Радость жизни

      У Итэра болела голова.       Никогда в долгой, долгой жизни не болела, а сейчас стала.       Итэр не чувствовал той боли, что раздражает обычных людей: мигрень ли достала, зубы ноют, ногу свело. Это было непонятным, даже неизвестным. Он знал только ту боль, что была от ран и царапин. Это обыденно и заживает всё самой собой, если всё не слишком серьёзно.       Другое дело — голова. Это что-то другое. Итэр и предположить не мог, как избавиться от этих ощущений, пройдут ли они со временем и стоит ли ждать каких-либо изменений. Царапин нигде не было: парень прощупал, да и не было похоже, чтобы где-то набухла кожа и выступила кровь, так что источника непонятной боли Итэр так и не нашёл.       Или это то, что все обычно называют усталостью?       Путешественник видел, как устают и обычные люди, и те, в чьих жилах течёт божественная кровь, — но всё равно считал, что его это не касается, хотя с сочувствием и пониманием относился к временной физической слабости. В конце-то концов, это пройдёт, заживёт рана и всё будет, как до неё. Только попытавшись вспомнить, когда у него стала болеть голова, Итэр понял, что этого не знает. В битве с Осиалом? После ментальной мясорубки Райдэн? На том ежедневном поручении, где его здорово так приложил молотом застрельщик?       Но так ведь и до этого было, в десятках других миров. Были и соперники, и союзники, и столько битв, что теперь жаловаться на неприятное ощущение в глубине головы было чем-то нелепым.       «У Паймон тоже голова кругом идёт! Не каждый день можно пережить Мусо но Хитотати!» — Всё, что добился Путешественник от своего маленького компаньона, а на вопрос, что с этим делать, Паймон только приложила руку ко лбу и картинно вздохнула.       Да и то, в резиденции Райдэн, было скорее как… помутнение рассудка. Невыносимое желание заснуть и не проснуться больше никогда. А сейчас и ясность мысли, и руки-ноги не дрожат, и тело держится достойно… Только болит голова.       Делать было нечего. Так как проситься к служительницам храма Наруками не хотелось: они все напрягали Путешественника одним только видом, прямо-таки излучавшим просьбу о чём-то сумасшедшем, — Итэр решил ненадолго вернуться в Ли Юэ и обратиться к Бай Чжу. И сестёр собора Барбатоса Путешественник не хотел тревожить, но уже потому, что они не отцепятся со своей тщательной заботливостью. А в хижине Бубу ни спросят ни о чём и не пристанут с ненужной опекой — в общем, идеальный вариант. Осталось найти попутчика, чтобы было веселее.       — Тома! — Управляющий клана Камисато был, как и всегда, при своих делах: убирал листву во дворе и подметал дорожки. Его движения были наполнены особым изяществом. — Привет. Поедешь с нами в Ли Юэ?       Казалось, Тому никогда нельзя было застать врасплох странными предложениями, но сейчас парень, пусть и на миг, но в удивлении замер.       — С тех пор, как открыли границы Инадзумы, господину и госпоже Камисато поприбавилось хлопот. Я не могу их сейчас оставить.       — Какие праздники могут быть в такое время? — развела руками Паймон.       — Клан Камисато всячески помогает комиссии Кандзё наладить отношения с иноземными торговцами, которые всё ещё изолированы на Рито. О внешней торговле не может идти речи, когда во внутренней такой разлад, — Тома понизил голос. — Иноземцы до сих пор не доверяют Кандзё, а те пытаются справиться с новыми обязанностями. Не очень успешно. Многие торговцы уже покинули Инадзуму.       — Если изучить культуру Ли Юэ, может, и сотрудничать с торговцами будет проще? — предположила девочка, а Итэр только согласно кивнул.       Тома задумался.       — Если посмотреть с такой стороны… Это продуманный ход. Заодно можно будет заиметь связи с какими-нибудь компаниями прямо в Ли Юэ, заручиться их поддержкой.       