Второй шанс или вечное проклятие?

Яркий одинокий месяц сиял на искусственном небе. В неприметном, даже несколько несуразном домике клонов царила тишина, разрушаемая лишь редкостными шорохами, исходившими откуда-то с чердака. Слабый лунный свет проникал в комнатку сквозь кривое угловатое окно, скользя своими лучами с подоконника на тумбу, а с тумбы на пол, плавно расползаясь и на остальную малочисленную мебель. На неказистом и, честно сказать, не самом удобном диванчике, расположившимся посреди общей комнаты, неспокойным сном спал Вару. Пятый клон нервно дышал, ворочался, как бывает при самых жутких кошмарах. Одеяло, которое пиковый обыкновенно укладывал между ног, теперь валялось на полу, и на нём тихо спала кошка. Беспокойные метания, шепчущие, неразборчивые его мольбы о помощи продолжались всего пять минут, но для Вару, что сейчас находился в том дурном сне, они длились мучительно долго. Почему же никто не приходит не помощь? Почему весь город перед ним горит, но всем совершенно всё равно?! Отчаянные предсмертные крики жителей звенели в ушах пятого. Он не знает, что делать. Это именно он довёл Варуленд до такого… Нет! Этого просто не может быть! Это проклятый Пик, развязавший бессмысленную войну! Это он предал его, и теперь Вару, точно запертый в тяжёлых оковах, вынужден смотреть, как его город горит! Жители бросаются к ногам, цепляются за одежду Вождя, молят о помощи в невыносимой агонии, а пятый ничего не может сделать. Даже двинуться не может, чёрт бы его побрал! Всё тело дрожит. Без своих зелёных очков Вару ещё ярче видит пугающую реальность. Разрушенный город, превращающийся в пепелище, покалеченные люди в смертельных ожогах по всему телу. Жители Варуленда ныне похожи на тлеющие угольки, хотя раньше были «счастливыми» людьми, восхваляющими вождя и верящими в скорую победу над монстрами за стенами. Пятый сам не понял, как по щекам потекли обжигающие слёзы. Губы дрожали, искривляясь в непонятной гримасе ужаса и пытаясь в последний раз позвать на помощь. Никто не придёт. Он сам казнил последнего человека, который мог хоть как-то спасти его и вовремя остановить. Тишину дома пронзил крик. Вару подскочил с дивана, разбудив этим кошку, от испуга убежавшую в комнату своего хозяина. Валет крепко зажмурил глаза, руками хватаясь за свои кудряшки, оттягивая их до боли, словно пытаясь доказать себе через это, что теперь он в реальности, ужаса вокруг нет, пятый уже это пережил. — Вару? — из-за угла бесшумно выглянул Зонтик, держа в руках почти растаявшую свечу. — Ты в порядке? — Да, всё окей! — с ложной бодростью ответил пятый, поднимая одеяло с пола. — Я слышал крик, — трефовый наконец-то вышел из-за угла. — Да, может, это Куромаку решил покричать на ночь глядя, кто знает, что у таких, как он, в голове. Я аж сам подскочил, — соврал Вару, стараясь не смотреть на Зонтика. — Хорошо, тогда я пойду его проверю, — шестой кивнул, но пиковому не поверил. Мало стараний было вложено в эту ложь. — Не надо! Давай лучше я. У меня к нему и вопросы есть, как-никак, ха-ха. Глядишь, ответит! — пиковый расплылся в кривой улыбке, всё же повернувшись к Зонтику. Шестой остановился у лестницы, направив свой взгляд на Вару. — Ладно, если хочешь, то можешь идти, — треф слабо улыбнулся ему, — Но, если вдруг что произойдёт, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Хорошо, — отмахнулся Вару, отворачиваясь к окну и ожидая, когда трефовый валет уйдёт. Зонтик последний раз взглянул на пикового. Он выглядел измученным и уж очень встревоженным. Шестому хотелось помочь, но он не имел больших шансов, да и, к тому же Вару наверняка было бы неприятно. Поэтому, тяжело вздохнув, Зонтик задул свечу и направился обратно к себе. После хлопка двери в темноте вмиг раздались шуршание и тихие шаги. Вару, схватив свою подушку, направился на второй этаж. Хлипкая лестница уныло поскрипывала, и каждый шаг пятого словно причинял ей неимоверную боль. Наконец, поднявшись на чердак в кромешной тьме, Вару остановился у серой деревянной двери. Из щели снизу пробивался слабый свет, что означало — Куромаку не спал. Он не был из тех, кто боится темноты и верит в монстров, скрывающихся в таинственном мраке, а значит и спать с горящей свечой не станет. Вару уже занёс руку над дверью, чтобы постучать, но вдруг остановился, потупив взгляд. А надо ли это Куромаку? Допустим, придёт пятый к нему за разговором, и что трефовый ему скажет? «Извини, дорогой друг, но вы с Пиком нанесли мне слишком большой вред, и поэтому я слушать тебя не стану»? Именно это в первую очередь пришло в голову Вару и, возможно, могло оказаться правдой. — Зачем я вообще пришёл? — шёпотом спросил сам себя валет, опуская голову в пол. Вару определённо привело сюда гнетущее чувство