься больше, чем я. Я всего лишь уезжаю в школу, ты же знаешь, мне нравится учиться, да и проблем с одноклассниками у меня не было. Я буду писать тебе каждую неделю, обещаю. — Чуя взял ее за руку и смотрел сестре прямо в глаза. Для своих одиннадцати лет он слишком рано повзрослел. Голубые глаза мальчика светились чем-то успокаивающим. — Я знаю Чуя, я очень тебя люблю. У меня слишком хороший брат. — Не раскисай сестрица, а то мне придется остаться с тобой и ходить в твой несчастный аврорат. И уж я там точно пригожусь. — После твоих походов на мою работу в прошлый раз, мне хотели понизить зарплату.— печаль отступила и Коё укоризненно смотрела на брата. — Ну подумаешь подложил пару заведённых невыключающихся, три часа подряд звонящих будильников по всему Аврорату. С кем не бывает.— Чуя усиленно изучал потолок на кухне. — Чуя. — Все-все, молчу сестрёнка, спасибо за завтрак. — Пожалуйста, негодник. Иди собирайся, а то так в разных носках и поедешь. — И ТЫ ТОЛЬКО СЕЙЧАС МНЕ ОБ ЭТОМ ГОВОРИШЬ? Чуя, помыв тарелку быстро убежал наверх, обратно в свою команду. Приготовленная одежда висела на стуле ещё со вчерашнего дня. Поменяв носки на одинаковые черные, надев белую свободную рубашку, расклешенные черные брюки и мантию, которую он так тщательно выбирал, Чуя принялся искать свой любимый кожаный чокер и шляпу. Волшебную палочку он положил во внутренний карман мантии. Взяв клетку с совой, уже полностью готовый Чуя закрыл дверь в свою комнату. Всё-таки он тоже боялся так надолго покидать дом, но сестре он обещал быть сильным. — Я иду, Коё. На этот раз Чуя не бежал, а медленно спускался, будто был представителем какой-то аристократичной семьи. Хотя почему будто? Род Накахара был одним из самых древних представителей, чистокровных французских династий. — Чуя, ты выглядишь охуенно. — сестра конечно всегда знала, что ее брат дико красивый, но она никогда не переставала удивляться, как его меняет деловая одежда. — Ты говорила не материться. — Мне можно, у меня самый красивый брат. Коё подошла и обняла Чую. Тот хотя и сопротивлялся, скоро крепко прижал сестру. — Пойдем, а то опоздаем на вокзал. Уже пол одиннадцатого, а нам нужно ещё трансгрессировать. —Как скажешь сестрица. Чуя взял в одну руку чемодан с вещами, а другой рукой сжал руку Коё, которая держала клетку с совой. В следующий миг двое волшебников исчезли из дома. *** —Юный господин Дазай, вставайте немедленно, Господин Мори желает видеть вас на завтраке. Ваши брат и сестра уже там. Не заставляйте господина Мори заходить к вам в комнату. — суровая служанка Мисс Бэлл закончила свою тираду и удалилась из комнаты. Дазай открыл глаза и попытался встать с кровати. Получилось это у него не сразу, усталость одолевала сильнее, но делать нечего. Если к нему поднимутся, то увидят все то, что видеть не должны. Увидев ошмётки грязных, окровавленных бинтов Дазай понял. Дело плохо. Быстро прошмыгнув в собственную ванную, где всегда были бинты, он сменил повязки на руках и на шее. Около вен все ещё кровоточили вчерашние порезы. Тяжёло было ночью, но главное, чтобы Мори не заметил. Отцом Дазай его принципиально не называл. Одевшись в чистый черный свитер, который идеально скрывал бинты и бежевые брюки, парень решил спуститься вниз, после второго крика служанки. Ещё больше взлохматив голову после сна, пройдя в холл Дазай остановился перед зеркалом. Главное улыбаться и тогда возможно получится избежать лишних вопросов. И что же сегодня за день такой, что Мори решил собрать их всех вместе? Ах да точно, первое сентября. День когда он покинет этот ужас, возможно даже не поедет на рождество сюда. Дазай уверен, что на всем мире нет места хуже, чем резиденция Мори Огая. — Ты долго там стоять собираешься? — выдернул его из своих мыслей грубый мужской голос. — Я уже иду. Дазай прошёл в большую темную столовую. Темную и неживую. Так спокойно. Ему надо пережить всего пол дня, главное не показывать, что у него опять была попытка свести счёты с жизнью. Для одиннадцати лет Осаму Дазай, также как и его брат и сестра прошли через слишком нереальный ад. — Доброе утро, отец. Это слово. Само по себе противное. — Почему ты опоздал на семейный завтрак? — Приношу свои извинения отец, я слишком долго собирался. — Я прощаю тебя. Садись рядом с Рюноске. Рюноске и Гин Акутагавы. Чуть младше Дазая, однако разница в несколько месяцев почти не ощущается. Они все равно считались одногодками. Рюноске был более замкнутым, все время кашлял, пока Гин не слышала. У них были разные матери, однако отец был один. Мори. И это сделало их жизнь страданиями. — Дети, как вы уже знаете, сегодня первое сентября, и вы все поступаете в Хогвартс. Ваши вещи уже давно собраны, до вокзала вас сопроводят. Ведите себя как достойные представители семьи. За любые проступки и письма из школы, например об неудовлетворительной учёбе, я буду принимать меры. Ясно, Дазай? За любое недопустимое поведение. — Да, отец. Принимать меры Мори Огай умел. — Рюноске, Гин. Я буду на вас рассчитывать. — Да, отец. На столе было много еды, но никто как будто не замечал этого. Была атмосфера траура и угнетенности, хотя все были живы. Как всегда в поместье Мори. Хогвартс. Дазай не знал, что