На том и порешили. Тома взял недельный отпуск — госпожа Камисато безоговорочно его одобрила — и спустя три дня после принятия решения отбыл из Инадзумы на корабле Южного креста.       Бэй Доу сразу смекнула, что с возвращающихся на родину торговцев можно поиметь неплохие деньги, но, как ни странно, никто не жаловался: все были настолько рады покинуть неприветливые острова, что были готовы отдать за переправу сколько угодно. С Путешественника капитан ничего не взяла, а Томе сделала большую скидку, так что друзья остались довольны.       От качки голова болела ещё сильнее, пульсировала, словно набитая анемо-слаймами, в такт движениям корабля, поэтому бóльшую часть времени Итэр прошёл, шатаясь по кораблю и отвлекая себя разговорами с матросами и Томой. Паймон исчезла в своём карманном мирке, заявив, что не любит путешествия по морю.       В целом, друзья благополучно и быстро добрались до гавани Ли Юэ. Капитан пожелала им удачи — Итэр и Тома сошли с корабля и поднялись на улицы города. Тома так и разинул рот от восхищения. Путешественник его прекрасно понимал: сам глазел на город, едва прибыв, да ещё и день был сродни празднику — церемония Сошествия. Ли Юэ был ещё краше, чем сейчас. Но сосредоточиться на завораживающих видах Итэр не смог.       Головная боль давала о себе знать. ***       — Ну-с, где мы можем остановиться на ночь?       Тома с видимым удовольствием читал каждую вывеску по пути, и чувствовалось его неуёмное желание перезнакомиться со всеми жителями гавани. Устало потерев затылок, Итэр улыбнулся и протянул парню Допуск обители:       — Нам не нужен постоялый двор: переночуем в чайнике…       Зелёные глаза загорелись ещё больше.       — Вот это да! А что это? Пойдём туда прямо сейчас?       Воодушевление Томы сильно ударило по голове, но Путешественник даже не зажмурился, как это было обычно, только тихо вздохнул. Пусть и настроение управляющего клана Камисато было заразным, сейчас особенно хотелось добраться до хижины Бубу.       — Пойдём.       Всё вокруг залило белым светом — спустя мгновение друзья стояли напротив большого дома с зелёной крышей. Радости Томы не было предела: на лужайке резвились несколько котов, а в прудике поодаль щёлками клювами два фиолетовых ибиса. Парень сразу же побежал к котам, схватил одного, стиснул в руках. Тот не сопротивлялся, даже замурчал.       — Чем ты их кормишь? — первым делом поинтересовался Тома. — У них такая гладкая шерсть.       — Здесь всем занимается Пухляш. Я не знаю, как он вообще с ними справляется, но можешь спросить у него.       Итэр указал на крыльцо, где в чайнике сидела необычная птичка, а сам подошёл к ибисам и погладил одного по тёмно-фиолетовой шее. В Инадзуме они, конечно, сразу улетали, но здесь были такие же покладистые, как и другие животные. Наверное, подпространство чайника немного подстраивается под неосознанные желания владельца.       — Есть три спальные комнаты, выбирай любую. — Итэр подошёл к Томе, чтобы провести его в дом. — Можно с Пухляшом потом чай попить, если хочешь.       — Это так мило!       После небольшого обзора на убранство дома друзья сели в гостиной. Путешественник утомлённо закрыл глаза. Пока он вкратце рассказывал, как мастерил мебель и собирал материалы, головная боль не чувствовалась, зато сейчас заиграла новыми красками.       — Я решил, что хочу сшить ханьфу для госпожи Камисато. Не поможешь с поиском материалов и выкройки? И можно шить у тебя здесь? — Итэр кивнул. — Здорово, спасибо! Когда выдвигаемся?       — Зачем? Ой, то есть, можешь в любое время, у меня ещё есть дела…       Тома сразу насторожился.       — Всё хорошо?       — Да, пустяки.       Телепортировавшись обратно в неприметный переулок, друзья вышли на площадь и огляделись. Тут-то Итэр понял, что понятия не имеет, где искать продавцов шёлком и вообще тех, кто занимается пошивом одежды.       — Я слышал от Огуры Мио, что продажей тканей занимается торговая гильдия Фэйюнь, — задумчиво сказал Тома. — Они занимаются розничной продажей?       Итэр в таких делах мало что смыслил.       — Давай спросим у Син Цю: он из семьи главы гильдии.       Возле здания Фэйюнь юноши не оказалось, в книжном магазине, где он тоже частенько проводил время — тоже.       — Теперь уж ищи-свищи его: наверняка болтается где-то в горах, — вздохнул Путешественник.       Что же делать… Головная боль мешала оценить ситуацию, но тащить Тому к травнику Гую парень бы себе не простил, ровно как и оставить его одного. Пришлось выкручиваться более филигранно:       — Я знаю, откуда можно продолжить поиски. ***       Итэр покинул Тому донельзя изящно, как умеет только он: оставил в «Народном выборе», познакомив с шеф-поваром, и, сославшись на какие-то дела, ушёл. Но не то чтобы это сильно беспокоило парня. Тома немного волновался за Путешественника, ведь тот явно что-то скрывал. Только ни в чём его нельзя было обвинить, и Тома с головой окунулся в новые знакомства. С Мао общаться было приятно, но шеф-повар был на работе, парню пришлось дать обещание прийти в вечернее время, чтобы обучиться некоторым секретам его блюд. Знакомство с Сян Лин прошло сумбурно: вбежав в кухню, девушка чуть не сбила Тому с ног и не проткнула его копьём.       — Ох, прости-прости! Ты не из Ли Юэ, верно? В последнее время к нам приходит всё больше иностранцев.       Сян Лин о чём-то переговорила с Мао и обернулась к гостю с широкой улыбкой.       — Так ты с Путешественником пришёл? А куда он сам подевался? — На это Тома только развёл руками. — Пойдёшь охотиться со мной на попрыгуний?       Неожиданное предложение незнакомому человеку. Похоже, Итэру здесь настолько доверяют, что и к его знакомым относятся как к друзьям. Тома размышлял недолго: всё равно никого из гильдии Фэйюнь он сейчас не найдёт, зато развеется и поближе познакомится с местной кухней. Действительно в Ли Юэ употребляют нектар попрыгуний?..       По пути из гавани Сян Лин делилась подробностями очередной идеи для рецепта, и в её голосе было столько воодушевления, что парень понял: она совершенно серьёзна в своих намерениях. Если сябу-сябу было не больше, чем развлечением, то для Сян Лин самые странные ингредиенты были частью её жизни и большой страстью.       — Лови её, лови! — Выскочившая на дорогу попрыгунья завертелась, тут же ввинтилась в землю и выпрыгнула позади приятелей. Сян Лин призвала копьё и метнулась к монстру, призывно крича. Тома не отставал: сделал выпад в сторону попрыгуньи, крутанул своё оружие — пламя пиро-элемента задело существо.       Схватка была недолгой. Уже через каких-то полминуты девушка собрала нектар с сочащихся листьев и приятели пошли дальше.       — Думаю, нектар можно добавить и в огонь, чтобы он дольше горел, — вслух размышляла Сян Лин. — Чтобы довавить в блюдо… Что будет, если его высушить и растереть в порошок?       За поворотом показалось небольшое здание с зелёной крышей. Тома не преминул спросить:       — Что это здесь?       — Это храм в честь одного из защитников Якса, Бронзового Воробья.       — Защитники Якса? — Парень что-то слышал о них от торговцев на Рито, но решил спросить ещё раз: вдруг девушка расскажет больше?       Но Сян Лин, похоже, сама плохо знала историю с этим загадочным воином, да и в общем историю божеств Ли Юэ.       — Это Адепты, которых Рекс Ляпис призвал защищать Ли Юэ от демонов, но в живых остался только один Якса. Скорее всего… — Слова девушки так и сквозили благоговением, что Тома невольно проникся её уважением к божествам. Даже если она не интересовалась историей Ли Юэ, то точно благоговейно к ней относилась, как и многие в гавани — успел заметить Тома.       