Trust me

      — Нет, нет и ещё раз нет, — Эйс нервно подкидывал пульт от телевизора в воздух. В один момент он его не словил и пульт упал на пол, из-за чего ему пришлось ногой подтолкнуть его к себе. — Я не собираюсь из-за твоей прихоти лезть в это дело.       — Это не прихоть, а необходимость.       — Необходимость обокрасть музыкальный магазин?! Чел, с тобой всё в порядке? — прикрикнул мужчина, напряжённо дёргая ногой. — У тебя яйца отпадут без этой гитары?       Мёрдок сжал зубы. Ещё с первого слова Эйса он понял, что диалог будет бессмысленным, но просить помощи у кого-то другого тоже не имело смысла, ведь какой нормальный человек захочет обворовать магазин? У Ганнибала слишком опасная работа и рисковать ради такой мелочи он точно не станет, Рассел слишком правильный. Стюарт? Стюарт скорее словит паническую атаку, чем принесет пользу в этом деле. Остальным он не мог доверять, а об отце и речи не может быть.       — Да брось, ты же можешь как-то разобраться с системой безопасности. Раз два и готово.       Пытаться казаться дружелюбным сейчас стоило больших сил. Он сжал перила свободной рукой, надеясь хоть немного вывести Эйса на правильные мысли.       — Ну всё, иди нахер, — Эйс хмыкнул. Уж на что, но на это он не согласится пойти. — Я не стану рисковать свободой только потому, что тебе приспичело побрынькать на гитаре. Не думай только о себе, Мёрдок.       Послышались гудки. Эйс сбросил трубку и Мёрдок, сдерживая желание выкинуть этот телефон с третьего этажа, лишь выдохнул, посылая Копьюлара куда подальше. В одиночку идти на такой шаг опасно и он вдруг понял, что если его поймают, то как он объяснит это Стюарту? Он обернулся, наблюдая за тем, как парень положил руки на подушку, лёжа на животе, а Кортез сидит на его спине. Оставлять этих двоих ему точно не хотелось. Без гитары он пока может обойтись, но сможет ли он обойтись без Стюарта? Сможет. Но чего это будет ему стоить? Он не мог остановить поток мыслей, думая об этих вещах. Отвлек лишь крик какого-то пьянчуги внизу, и Мёрдок решил зайти внутрь, потому что сейчас любой шум вызывал у него лишь раздражение. Он улёгся на кровать, обнимая парня. Почувствовав прикосновение, он приоткрыл один глаз и улыбнулся, пододвигаясь к нему ближе и закидывая ногу Мёрдоку на бедро. Никкалс уткнулся носом ему в волосы и обнял крепче. Да, без этого парня его мир будет совсем не такой, какой он есть сейчас. Он не хотел этого признавать, но последние слова Эйса застали его врасплох. Он в очередной раз понял, что лучше греть под боком этого голубоволосого парня, чем гитару за тысячу фунтов.

