Убить Сайко

Между двух огней

*3 июня; день трагедии*

Заурядно тянущуюся дорогу, что ждала меня по выезду с восточной стороны Киото я не выносил. Ехать по ней всегда далеко и всегда скучно, не разогнаться особо из-за её поганого состояния. Местами разбитая, в некоторой части извилистая, с глубокими ямами в асфальте, что продавливали массивные фургоны в жаркое время года. Проклятые жадные ублюдки… уже давно весь мир переправляет крупные грузы по воздуху или морем. Но куда проще продолжать гонять фургоны, а дыра в бюджете на восстановление дорог пусть и дальше растёт. Но, как и крошилась ранее эта покрытая асфальтом тропа, так и крошится далее. Тут либо я слишком придирчив, либо как всегда праздно болтаю ни о чём. Кисти немного онемели от тряски руля, я проезжаю самый проблемный участок дороги, осталось ещё немного. Месяц назад я отметил свой юбилей… 60 лет. Молодые считают, что старикам нужны забота и покой. Как это удобно, правда не уверен насчёт себя. Когда ты стар душой и тебе уже много лет до кучи, то всегда хочется с кем-то поговорить. О многом рассказать, чтобы знали, что ты не из тех, кто бестолково прожил свою жизнь. Можно сказать, что этим поступком я хочу оставить своеобразное наследие. Но к чёрту эти сопливые и монотонные наставления, что млад вертел на своём упругом месте. Мой опыт подсказывает мне, что они сами прекрасно во всём разберутся, без нашего вмешательства. Единственное, что мы можем им предложить - это обрывки из наших жизненных историй, что послужит им шпаргалкой того, из чего ещё может состоять жизнь. Не могу сдержать улыбки, старый болван. Я всю жизнь только и делал, что гонялся за преступниками и терял веру в людей. Чему моя история их научит? О том, что совершать преступления это плохо? Тебе хочется выговориться старик, только и всего. Чтобы тебя просто выслушали и задали побольше вопросов с интересом в глазах. Чтобы затаивали дыхание вслушиваясь в ответ, перед которым ты нарочно выдержишь сладкую паузу. Чистой воды эгоизм и немного фарисейства. Да, пожалуй те, кто постарше просто больше лгали в своей жизни. Самим себе, близким, Богу, да и остальным. Вот наше принципиальное отличие. Нужно было собраться с мыслями и сосредоточиться. Я приближаюсь к месту, в котором недавно произошла жуткая резня. Отброшу глупости в стиле: я многое повидал и мускул на лице не дрогнет. Видеть такое всегда тяжело, тяжело одинаково. Странно, не наблюдаю у храма фургона скорой помощи, неужели она уже не понадобится? Останавливаю машину рядом с наиболее мне знакомой. Танака уже здесь, отлично, значит мне не придётся торчать тут продолжительное время, морщась от неприятного зрелища. Я приехал сюда в качестве консультанта в помощь следствию. Моя дорогая жена считает, что я заслужил отдых: целыми днями смотреть дорамы и рыбачить. Правда не учла, что больше дорам я ненавижу только рыбалку. Выхожу наружу и по привычке приглаживаю наверх свисающий седой локон на лбу. Внутри уже работают молодые амбициозные эксперты, для них такое событие отличная дополнительная строка в резюме. Конечно, наибольший эффект она возымеет во время пьяных посиделок в баре, среди бывших одноклассников, которым интересна изнанка твоей профессии в подробностях. Я чувствую себя немного неловко в окружении этих людей, они так подвижны и не размениваются на размышления. Поэтому я здесь, мои опыт и аналитический подход к делу упростят ход расследования, расставив всё по пунктам. Старик получил ещё одну возможность показать на что способен. - Майор Генджиро? – знакомый голос окликнул меня среди еле разборчивого бормотания. – Рад вас видеть. – Танака… мелкий пытливый засранец. Наверняка ему не терпится посвятить меня в подробности, в очередной раз демонстрируя своё трудолюбие. Не знаю, чем обусловлено его заискивание передо мной, но гордость шепчет слово «кумир». - Взаимно, сынок. – отнюдь не показная вежливость. Я был благодарен этому засранцу, что не забыл обо мне и вытащил из рутинной скуки существования в быту. – Мда… картина в духе импрессионизма. Проще говоря: впечатляет. – Первое на что я обратил внимание - всего пару пулевых отверстий в стене у алтаря, остальные концентрированной кучностью по подобию виноградных гроздей виднелись на телах. Похоже, что некоторые ранения произведены на вылет, отсюда и возникновение отверстий. Без сомнения, работали профессионалы, они убивали твёрдой рукой. Крови было так много, что сам воздух пропитался едва ощутимым