ему ждать от этого места. Про него он много читал книг, которые хранились в библиотеке и знал, что с самого рождения был туда зачислен. Он больше чем уверен, что попадет в Слизерин. Больше такая змея как он вряд-ли куда-то сгодится. Рюноске тоже скорее всего отправят туда. А Гин вот слишком добрая для него. Да, пожалуй она меньше всех заслужила столько мучений. Но главное они больше не будут учиться дома. В этом аду. Месте безразличия и презрения. — Прислуга уже подошла. У вас есть 10 минут подняться в комнаты. Мори встал из-за стола и направился к себе в кабинет. Посуда и вся еда тут же исчезли стараниями домовиков. Дазай быстро зашёл к себе и накинул мантию поверх свитера. Палочка полетела в карман джинсов, а Дазай принялся рыться по шкафам. Мало времени. У него давно была готова безразмерная сумка, на которую он сам накладывал заклятия. В неё полетели книги, которые он забыл положить вчера, личные сбережения на всякий случай, лезвия и пара других полезных вещей. Например мантия невидимка, которую он выменял у торговца в Косом переулке. Тогда он и не мог поверить, что ему досталась такая вещь, причем хорошего качества, правда потом его на неделю лишили еды, за то, что он сбежал. Но оно того стоило. Когда он спустился, Гин и Рюноске уже стояли на крыльце, а сзади них было трое рослых телохранителей. Взяв их за руки все шестеро исчезли и лишь хозяин поместья наблюдал за происходящим. *** — Грязное отребье, немедленно собирай все свои манатки и проваливай отсюда. Иш, «волшебник нашелся», а где же твои тогда родители урод? Почему же они оставили тебя в этом месте, ты был им так нужен да?! Ты уже выгреб свой хлам? От тебя никакого толку мальчишка. Нет и никогда не было! Маленький мальчик с белыми волосами, неаккуратно подстриженной челкой и лишь одной отросшей чёрной прядью смотрел на лицо директора, глотая слезы. Недавно он получил письмо с красной печатью, написанное изумрудными чернилами. Там говорилось что он, Ацуши Накаджима является волшебником и первого сентября должен прибыть на вокзал Кингс-Кросс. Но никто из сотрудников приюта не был в курсе тонкостей волшебного мира. И Ацуши там и так не любили, а теперь и вообще проходу не давали. Руки которые постоянно мыли посуду в холодной воде не успевали размораживаться, а шрамы от ожегов плохого настроения директора не пройдут уже никогда. В конце концов директор не выдержал и выгнал его. И теперь Ацуши, держа в руках маленький мешок с вещами и старую подержанную волшебную палочку стоял на пороге приюта перед дверью, которая минуту назад захлопнулась рядом с его носом. Он не знал куда ему идти и как добраться до вокзала. Денег у него не было, в том страшном месте денег не было ни у кого. Даже одежды почти не было, а та которая есть была в настолько убогом состоянии, что сложно даже представить. Ацуши хотел лишь одного: взять и разрыдаться. От всего. От своей жизни, жестокости мира, того как с ним обращались в приюте. Он просто хотел жить как нормальные дети. «Лучше бы ты умер» — мысли твердились у него в голове. «Почему ты просто не умер.» Мальчик понял, что обратно его уже не пустят. Остаётся идти в эту несчастную школу волшебников и надеяться,.что его оттуда не выгонят. С такими мыслями Ацуши шел по дороге, вдоль которой и находился приют. — Как же я хочу добраться до этого вокзала. Но у меня нет и никогда не будет ни денег, ничего. Возможно в этой школе даже не учатся такие отбросы, как я. Вот бы просто дойти до того места. Время когда его выгнали из приюта было около десяти часов. Сколько ещё идти, и даже в правильном ли он направлении он идёт Ацуши не знал. Силы уже покидали его. Возможно если бы в приюте кормили почаще, чем раз в день он бы прошёл больше. — Соберись, ничтожество. — говорил он себе, хотя уже не мог твердо стоять на ногах. Ацуши вдруг рухнул на землю. Ноги не слушались его. Наверное он всё-таки не дойдет до вокзала. Глаза медленно слипаются, и хочется просто закрыть их и не проснуться. Никогда. Он просто умрет на пыльной, грязной обочине дороги. Как бездомное, бедное, ни для кого не важное существо. Ацуши не знал сколько он уже лежал, наверное достаточно долго, чтобы опоздать на поезд. Вдруг послышался громкий звук проезжающей машины. Очень большой машины, которая будто остановилась рядом с ним. — Добро пожаловать, в автобус Ночной рыцарь. Я ваш кондуктор на сегодняшний день, Стэн Шанпайк. Ночной рыцарь это проводник для волшебников попавших в беду. Он доставит вас в любую точку Англии. Ацуши с трудом поднял глаза на автобус. — Чего смотришь, тебе куда надо пацан? — Стен оперевшись на поручень смотрел на мальчика. — В.вокзал. Кингс-Кросс…— промямлил Ацуши. — А ты в Хогвартс что-ли? Первокурсник? —Угу… — Ты чего разлёгся тут? — Я упал… Встать не могу… — Ноги что-ли не ходят? — Ходят… Просто. — Ну раз ходят, вставай, нам ещё на вокзал успеть надо. Забирайся, за полчаса доедем. Тебя как звать то? — Ац.Ацуши Накаджима. — Прыгай Ацуши, Хогвартс это не место, чтобы раскисать. Не прошло и пяти минут, как автобус испарился, а на месте, где лежал мальчик осталась только пыль. Ацуши не знал, что ждёт его в школе магии, но уже точно понял, что без приключений жизнь его не оставит.