***

      На протяжении всех дней, что Стюарт был у Мёрдока, первый чувствовал лишь облегчение, что избавился от мыслей обо всех проблемах, связанных со школой и родителями, второй же не прекращал думать, что ему делать дальше. С одной стороны мысль по-тихому украсть гитару была настолько заманчивой, что поглотила его полностью. А с другой стороны нельзя исключать тот факт, что его с большой вероятностью могут поймать и арестуют не только за кражу, но и за контрабанду. И он мотался от этих мыслей от одного к другому и, будучи всегда в раздумьях и замешательстве, Стюарт начал подозревать неладное и каждый раз хотел узнать причину такой резкой перемены в настроении Мёрдока. Тот вмиг становился нервным и говорил Стю отстать, а потом лез обниматься, извиняясь.       Над новыми песнями они работали постепенно, придумывая текст и музыку. Благо, что у них двоих был хороший вкус, поэтому мыслей по поводу новых песен было у них не занимать. Разве что одному больше нравился панк, а другому метал, но они сошлись на том, что это всё можно комбинировать. Их единственная готовая песня уже была записана на кассете, которую парни периодически слушали и каждый раз делились своими мыслями по этому поводу.       Как бы ему не хотелось, на работу рано или поздно приходилось ездить. И, оставляя Стю одного с музыкой и Кортезом, парень выполнял свое дело только потому, что другого заработка у него и не было, не считая мелких краж в продуктовых магазинах. Но делать это на постоянной основе не вариант. Как бы поздно он не возвращался в квартиру, Стюарт всегда ждал его и Мёрдок хотел, чтоб так было всегда, но время идёт и каникулы должны закончиться совсем скоро. И когда свободные дни всё-таки закончились, Пот остался ещё на две недели, пока ему не позвонили родители с просьбой рассказать что и как. На тот момент парень смог кое-как выкрутиться, но тревога по этому поводу не проходила до тех пор, пока он не начал собирать портфель с вещами, готовясь к очередному затяжному периоду скуки и одиночества. Мёрдок заметил его подавленное состояние и попытался любыми способами вывести того на хоть какие-то позитивные эмоции. По крайней мере, он разрешил парню снова заплести ему косички.       Убедившись в том, что Кортез не разнесёт всю квартиру из-за того, что его не покормили, парни смогли выйти на улицу. Стюарт просил ехать как можно медленнее, чтоб растянуть время до того, как он снова останется один со своими мыслями. Это удручало. Мёрдок хотел как-то разбавить обстановку, ведь ничего критичного не происходит и они могут встретиться в любой день, но в голову не лезли никакие мысли. Они остановились возле кафе, чтоб заказать себе какой-нибудь напиток в дорогу. Пока Стюарт заказывал себе и Мёрдоку латте, тот стоял на улице, ёжась от холода.       — Почему не зашёл? — спросил Стюарт, передавая ему стакан горячего напитка, из которого исходил теплый пар.       — Курить захотел, — ответил он, но парень не почувствовал никакого табачного запаха, поэтому лишь пожал плечами и стал к нему так близко, как только мог.       — Обещай, что будешь звонить мне каждый день, — спросил Стю, сдерживая желание взять его под руку на глазах у других людей.       — Обещаю, — Мёрдок мягко улыбнулся и, будто прочитав его мысли, незаметно взял того за мизинец. — В машину? — спросил Никкалс после недолгой паузы и Стю счастливо кивнул, шагая за парнем.       Как только двери автомобиля закрылись, Мёрдок взял парня за воротник куртки и потянул на себя, слизывая пену от латте над его верхней губой. Стю от неожиданности широко раскрыл глаза, чуть не разлив оставшийся напиток себе на брюки. Мёрдок ухмыльнулся, наблюдая за тем, как постепенно краснеют его щеки. Стюарт не прекращал смущённо улыбаться, но когда тот завел машину, он глубоко вздохнул и отвернулся к окну.       — Да не ссы, тебе там учиться всего ничего, — пытался подбодрить его Никкалс, хлопнув по плечу, из-за чего тот всё-таки пролил на себя немного жидкости из стакана. — Ты у меня проспал часть учёбы.       Стю слабо улыбнулся. Он знал, что Мёрдок прав и ему не стоит так переживать по этому поводу, но даже возвращаться туда, хоть и ненадолго, ему совсем не хотелось. Всего каких-то полгода и он избавится и от пансиона, и от родителей. Он уверен, что ему придется повозиться с этим и не раз поссориться с ними, но свой выбор он сделал и даже отец с его пустыми угрозами ему не помешает. Через полчаса они приехали к пансиону и Стюарт, прежде чем выйти из машины, прижался к Никкалсу, сжимая воротник его кожанки. Тот ненадолго задумался, думая о чем-то, но вскоре крепко обнял парня, позволяя ему расслабиться в своих объятиях.       Прощались они не долго и Мёрдок, проводив его взглядом, сделал разворот, уезжая обратно в свою снова опустевшую квартиру, стараясь не думать о том, что теперь, кроме Кортеза, его никто не встретит. Он потянулся к затылку и нащупал почти распустившуюся маленькую косичку. Парень ухмыльнулся, ведь у Стю тоже не короткие волосы и ему косички пойдут даже больше. Издалека замечая около своего дома красно-синие мигалки от полицейских машин, он нахмурил брови, снижая скорость. Оставив машину на небольшой парковке, он пытался незаметно пройти мимо полицейских, стараясь сохранить на лице невозмутимость, но когда один из копов позвал его по имени, по его телу прошёлся холодок и он развернулся к ним, приподняв одну бровь.       — Что-то не так, офицер? — невинно спросил Никкалс, доставая ключи из кармана.       — Черт, я же знаю его! — жуя пончик, выкрикнул один из мужчин, закашлявшись. — Он вместо прав мне пропуск в местную школу дал! — он ухмыльнулся. — Ну ты и попал, пацан.       Не успев сообразить что к чему, он оказался в наручниках. Коп, что был более спортивного телосложения, повел его к полицейской машине, говоря что-то про закон и контрабанду.       — О чем это вы?! — Мёрдок пытался вырваться, но его грубо затолкнули в машину и закрыли двери перед самым носом. — Какого хрена?!       — Не выделывайся, — строго приказал тот, что был крупнее, — Говорить будешь в участке.       Мёрдок хотел покрыть их трехэтажным матом и уже приоткрыл рот, но что-то его остановило. Он сжал кулаки и повернулся к окну, смотря на свой этаж и замечая, что не выключил свет.