запахом железа. Древесина впитывала некоторую часть жидкости, от чего запах постепенно становился более мерзким. - Я отправил электронный рапорт и фотографии в отдел. – заговорил Танака неспешно двигаясь к алтарю. – Сейчас работают над установкой личности погибших. Час назад к нам поступило сообщение о массовом убийстве в этом храме. Главный свидетель - женщина средних лет, что возвращалась домой проезжая мимо. Её уже допрашивают. - Хорошая работа, парень. – я приблизился к трём побледневшим трупам. Невеста была застрелена в упор. – Господи, кто же мог сотворить такое? – я наклонился, чтобы получше рассмотреть характер её ран. Кровь пропитала белое платье с глубоким вырезом на плечах. Восхитительная грудь больше никогда не поднимется на вдохе, в её серых зрачках угас огонёк жизни. Священнослужителя словно кто-то впечатал в стену. Четыре пули в груди и контрольный в голову, что свисала на плечах, как флаг на флагштоке в безветренную погоду. - Майор, посмотрите на это. – Танака присел рядом с телом, очевидно жениха. – Это меня заинтересовало больше всего. - А наши стрелки весьма идейные. – вслух прокомментировал я созерцая торчащий из левой грудины парня нож. Как на ладони всё понятно, почерк весьма характерен, имеет место и свой символизм. В мыслях возник сатирический образ ревнивой женщины, но ужас происходящего удерживал на серьёзной ноте. Похоже на заказное убийство, хотя лезвие воткнуто с такой силой, что казалось - несчастного пригвоздили к полу. Смог бы безликий наёмный убийца с такой ненавистью нанести завершающий удар? Будет над чем поразмышлять. Как и всегда, меня интересует предыстория. Но всё, что мне нужно прямо сейчас - это выйти на улицу. Продолжай идти к выходу, достань сигарету - поможет. Да, теперь мне не стыдно признать, что я хочу взять тайм-аут, вокруг меня нет ровесников, что посмеются. Молодые всё поймут, они же знают, что нам нужен покой. Снова ловлю себя на лицемерии, закурил сигарету вне храма, чтобы не осквернять святое место табачным дымом. Хотя оно уже осквернено пролитой кровью. Майор Генджиро… мистер закон… мистер правила… человек, что стучит в закрытые двери. Танака решил составить компанию, ему не терпится услышать моё мнение. Пока рано было что-то утверждать, нужен никотин, что приведёт мысли в порядок. - Поторопи своих в отделе, пусть не медлят с установкой личности. – порой заклинивающая в руке бензиновая зажигалка доставляет неприятные хлопоты. От участи делёжки места в корзине с остальным мусором её спасает только статус подарка от моей жены. Чёрт возьми, детки… кто мог желать для вас столь кровавой расправы? Кем вы были и кому перешли дорогу? - Я позвоню прямо сейчас. – Танака нервно всматривался в сторону города. – Бригады скорой помощи до сих пор нет. – вот оно что, значит всё же перестраховался. Хотя теперь нужен катафалк. Я пристрастился к курению на этой работе, а теперь отслужив своё не могу бросить из-за неё же. Дома редко удаётся себя побаловать размышлениями такого уровня нагрузки. И тут мне словно врезали по яйцам. Девичий крик содрогнул внутреннее нутро. - Он живой! – все кинулись к алтарю, пробираясь сквозь одержимых любопытством и растерявшихся бывших коллег я увидел то, чего никогда не забуду. Молодой парень еле слышно хрипел, приоткрыв впалые глаза он подрагивал от давления кашля на лёгкие. - «После такого не живут». – убеждал себя я позабыв об оказании первой помощи. Хотя этим уже активно, пусть и непрофессионально занимались другие. Нож торчащий из того места, где должно находиться сердце отметал к чёрту мои познания о физиологии. Как выяснилось по приезду скорой, ещё и по анатомии. Врачи сказали: «Декстрокардия», я и вообразить не мог, что такое вообще возможно. Я наблюдаю за тем, как его в спешке грузят в фургон, в сопровождении отказывают. Очевидно, что Бог, Будда, или кто-то там ещё распорядился, что паренёк должен жить. Как будто он был рождён для того, чтобы однажды оставить с носом желающего заполучить его душу. - Танака, его необходимо спрятать после операции. За ним придут. – я не отводил взгляд от отдаляющейся машины с громкой сиреной. – Как только придёт в себя, следует его хорошенько потрясти. Ни к чему непричастных людей так не убивают. - Согласен с вами, майор. В Киото он не останется, мы переправим его в Иокогаму, если выживет. Это всё, что я хотел услышать. Мелкий засранец Танака стал более кратким. Мальчик повзрослел, мои года уходят всё дальше.

