Поцелуи и кулаки

      Буквально вчера истек срок тюремного заключения Ханемии, сегодня парень наконец сможет сделать глоток свежего воздуха полной грудью. Все те годы, что молодой человек провёл за решеткой после событий Кровавого Хэллоуина, ты навещала его и ждала, когда наконец сможешь крепко-крепко обнять и ощутить прикосновение его ладоней на своей спине.       Вы были знакомы ещё до тюрьмы, ведь являлись соседями и частенько пересекались возле своих домов, перекидываясь незамысловатыми фразами, а иногда и помогали друг другу, если того требовала ситуация. У вас складывались неплохие отношения, но после известий о смерти Баджи что-то у тебя в груди подорвалось. Ты знала брюнета через Казутору и даже симпатизировала ему, но и представить не могла, что всё так обернётся. Ханемия никогда не посвящал тебя в дела банд и взаимоотношений с парнями из группировок. Просто данный этап вашего общения ещё не позволял знать такие подробности.       Только спустя какое-то время у тебя получилось переварить всю информацию, что ты получила от очевидцев после вынесения приговора юноше. Ты поняла, насколько у Казуторы потрепана душа, и тебе стало искренне его жаль. Ни один человек адекватно не пережил бы то, что пришлось пережить этому парню с татуировкой тигра на шее. Казутора был искренне удивлён, когда ты первый раз навестила его, чтобы поинтересоваться его самочувствием, но ещё больше его поражало то, что ты стала регулярно появляться по ту сторону стекла, разделявшего вас при встречах. В начале ему было не по себе, было стыдно смотреть тебе в глаза, такие большие и чистые. Тебе пришлось нелегко первое время, ведь Ханемия едва ли шёл с тобой на контакт, но в дальнейшем у тебя все же получилось его разговорить. Вы крайне редко затрагивали темы банд и преступности, старались обходить их стороной, чтобы не усугублять и без того шаткое состояние парня. Но если все-таки разговор и уходил в это русло, то ты делала все возможное, чтобы прервать тему и начать новую.       Не раз Казутора перед тобой захлебывался слезами. Тебя рвало на части, когда ты понимала, что не можешь его обнять и погладить по вздрагивающей спине. Единственное, что ты могла, — успокаивать словом и держать ладонь на стекле, чтобы юноша прикасался к тебе хотя бы так.       Вы начали сближаться. После учебы, а вскоре и работы ты бежала со всех ног к парню, который отсчитывал минуты до встречи, как и ты. Казуторе было безумно интересно и приятно слушать новости из внешнего мира, которые касались твоей жизни. Он искренне радовался, когда ты сообщала ему о своих успехах со сдачей экзаменов, с дальнейшим поступлением и через время с нахождением хорошей работы. Когда вам двоим позволили устраивать краткосрочные свидания, которые длятся несколько часов, вы были просто вне себя от счастья. Ты даже получила замечание от работников, когда не удержалась и накинулась на парня с объятиями, из-за которых тот прослезился. Этот случай вы вспоминаете всегда со смехом и улыбками. В тот день, ощутив тепло юношеского тела и мимолетно почувствовав, как бешено бьется его сердце, ты поняла, что влюбилась в Ханемию, окончательно и бесповоротно.       Как в дальнейшем оказалось, когда ты призналась ему в чувствах первая, он испытывал к тебе то же все это время. Парень долгое время не мог поверить в твои слова, даже думать не мечтал, что симпатичен тебе. Но счастья своего скрывать не стал, ответив тебе взаимностью буквально сразу же, а после ужасно смутившись.       Вы оба ждали, когда его срок подойдёт к концу и вы наконец сможете проводить вместе дни напролёт. Тебе столько всего хотелось показать ему, всегда и везде следующему за тобой, ведь именно ты была его поддержкой мучительно долгие 10 лет заключения. И наконец этот день наступил.       Ты стояла перед воротами в место, которое тебе уже казалось домом, ведь здесь хранится огромное количество воспоминаний, связанных с твоим любимым человеком, который вот-вот должен появиться перед тобой. У тебя от нервов потели ладони и дрожали колени. Казалось, что ещё немного и ты сядешь на землю прямо перед воротами, не сумев совладать со своими телом. Твоё сердце вздрагивало каждый раз, как перед тобой открывались двери и на улицу выходили люди. Ты нервно поглядывала на наручные часы, считая каждую секунду. И вот у тебя перекрыло дыхание. Перед тобой стоит тот, кого ты ждала долгие годы, и смотрит тебе прямо в глаза, боясь сдвинуться с места, будто он сейчас получит пулю за малейший шаг в твою сторону.       