***

      Не снимая наручники, его затолкнули в камеру в участке, где сидела пара каких-то пьяных мужчин и Ганнибал с синяком под глазом. Мёрдок тут же сел к нему и выжидательно начал сверлить взглядом, но получив в ответ лишь молчание, начал разговор первым.       — Какого чёрта произошло?! — громко спросил он, за что получил грубое «заткнись» от недалеко стоящего полицейского. — Ганнибал, мать твою, — Мёрдок ткнул его локтем, наконец-то получив ответную реакцию.       — Нашли склад, вышли на меня, а там начали допрашивать, — пробурчал старший, запуская руки в черные волосы.       — И ты не нашел ничего лучше, чем упомянуть меня? — возмущённо ответил Мёрдок, пялясь на спящего мужчину напротив.       — Да ты издеваешься?! По-твоему у меня был выбор?! — крикнул Ганнибал, показывая пальцем на глаз. — Это всё тот мудак, который спалился перед копами!       Его оборвал раздраженный полицейский, который снова приказал им заткнуться, из-за чего Ганнибал закатил глаза и продолжил шепотом.       — Могут посадить за это, — он обречённо вздохнул. — Тут все настолько очевидно, что и адвокат не поможет.       Мёрдок нахмурил брови. Только этого сейчас не хватало, все его планы вмиг обрушатся, если его всё-таки посадят в тюрьму. Что он скажет Стюарту? То, что его любимый Мёрдок всё это время скрывал тот факт, что он занимался контрабандой и теперь его посадят на несколько лет? Нет, он должен что-то придумать. Он обязан выкрутиться. Гнить в тюрьме никак не входило в его планы.       Их заставили сидеть в камере участка до утра. Пару раз он слышал, как звонил его телефон из коробки, где лежали его немногочисленные вещи. И он чувствовал себя ещё хуже, понимая, что это с большой вероятностью мог звонить Стюарт.       Он не спал всю ночь, обдумывая ситуацию и не нашел ничего лучше, чем стараться сделать из себя невиновного. Но в этот раз удача была на его стороне, ведь утром, когда их вывели из камеры, с Мёрдока сняли наручники и приказали заплатить немаленький штраф за неоднократное нарушение правил дорожного движения. Он сначала не понял, но потом оказалось, что соучастие в контрабанде всё-таки установить не удалось, но штраф заплатить всё-таки придется. В итоге он потерял большую часть своих накоплений, но это мелочь по сравнению с тем, что ждёт Ганнибала. Дальнейшая судьба старшего Никкалса была слишком очевидной и Мёрдок мог лишь посочувствовать ему. Какое бы прошлое их не связывало, он был благодарен брату за то, что тот сделал для него за последние полгода. Вытащил из ненавистного пансиона, дал квартиру-студию, машину и даже права, которые по сей день никто не может отличить от настоящих. Но теперь остаётся вопрос в том, сможет ли он удержать это всё при себе, когда потерял основную часть заработка? Он не знал, злится на него Ганнибал или нет, но во всяком случае, в произошедшем его вины уж точно нет.       Приехав домой на такси, он почувствовал такой упадок сил, что, не раздеваясь, сразу лег на кровать, доставая телефон из кармана брюк. В полусонном состоянии он помнил, что надо позвонить Стюарту и выпустить Кортеза на улицу, но не успев даже нажать на кнопку вызова, его тут же затянуло в крепкий тревожный сон.       Проснулся он ближе к вечеру в точно таком же состоянии, в каком и заснул, но в этот раз он соизволил встать с кровати и открыть окно. Кортез, будто понимая состояние хозяина, вел себя молча и даже не пытался его разбудить. Благодарно каркнув, он вылетел на улицу. Мёрдок снова завалился в кровать, решая наконец-то позвонить Стю. Он не удивился, когда увидел кучу пропущенных. Не прошла и пара гудков, как трубку взяли.       «Мёрдок?! Ты в порядке? Я так волновался!»       Судя по тону парня, тот не мог найти себе место всё это время. Мёрдок сжал переносицу. Сейчас у него было два варианта, что рассказать Стюарту: либо соврать, придумав что-то глупое, но правдоподобное, либо выдать всю правду. Первый вариант казался безопасным, но он устал врать.       — Будет лучше, — он зевнул. — Если мы встретимся и тогда я всё расскажу.       «Х-хорошо… Это… это что-то серьёзное? С тобой т-точно всё хорошо?»       — Это с какой стороны посмотреть, — он хмыкнул, не собираясь сейчас вдаваться в подробности. — Я завтра тебя заберу.       Выслушав монолог о том, как сильно Стю волновался, и о том, как прошел его день, они попрощались. Моральные силы будто покинули его, но он всё-таки заставил себя принять душ, поесть, а уже потом снова лечь спать, подготавливая себя к завтрашнему диалогу со Стю и думая над тем, что ему делать дальше.