Поцелуи и кулаки

      Стрелка часов приближалась к трём часам ночи. Ни ты, ни Ран не могли уснуть. Вас обоих одолевали сотни мыслей, друг о друге, о ваших жизнях, Всё то время, что вы были в спальне, царила полная тишина. Ни слова не слетело с ваших языков. Никто не решался заговорить.       Ран сидел на кровати, подложив под спину подушку, и смотрел на тебя, повернутую к нему затылком и сверлящую взглядом темный угол комнаты. Хайтани не мог насмотреться на тебя, как и протянуть к тебе руку, чтобы прикоснуться. Он… боялся? Да, наверное так и есть. Впервые в жизни он не мог пошевелить и пальцем, что жутко бесило, выводило из себя.       Тяжелый вздох донесся от мужчины, потершего переносицу, что привлекло твое внимание. За эти несколько часов лежания на боку лицом к окну ты даже не заметила, что Рана тоже не мог одолеть сон, потому вздрогнула от его вздоха и робко посмотрела назад через плечо. Вы наконец столкнулись взглядами, такими растерянными.       — Почему не спишь? — совсем тихо поинтересовалась ты, полностью поворачиваясь к мужчине, садясь как и он, только передом к нему, и поджимая ноги.       Ран некоторое время смотрел на тебя молча, но в итоге опустил голову и отвернулся. Он потер рукой затекшую шею, после чего от него донесся смешок.       — Не могу уснуть.       Ты склонила голову чуть вниз, чтобы попробовать разглядеть лицо любимого в лучах луны, которые пробивались через незашторенное окно, и протянула к нему руку. Аккуратные пальцы подцепили прядь челки, скрывшей глаза мужчины, что спокойно отреагировал на твой жест и все же соизволил на тебя взглянуть.       — Снова много думаешь, — сказала ты, твой голос как всегда нежен.       Ран, не продержав долго зрительный контакт, закрыл лиловые глаза, сейчас отливавшие серебром, и прильнул щекой к твоей ладони, накрыв ее своей. Сейчас он похож на дикого зверя, которого получилось приручить. А ведь ты действительно приручила его. У одной тебя получилось благодаря своему терпению достать ту часть Рана, что все время была глубоко зарыта в его душе. Ты вытащила наружу сломленного ребенка, всем сердцем желавшего любви и ласки и готового отдавать их в ответ.       Уголок твоих губ приподнялся, а большой палец ладони погладил щеку Рана. Мужчина повернул лицо в твою сторону, не открывая глаз и не выпуская твою руку из своей, после чего аккуратно прикоснулся губами к внутренней стороне женской ладони. Так он делал в тех случаях, когда на душе кошки скреблись и оставляли глубокие шрамы после своих когтей.       Твое сердце забилось быстрее, как и дыхание участилось. Ты чувствовала то, что обычно испытывают подростки, когда впервые признаются кому-то в любви. Необъяснимая сила потянула тебя к Рану, который оторвался от ладони и спокойно принял твои губы, накрывшие его, искусанные от нервов. Поцелуй в начале был такой робкий и небрежный, ведь вела его ты. Ран не хотел давить на тебя, беспокоясь о твоем комфорте, потому предпочел отдать главную роль тебе, охотно принимая поцелуи. А ты, в свою очередь, переживала как маленькая неопытная девчонка. С чего бы только?       Со временем ты придвинулась к Рану ближе, чтобы сократить расстояние между вашими телами, а после и вовсе пересела к нему на ноги, так и не разорвав поцелуй, который стал только глубже и чувственнее. Хайтани завел пятерню в твои распущенные волосы, притягивая рукой, обвившей талию, тебя к себе. Когда он почувствовал, что ты стала вести себя увереннее, то стал аккуратно гладить подушечками пальцев нежную кожу под задравшейся майкой. Чувства поглотили вас обоих с головой, стали перекрывать вам дыхание, что поцелуи получались в результате более рваными. Тебе и вовсе стало тяжело сделать вдох. Соленые кристаллики посыпались из твоих глаз, а губы, как и пальцы, лежавшие на щеке и шее мужчины, задрожали. В секундном перерыве между поцелуями ты всхлипнула и в итоге отстранилась от недоумевающего Рана, после чего опустила лицо, роняя слезы на атласную майку. Твои руки медленно сползи по оголенной груди Хайтани.       — Прости, — хрипло выдавила ты из себя, не находя в себе силы посмотреть на любимого и остановиться плакать, — Ран…       Тот понимал, что сейчас тебя разрывает на куски. Он испытывал то же, но не показывал, предпочитая держать это в себе. Вам обоим хотелось испытать тепло друг друга, но события грядущего утра ставили палки в колеса. Вы понимали, что скоро все закончится, потому хотели насытиться друг другом, почувствовать вкус любимых губ еще разок.       — Эй, — подал голос Ран, прикладывая ладонь к мокрой от слёз щеке, пока вторая нежно поглаживала твоё бедро, — до утра мы ведь вместе.       Ты подняла покрасневшие глаза на мужчину, хмуря болезненно брови и кривя губы в истерике. Твоя голова отрицательно закачалась. Хайтани говорил абсолютную правду. Они все ещё вместе.       — Тебе обязательно быть настолько честным со мной? — дрожащим голосом выдавила ты, смотря на Рана, бережно стирающего слёзы с твоего лица и криво улыбающегося.       — Я же обещал.       После этих слов он притянул тебя к себе, ухватившись рукой, лежавшей всё время на твоём оголённом бедре, за предплечье, и впился в твои дрожащие губы, напористо и уверенно. Ран не знал, что будет уже завтра, когда ты покинешь эту квартиру и его жизнь, но точно знал, что хочет провести эту ночь с тобой. Он хотел тебя, целиком и полностью, пусть и в подкорках понимал, что ведёт себя сейчас как эгоист, но ему это было жизненно необходимо, иначе он просто свихнётся.       Сильные руки притянули тебя к мужскому телу, вынудили подняться на колени, тем самым став немного выше Рана, который после стал стягивать с тебя злосчастную майку, полностью оголяя твой верх. Он не стал сразу обращаться внимание на то, что ты почти без одежды, лишь принялся после губ выцеловывать твою шею, выкладывая влажные дорожки к ключицам, оставляя на них следы от слабых укусов.       Ты тяжело дышала, когда губы Рана касались твоих ушей, к которым он иногда возвращался, и шеи, на которой мужчина отчетливо чувствовал твой учащённый пульс. Твои руки блуждали по его волосам, вороша их с каждый прикосновением все сильнее и придавая мужчине такой домашний и непринуждённый вид. Ран прекрасно умел ухаживать за своей партнёршей. Он ласкал и дразнил любимое тело, уделяя особое внимание прелюдиям, чего у него точно не отнять, ведь такова его натура.       Цепкие мужские руки спустились к твоим бёдрам и сжали их до красных следов на коже, а ты наконец словила его губы своими, щекотя их кончиком языка и после проталкиваясь им внутрь, сразу и с напором углубляя поцелуй. Ты отклонилась назад и вбок, тем самым утягивая Рана за собой и падая спиной на кровать, пока тот, ни на секунду не отрываясь от твоих губ, поддерживал твою голову рукой, чтобы ты не ударилась об деревянное изголовье кровати. Ран утроился между твоих ног, закинув их на себя, свёл ваши руки в замки, расставляя их по бокам от твоей головы, и вновь переключил своё внимание на шею, не оставляя ни единого миллиметра без поцелуя.       Мужчина стал мучительно медленно спускаться вниз, щекотя волосами чувствительную кожу и проводя ладонями от кистей до твоей груди, которой стал уделять особое внимание в виде покусываний и облизываний ареол и затвердевших сосков, что вызывало дрожь по всему твоему телу и затягивание тугого узла внизу живота. Он прекрасно слышал твоё тяжёлое дыхание и чувствовал, как ты напрягаешься под его напором, упираясь одной рукой в изголовье, а второй хватаясь за его волосы. Ты подливала масло в огонь своей чувствительностью, потому Ран стал вести себя более агрессивно, специально заставляя тебя змеей извиваться под ним.       Хайтани оторвался от игр с грудью, резко подтянул тебя за бёдра к себе немного вниз и навис сверху, снова припадая к желанным губам, даже не собираясь делать поцелуй нежным, пока ты беспомощно лежала снизу. Ран одновременно с поцелуем, который получался достаточно напористым и наполненным чувствами, начал стягивать с тебя шорты вместе с нижним бельём, отчего внизу у тебя неприятно запульсировало. Поцелуй звонко разорвался, затем молодой человек выпрямился, поднимая женские ноги, которые очерчивал лунный свет, и полностью оголяя тебя, тем самым заставляя краснеть.       Тебе не совсем нравилось лежать без дела под пристальным взором Рана, зато того это заводило, ведь ты полностью в его власти. Сейчас Хайтани, откидывая одежду куда-то назад, снова опускается к изнывающему телу, утыкается ровным носом во втянутый живот, устраиваясь между подрагивающих ног, и целует бархатную кожу, на которой языком вырисовывает незамысловатые узоры, вынуждающие тебя покрываться мурашками и шептать родное имя.       Пока губы покрывали нежную кожу живота и бедер поцелуями, ловкие пальцы почти невесомо прошлись по малым половым губам, нарочно цепляя самые чувствительные на данный момент точки, из-за чего ты тихонько постанывала, закусывая зацелованную нижнюю губу. Ран пальцами раздвинул набухшие половые губы и поднял на тебя глаза, вслед за этим вы столкнулись взглядами. Ты безмолвно дала понять молодому человеку, что полностью готова. Хайтани усмехнулся и опустил взгляд, пару раз провел пальцами по интимному месту, собирая естественную смазку, и наконец проскользнул внутрь, мягко раздвигая сжимающиеся стенки сначала одним, а после и двумя пальцами.       