Выпотрошив по дороге ещё парочку попрыгуний, Сян Лин объявила, что собранного нектара достаточно, и предложила свернуть обратно в город. Вдруг из ближайших кустов потянуло холодком, а зелёные ветви громко зашуршали. Крио-слайм? Тома направил остриё копья в сторону источника шума и тут чётко различил речь, одну возмущённую и вторую… призывающую? Но ничего больше подумать не успел: Сян Лин удивлённо воскликнула и развеяла оружие.       — Чун Юнь, Син Цю, что вы там делаете?       На тропинку выкатились два паренька. Тёмноволосый сморщился от смеха, в то время как второй что-то раздражённо и с разочарованием бормотал себе под нос.       — Привет. — Тот, что держал в руках двуручный меч, пихнул в бок своего друга. — Син Цю сказал мне, что слышал здесь привидения… — Его приятель хихикнул чуть громче. — А это вы! Прошу прощения за то, что принял вас за злых духов.       — Сян Лин, кто это с тобой?       Обменявшись приветствиями, Тома представился и вспомнил, что именно Син Цю искал Итэр, чтобы спросить о шёлке. Какое удачное совпадение!       По дороге в гавань парень расспрашивал нового знакомого о поставках шёлка, но для начала всё-таки поинтересовался у незадачливого искателя привидений, как их могли спутать с демонами.       — Син Цю сказал мне, что видел место, где обитают духи, и повёл меня туда и привёл на скалу, где полным-полно росло заоблачного перчика! От одного его вида мне становится плохо. — Чун Юнь неловко почесал затылок и вкратце рассказал, почему не любит всё горячее и острое. — Оказалось, это была очередная шутка Цю, на которую я опять повёлся! А на обратном пути я споткнулся и свалился с холма, Син Цю упал на меня да так придавил, что ничего не было видно, вопил ещё: «Это демоны нас преследуют!» — Син Цю, подслушавший разговор, опять захихикал, на что его друг только вздохнул.       Сян Лин напала с расспросами о скале, проросшей заоблачным перчиком, а Тома обратился наконец к Син Цю.       — Я бы хотел заказать небольшую партию ткани себе, — пояснил он.       — Обычно гильдия не занимается розничной торговлей. Но если ты и вправду прибыл в Ли Юэ вместе с Путешественником, может быть, я смогу продать тебе шёлк из новой, экспериментальной партии. Ткань изготовили по новой технологии и отвезли часть на пробный пошив, часть — на склад.       «Здесь действительно всё делается через Итэра? Так просто.» — Это немного настораживало Тому, но, с другой стороны, так было в разы проще, чем строить отношения с людьми с нуля. Торговцы Ли Юэ на родине были гораздо более общительными и словоохотливыми, чем на острове Рито, с ними приятней иметь дело. Тома сразу же ухватился за эту возможность, спросил о планах гильдии на поставки шёлка в Инадзуму.       — Насколько я знаю, ситуация на островах по-прежнему нестабильная, — пожал плечами Син Цю. — Фэйюнь, конечно, уже готовится к тому, чтобы начать снаряжать корабли в Инадзуму, но я не уверен, что эти приготовления закончатся так скоро.       Тома решил остановиться на пошиве ханьфу, так что согласился взять немного шёлка из пробной партии. Договорились завтра забрать ткань со склада, а пока что посидеть в «Народном выборе»: Сян Лин обещала угостить всех новым блюдом.       — Надеюсь, оно не будет острым, — поморщился Чун Юнь.       — Не думаю, что нектар пиро-попрыгуньи совсем не острый! — задорно отозвалась девушка.       — К-как нектар пиро-попрыгуньи?!. ***       Итэр спустя мучительно долгих десять минут добрался до хижины Бубу и, увидев за прилавком продавца, облегчённо выдохнул.       — Здравствуйте! Дайте лекарство, чтобы не болела голова, пожалуйста.       — О, всего-то… — Травник Гуй, похоже, сильно удивился, когда Путешественник обратился к нему с такой пустяковой просьбой. То спрашивает вечный ладан, то скупает все лекарственные травы за раз, то сам ходит их собирать с малышкой Ци Ци — мучжина ждал чего угодно, но не просьбы о средстве от головной боли. — Вот, держите.       