Вы с Ханемией стояли так, смотря друг на друга и не веря своим глазам, с минуты две, пока вышедший за парнем мужчина случайно не задел его плечо и тот не пришёл в чувство. Казутора наконец сдвинулся с месте, начиная идти к тебе на ватных ногах. Для него это все казалось нереальным. Неужели теперь он не будет видеть эти до идеала изученные углы тюремных помещений. Неужели он наконец вновь попробует свою любимую еду. Неужели снова сможет свободно бродить по улицах родного города, смотреть на небо и яркое Солнце тогда, когда ему этого захочется. Неужели он наконец сможет прижаться к тебе всем телом, задохнуться от запаха твоих волосы и почувствовать твоё горячее дыхание на своей шее. Наконец.       Ты не сдвигаешься с места, поскольку просто не можешь заставить себя пошевелить ногами. У тебя получилось лишь поднять руки, вытягивая их навстречу стремительно приближающему и бросающему свою сумку на полпути Казуторе. Ещё одна секунда, парень врезается в тебя, заставляя пошатнуться, и крепко прижимает к себе, обхватывая цепкими руками, одну из которых положил на твой затылок, вынуждая уткнуться носом в его плечо. Ты не противишься и жмёшься к нему в ответ, сминая уложенными на лопатках ладонями футболку.       — Я так ждал этого, — его голос дрожит, прямо намекая на то, что слёзы начали бессовестно одолевать Ханемию. — Я так долго ждал этого.       — Я тоже, Тора, — шепчешь ты так, чтобы твой голос услышал только он, зарывающийся носом в женские волосы. — Теперь все хорошо.       Казутора не хотел выпускать тебя из объятий, но при этом он ужасно желал увидеть твоё лицо, да настолько близко, чтобы перекрывало дыхание от ничтожного расстояния между вами. Парень отодвинул голову, выпрямляя спину, и положил тёплые ладони, по которым все ещё била легкая дрожь, тебе на горящие румяном щёки, большими пальцами сдвигая выбившиеся пряди, чтобы лучше рассмотреть тебя.       — Ещё больше я хотел вот так стоять рядом с тобой без всех этих лишних глаз, которые отсчитывали каждую секунду до конца встречи, — полушепотом с легкой хрипотцой произносит молодой человек, вглядываясь в твои глаза, когда свои уже были мокрыми от соленых слез.       — Теперь ты можешь не просто стоять рядом, — отвечаешь ты, так нежно и ласково, что у парня едва не подкашиваются ноги от твоего голоса, и стираешь подушечками пальцев мокрые дорожки с мужских щек. — У нас с этого дня вся вечность на двоих. Я всегда буду рядышком, поэтому ты можешь на меня положиться.       — ТИ, — с трудом выдавливает из себя Казутора, чувствуя, как его сердце сделало кульбит и с приятной болью ударилось о стенки груди.       Ты нежно улыбаешься ему, а он тает от твоего взгляда и приподнятых уголков розоватых губ, что стали манить к себе с неистовой силой, которой парень просто не смог противиться. Выждав ещё несколько секунд, Ханемия стал медленно наклоняться к тебе, ощущая, как его сердце стало ускорять свой ритм и как мурашки побежали по рукам. Ты стала тянуться к нему навстречу, ведь явно хотела того же, причем очень и очень давно. На последнем миллиметре Казутора остановился, будто бы испугавшись последствий, но в итоге все равно, собрав всю свою волю в кулак, накрыл твои губы своими, так трепетно и аккуратно, почти невесомо, будто прикасаясь к хрупкой бабочке. Ты вытянула шею, принимая поцелуй с бьющимся волнением в груди и сминая руками, вновь уложенными на спину парня, футболку. Все мысли в миг покинули твою голову. Не хотелось думать ни о чем на свете. Хотелось лишь стоять вот так во власти любимого человека, который смог вскружить тебе голову и завладеть твоим сердцем через стеклянную перегородку.       Поцелуй не был долгим, не был глубоким. Он продлился совсем немного, но заставил ощутить вас весь спектр эмоций, в очередной раз убедившись в том, что ваши сердца отданы друг другу. Ты открыла глаза вслед за не отодвинувшимся от тебя Ханемией, кончик носа которого коснулся твоего, тем самым слабо пощекотав.       — Казутора, я люблю тебя, — заявила ты, долгие годы не имея смелости сказать эти слова, но сейчас решимости в тебе было с целый океан.       Молодого человека будто током прошибло, ведь ладонями ты ощутила, как он вздрогнул от твоих слов, не отводя от тебя глаз ни на секунду. Дыхание участилось, как и пульс. Его откинуло далеко назад в воспоминания, когда ты рассказала ему о своих чувствах с помощью простой фразы «Ты мне нравишься». Сейчас же твои слова несли для него более глубокий смысл, такой личный, интимный. У Ханемии перекрыло дыхание. Он склонил голову на твоё плечо, снова прижимаясь к тебе всем телом и обхватывая тебя руками.       — Спасибо… Спасибо тебе, ТИ, — вновь дрожащим голосом произносит Казутора. — Спасибо, что была рядом и что полюбила меня, зная, какие отвратительные вещи я творил в прошлом.       — На то оно и прошлое, — успокаивающе пропела ты, так убаюкивающе поглаживая того по лопаткам и после легко целуя в голову. — Нам пора домой.