Поцелуи и кулаки

      Прошло больше суток с того момента, как ты последний раз видела спину Ханмы. Тебе и ему было дано 24 часа на то, что все вернется на круги своя, но, как только это время истекло, ты перестала находить себе место. Бесчисленные звонки, которые никто не принимал на том конце провода, заставляли тебя наворачивать круги по квартире с телефоном у уха, а отправленная сотня сообщений — заливать слезами руки и экран мобильного.       «Шуджи, ответь что-нибудь»       «Отправь хотя бы точку, чтобы я знала, что ты жив»       «Я боюсь за тебя»       «Умоляю тебя, прости»       «Я не могу себя оправдывать после того, что сказал тебе»       «Но я все так же люблю тебя, Шуджи»       «Ты можешь мне не верить»       «Но это правда, мои чувства к тебе настоящие»       «Только не беги от меня, Шуджи»       «Не молчи, умоляю»       «Я не понимаю саму себя, не понимаю, как могла сказать тебе такое»       «Я не враг тебе»       «Я пойму, если ты захочешь порвать со мной»       «Но прежде дай мне хотя бы знать, что ты цел»       «Вдруг ты попал в аварию на мотоцикле?»       «Я очень боюсь думать об этом, но не мысли сами лезут в голову»       «Шуджи, прости меня»       «Я люблю тебя»       В таких мучениях прошли еще сутки. Ты практически не спала все это время, могла позволить себе лишь получасовые перерывы, но и те давались с огромным трудом. Изнеможённое тело требовало отдыха, но беспорядочные мысли были против. За двое с лишним суток ты не прикоснулась к еде. Единственным, что получал твой организм, была вода, но и ту ты пила не с большой охотой, сидя все время на полу в дверном проеме, разделявшем гостиную и коридор, и не выпуская телефон из рук.       Ты не могла перестать думать о Шуджи, о том, что тогда сказала ему, ведь знала, что сказанное тобой противоречило правде. Да, Ханма безбашенный и временами жестокий человек, которого веселят страдания других людей, все от скуки. Только вот с тобой он не такой. С тобой он аккуратный, обходительный, хоть и обделенный чувством такта. Порой может быть резким, иногда до ужаса несносным. Но Ханма никогда не причинял тебе зла, оберегая тебя как зеницу ока, свою единственную отдушину, с которой можно быть откровенным до мозга костей. Ты любишь его глупые, порой даже не совсем уместные шуточки, многозначные взгляды, шаловливые руки, которые он не может держать под контролем, его спину, за которой он спрячет тебя в случае опасности, его взгляд, всегда такой теплый.       — Черт, — хрипишь ты в полушепоте, утыкаясь лбом в колени, которых уже не чувствуешь, ведь ноги затекли.       Твоя спина подпирает стену, пока ты сидишь на полу, уже около 7 часов. Тело онемело. Плакать не получалось, казалось, что слезы давным давно закончились. Глаза ужасно болели. Тебя начало клонить в сон, но раз за разом ты отгоняла усталость и вскидывала голову. В очередной такой раз, когда голова почти коснулась рук‚ сложенных на коленях, до ушей донесся щелчок со стороны двери. Твой помутневший разум и взгляд не сразу поняли, что что-то происходит у выхода из квартиры, но, как только ты проморгалась, глаза сразу же расширились, к телу вдруг прилила энергия, будто открылось второе дыхание.       Ханма. Он стоял в дверях и смотрел на тебя, до ужаса уставшую, с потрепанными волосами и мешками под глазами. Ты сразу же подскочила с пола, только ногам это не понравилось, и они подкосились. Ты ухватилась за угол стены, чтобы не рухнуть на пол, выровнялась и побежала к Шуджи, будто это был твой единственный шанс спасти себе жизнь.       — Стой. Если ты подойдешь ближе, — начал парень, четко проговаривая каждое слово, но был успешно прерван тобой, грубо впечатавшейся в мужскую грудь и обвившей тело Ханмы, пошатнувшегося от такого толчка, руками.       Слезы хлынули из твоих глаз, тебя затрясло. Ханма опешил, держа руки поднятыми и смотря на девичью макушку сверху вниз. У него даже сперло дыхание, но спустя мгновение его взгляд потеплел, а сильные цепкие руки прижали тебя к телу парня.       — То я никогда не отпущу тебя, — закончил фразу молодой человек, гладя тебя, ревущую навзрыд, по голове.       — Прости меня, прости, Шуджи, — повторяла одну и ту же фразу ты в течение какого-то времени дрожащим голосом, пока слезы не перестали стекать по порозовевшим щекам.       Все эти минуты Ханма гладил твои волосы и горячие щеки. Он чувствовал, какие бешенные ритмы отбивало твое сердце сейчас.       — Все в порядке, кис, — прошептал он над твоим ухом, поднимая девичье лицо двумя ладонями, чтобы ты посмотрела на него. — Я тут. Не реви больше, я не уйду.       — Шуджи, — с трудом выдавила ты из себя, так как приступ слез вновь сдавил тебе горло.       — Ну, всё, — пророкотал парень, тихонько засмеявшись и вновь прижав тебя к себе, перед этим поцеловав в красный нос. — Я тебя уже давно простил. Прекращай плакать, а то твое лицо сейчас похоже на булку.              Твои плечи дрогнули от сорвавшегося с уст смешка, и одновременно с этим женский кулак слабо ударил парня в бок, вызывая у того смех.       — Молчу, — хохотал Ханма, похлопывая тебя по лопаткам ладонью.       Тебе хотелось прыгать, кричать и плакать от счастья, а еще благодарить мир за то, что ты вновь находишься в объятиях Шуджи, что он снова шутит над тобой, что ободряюще хлопает по спине своей большой ладонью, что ты слышишь его голос над своих ухом, что он наконец рядом.       — Я люблю тебя, - бормочешь ты в грудь парня, не желая выпускать его из своих рук.       — И тебя, мелкая.