Травник немного покопался под прилавком, выудил небольшой мешочек со смесью перетёртой в порошок травы и отдал его Путешественнику.       — Спасибо.       — Это стеклянные колокольчики и чашечки лотоса. Просто разведите в воде одну ложку и выпейте.       Итэр расплатился с мужчиной и вышел на улицу, с блаженством вдохнув всей грудью. Теперь осталось только найти ближайший ресторан и попросить стакан воды.       — Итэр, Итэр, а где Тома? — Перед самым носом материализовалась встревоженная Паймон, что парень шарахнулся в сторону.       — В «Народном выборе». Что-то случилось?       — Да я просто подумала… Может, он приготовит что-нибудь вкусненькое.       Похоже, девочка сильно пристрастилась к трёхцветному данго. Итэр покачал головой.       — Ох, ну пойдём поищем его. Только взять бы мне где-нибудь воды.       — У Сян Лин и возьмём! — Паймон заметно взбодрилась и полетела вперёд, а Путешественнику оставалось только последовать за ней.       В ресторане Томы не оказалось.       — Они ушли вместе с Лин за ингредиентами, — сказал Мао. — Она опять придумала что-то новое.       — Ладно, спасибо. Дайте, пожалуйста, воды.       Как по инструкции, Итэр развёл порошок и выпил, даже не поморщившись от горечи трав. Однако вкус был не таким противным, как себе представлял парень: может быть, в смесь добавили цветок-сахарок, чтобы было слаще. Итэр отставил пиалу в сторону и, подперев голову руками, прикрыл глаза в ожидании, когда подействует лекарство.       — Ну что, как ты себя чувствуешь? — спросила Паймон.       Голова всё ещё болела.       — Сколько времени прошло?       — Одна парочка успела прийти, хорошенько поесть и уйти! Паймон тоже так хочет!       Итэр вручил девочке небольшой мешочек моры, и та с радостью полетела заказывать обед.       Глухо стучало в висках: мир показался Путешественнику необычайно громким, слишком ярким. Да когда же перестанет болеть голова?..       Из общей оперы городского шума и голосов выбился один, знакомый и приближающийся к нему.       — Тома вернулся! — озвучила мысли Итэра Паймон. — А с ним и Сян Лин и Син Цю с Чун Юнем!       Путешественник обернулся и помахал рукой подошедшим приятелям. Девушка вскрикнула и бросилась Итэру на шею.       Как бы то ни было, но все рады были видеть наконец вернувшегося Путешественника. Сян Лин убежала на кухню, Тома за ней, а остальные расположились за столиком. Итэр успел только спросить, хорошо ли идёт охота на злых духов, как друзья стали наперебой делиться историями, что парень не мог вставить и слова — за него это делала неугомонная Паймон.       — А вот и мы! — Сян Лин с широчайшей улыбкой несла поднос с блюдом, рядом семенили Тома и Гоба.       От вида пара, поднимающегося над мясом и какими-то овощами, обычно бледный Чун Юнь слегка порозовел. Друг ободряюще пихнул его в плечо. Тома разложил еду по тарелкам, и друзья принялись есть.       Гостя из Инадзумы закидали вопросами. Итэр только удивлялся, как Тома умудрялся так легко и быстро на них отвечать, да ещё и Паймон постоянно лезла со своими комментариями и возмущалась, если Тома подшучивал над ней.       Приятная атмосфера. Путешественник задумался, когда последний раз так с кем-нибудь собирался: не на торжественном приёме, а просто так, без цели и повода. На миг отвлёкшись от разговора, Итэр понял, что так долго мучившая его головная боль наконец-то отступила.       Было ли это оттого, что парень наконец-то по-настоящему обрадовался друзьям или подействовало лекарство, непонятно, но Итэр уже не считал это важным. Вот она, радость жизни, когда друзья рядом. Что может быть лучше? Все согласятся: ничего, но Путешественник найдёт, как возразить.       Лучше может быть только то, что у него наконец-то не болит голова.