Он не спешил, как раньше это было у вас, делал всё нежно и неспеша. Сегодня ему хотелось любить тебя, а не вжимать в постель и утолять свой голод по женскому телу. Обычно мужчина был грубым и редко сдерживался, но черту не переходил, только если ты его об этом не просила. Но сейчас… Хотелось последний раз окропить твою кожу поцелуями, услышать твои томные вздохи, ощутить, как твои пальцы впиваются в его кожу на спине и твои влажные губы касаются линии его нижней челюсти. Ему безумно хотелось, чтобы в вашу последнюю ночь ты была полностью его, а он — твоим.       Ран растягивал пальцами тебя постепенно, чтобы в дальнейшем было проще и приятнее входить, и водил языком по влажным складкам, иногда покрывая их поцелуями, вызывающими раздражающие вибрации. Тягучая боль переросла в приятные ощущения. Ты изгибалась в спине, елозя ногами по простыне, и, сжимая одной рукой свободную ладонь Хайтани, чувствовала, как у тебя повышается температура. Становилось жарко. Тебе показалось, что еще чуть-чуть и наступит первая разрядка, но в этот же момент Ран оторвался от тебя, будто чувствуя, что скоро ты достигаешь своего пика, и вновь навис над тобой, заводя ладонь к тебе под голову, вновь припадая к сладким губам и сминая их своими.       Параллельно с этим мужчина второй рукой спустил с себя штаны с бельем, пристроился между твоих пока еще расслабленных ног и стал медленно входить, ощущая, как ты начинаешь сжимать его от легких неприятных ощущении.       — Расслабься, — горячий шепот опаляет твой висок, и ты поворачиваешь голову, закрывая глаза, и утыкаешь переносицей в губы Рана, который сжал твои ладони своими.       Ран наконец начал двигаться свободно. Ему был непривычен такой медленный, но глубокий и пробирающий до мурашек темп, от которого дрожали все клеточки тела и души. Он уже пожалел, что раньше не слушал тебя, делая все резко и грубо, ведь сейчас удовольствие разливалось по всему телу, дышать становилось труднее, возбуждение щекотало низ живота. Снова поцелуй. Губы обоих дрожат от твоих стонов. Женские пальцы блуждают по мужской спине.       — Надо было прислушиваться к тебе, — наконец признается Ран, смотря тебе чётко в слезящиеся глаза.       — О чём ты? — глубоко дыша и сдвигая брови в наслаждении, кое-как спрашиваешь ты.       — Я всегда был грубым, бестактным по отношению к тебе в постели, — отвечает тот, не останавливаясь ни на секунду и не отводя от тебя взгляда даже тогда, когда ты тихо усмехнулась.       — Замолчи. В этом весь ты. Поэтому будь собой.       После ты рукой надавливаешь на затылок Хайтани, заставляя тем самым его поцеловать тебя. А может ты просто хотела его заткнуть, чтобы он больше не говорил ничего лишнего? Тебе нравился Ран любым: грубым и ласковым, спокойным и взбалмошным, разговорчивым и молчаливым. Тебе нравилось в нём всё. Только это все равно не изменит вашего решения, из-за чего становилось дико больно. Хотелось рыдать. По этой причине, оторвавшись от губ Рана, ты попросила его перевернуть тебя, что тот сделал без лишних слов, после продолжив уже сзади.       Ты уткнулась лбом в руки, сжавшие край подушки, вновь застонав с тяжёлым дыханием, а из глаз побежали слезинки. Ран стал малость грубее, но темп всё также был глубоким и тягучим. Он входил до предела даже тогда, когда ты сжимала его собой, что вызывало тихое шипение позади. Сильные руки впивались в округлые ягодицы, а твоя поясница со временем начала ныть от напряжения.       Хоть ты и была поглощена процессом, но всё же не могла не думать о ваших с Раном отношениях. Было сложно сдерживать слёзы, но все твои старания накрылись медным тазом, когда Хайтани уткнулся лбом в твой затылок, целуя заднюю сторону шеи, на которой выступали позвонки, и вдыхая такой любимый запах. Соленые кристаллики хлынули из твоих глаз. Тебе повезло, что было сложно разобрать стоны и твой плач, не хотелось беспокоить Рана. Он был таким нежным сейчас. Тебя рвало на части. Рану, на самом деле, тоже было нелегко. Все свои эмоции, которые приносило ваше расставание, он старался вложить в эту ночь, переиграть их. Ему не хотелось делать тебе больно. Хотелось лишь знать, что тебе с ним хорошо и комфортно, что ты не жалеешь о тех годах, проведённых с ним. А ты и не жалеешь, ни капли. Если бы ты могла, то с радостью повторила их, за любую цену.