***

Акира в спешке набивал сумку сортированными купюрами и некоторыми вещами. Едва вместив до кучи больничную рубаху и пустой чехол для одежды, он прикрыл шкаф и запер дверь на замок. Сумку спрятал под кровать в спальне напротив кухни и погасил свет. Тем временем полицейский автомобиль уже припарковался у нужной секции. Акира прижался к стене в погружённой во мрак комнаты и вслушивался в шум снаружи. Походку полицейского ни с чем не спутать: лязг наручников и ключей на поясе, твёрдые берцы и свойственный ногам неторопливый ритм приближались к нему. В поясницу давил недавно приобретённый «Glock 17», его наличие немного успокаивало парня. - «Сдаваться полицейскому не вариант, куда проще его пришить и умчаться в аэропорт. Но успею ли я?». – Акира поймал себя на глупости. – «Хотя может он хороший человек, у которого есть жена и дети, что его ждут?» - парень переводил дух. Несмотря на военную выучку и фронтовую закалку он оставался всё тем же человеком, склонным к панике. Годы опыта приучили его не к хладнокровию, а к способности контролировать свой страх. Он вспоминал, через что прошёл и для чего сейчас стоит на ногах, дыхание приходило в норму. Рука, как дятел постучала в деревянную дверь. Спустя некоторое время звук трёх коротких стуков вновь распространился на всё помещение. Снаружи открылась соседская дверь. - Доброе утро, вы уже тут? – пожилой мужчина вежливо поздоровался. - Поступил звонок от Асихары Оямы, сказали хулиганство. – перешёл к делу полицейский. – Сводку дали на квартиру 29А. - Да, это я звонил. – подтвердил сосед. – С утра долбят в стены, никакого покоя нет! - Я стучал в дверь, никто не открывает. – блюститель порядка заглянул в окно. - Мне тоже не открыли! – мужчина внимательно присмотрелся к квартире и сменился в лице. – Хотя свет горел тогда… по-моему, я слышал, как кто-то уходил. - Господин Ояма. – выдохнул полицейский. – Я сегодня патрулирую эту часть района. Безусловно, вы правильно поступили, что обратились в полицию, но попрошу вас в следующий раз хотя бы проверить остался ли кто в помещении. - Д-да… я понимаю, простите. – тихо заговорил пожилой мужчина. - Вы знаете, кто здесь живёт? - Ну-у, как сказать… - задумчиво протянул Ояма. – Появлялся очень редко молодой парень. Может родственник чей-то, я так-то недавно снимаю тут жильё. - А что за парень? – заинтересовался полицейский. – Сможете его описать? - Волосы у него светлые такие и высокие. – пожилой джентльмен забавно показывал на себе очертания причёски. – Это всё, что я запомнил. - Я вас понял, спасибо. – офицер внёс пару правок в карманный блокнот. – Берегите себя. – настигнув свой автомобиль, мужчина взял в руки рацию. – Центр, выйди на связь. - На связи. – раздался голос сквозь шипение. - Лейтенант Номура, район «Минами», север. - Есть «Минами» север. – подтвердил оператор. - Улица «Годзё», квартира 29, секция А. Подозреваемый отсутствует, угрозы не выявлено. - Вас понял, «Минами» север. - Пробейте по сводкам этот адрес, где-то я его уже слышал. - Центр принял «Минами» север. Конец связи.

***

Тёмную спальню люксового номера отеля освещал яркий свет, что отбрасывал настенный телевизор. На тумбе около кровати делили место пустая коробочка для суши и чашечка с соевым соусом, в котором купалось пару зёрен кунжута. На другой стороне, у панорамного окна едва приоткрытая дверь из щелей которой выходил тонкий пар в сопровождении шума воды. Оставленный владельцем смартфон у подушки глухо вибрировал. Звуки купания затихли, из ванной послышался тонкий женский голосок напевающий бодрую мелодию. Дверь отворилась, придав помещению более насыщенное освещение. - Слушаю. – ответила на звонок перевязанная полотенцем девушка. - Как дела, милая? - Замечательно, я как-раз готовлюсь. – ответила Сайори слегка пританцовывая под песенку, что звучала в голове. - Малыш, те двое наёмников были досадной ошибкой. - Я позабочусь об этом. – улыбнулась синеглазая. – Персонально. - Теперь я спокойна. – ответил ласковый голос по ту сторону провода. – Только одно дорогая… он не должен мучиться. - Как скажете, госпожа. – ответила Сайори пожав плечами. – Я принесу вам его голову раньше, чем вы скажете «сэмпай».