внутри и всепоглощающий страх. Чувства, что он так редко испытывал, всполошились внутри, не давая покоя. И первое, что пришло в голову к пятому — убежать к Куромаку. Как ему вообще не стыдно? Они развязали войну, уничтожили всё, что построил трефовый, а Вару вдруг предался старым воспоминаниям и решил прийти к человеку, которого сам и казнил! И ещё надеется на что-то! — Идиот, — на выдохе сказал Вару и развернулся обратно, так и не постучав. У лестницы пятый остановился, увидев перед собой пелену тьмы. Страшная, беспросветная. Валет видел подобное всего раз, но и того ему хватило по самое не горюй. Тело будто сковало. Вару, не в силах двинуться, прожигал взглядом темноту. Казалось, что если он отвернётся, оттуда вынырнет что-то зловещее и утащит его туда. Пятый снова крепко зажмурился, отшатнувшись от лестницы. Он ведь не маленький, чтобы бояться темноты… Однако клон решил не спускаться. Он, пошатываясь, подошёл к треугольному окну, убрал с подоконника вазу с цветами, отдалённо напоминающими фиалки, и присел, всматриваясь в пустоту за окном. Месяц сиял на иллюзорном небе, медлительно спускаясь к горизонту с каждой минутой. Перистые облака лениво плыли по небу и издалека напоминали разных животных, которых пиковый, в попытках отвлечься, попытался разглядеть. Но напрягающая тишина не позволяла… Снова навевает неприятные воспоминания. В то самое время, по ту сторону двери, в небольшой и тёмной каморке, неподвижно стоял Куромаку. Трефовый Король прислушивался к звукам извне, хотя сам не понимал для чего. Он слышал, как Вару пришёл, второй узнает его поступь из тысячи. Неповторимая, мелодичная походка, тихие и аккуратные шаги… Пятый шагает игриво, но в тоже время словно хищник, подкрадывающийся к жертве для того, чтобы просто напугать или испытать на нём новые способы издевательств, которые он мягко называл «розыгрышами». Правда, сейчас его походка звучала несколько тяжелее, чем обычно, из неё пропала вся та оживлённая весёлость. Куромаку слышал её редко, и она никогда не предвещала ничего хорошего. Трефовый прикрыл глаза, так и застыв у двери. Он хотел повернуть ручку, выйти к Вару… Но что-то останавливало. Возможно, это была злость, которая кипела внутри Куромаку до сих пор и, словно монстр, окутывала все его мысли. Ненависть ко всей ситуации, что произошла в Карточном мире, презрение к самому себе за всё то, что совершил и то, что не сумел вовремя предотвратить… Куромаку сам до конца не понимал, что именно это было за чувство, которое он не мог подавить и пересилить. А ведь когда-то были совсем другие времена. И ни трефовый король, ни пиковый валет не поняли, как именно это всё началось. Сначала общение письмами, потом королевские визиты, а какие балы умел закатить Вару, дальше были личные встречи, а потом… потом… Куромаку помотал головой так, что его очки слетели и с грохотом повалились на пол. Он будто перестал дышать, боязливо смотря на дверь, ручка которой начала плавно поворачиваться. И уже через секунду Куромаку увидел Вару, стоявшего перед ним без своих вечнозелёных очков. Видеть пятого без них было чересчур непривычно, даже интимно. Увидеть его таким беззащитным казалось невозможным. — Привет, — прохрипел Вару, легко улыбнувшись. — Рот закрой, муха залетит. — Здравствуй, — Куромаку тут же отмер, засуетился, наклонившись подобрать свои очки. — Почему ты не спишь? — У меня аналогичный вопрос, ха-ха, — Вару всё ещё мялся на пороге, будто невиданная сила не давала ему пройти внутрь. — Всё в бумажках роешься? — Да, рассчитываю, на что хватит энергии твоего генератора, чтобы максимально продуктивно израсходовать последние её крупицы, — трефовый поправил лёгким движением руки свои треснувшие от падения очки, фиксируя их у себя на носу. — Ясно… — валет потупил взгляд в пол, замолкая. Куромаку тоже не находил, что сказать. — Я это… Пойду, наверное, прости, что побеспокоил! Я просто слышал, как кто-то кричал. Думал, что ты. Видимо, это Зонтику кошмары снятся, — первым разрушил неловкую тишину Вару и махнул рукой, разворачиваясь в сторону лестницы. — Х-хорошо, — Куромаку неловко отвел взгляд. — Спокойной ночи. — Сладких снов, — Вару на секунду остановился у лестницы и улыбнулся трефу напоследок. Конечно, он затормозил ради этого, а не из-за страха перед этой непроглядной темнотой первого этажа. Куромаку тут же захлопнул дверь, облегчённо выдыхая. И почему он так запаниковал? Наверное, всё из-за недосыпа. Да, Куромаку на 99% был уверен в этом. Пора бы это исправить и самому наконец-то отправиться спать, что трефовый король и сделал, задувая почти догоревшую до конца свечу. Но, даже с такой усталостью, Куромаку уснул не сразу. Ещё час он непонимающе размышлял, почему же Вару пришёл к нему с подушкой.