В саду

— Евгений, давайте прогуляемся по саду, — предложил Ленский, порядком устав от общества высокопоставленных дам, что обступили его со всех сторон лишь услышав несколько строк старых стихотворений Владимира. Переведя скучающий взгляд на друга, Евгений охотно согласился, вставая с места и, оставляя хозяев приема в распоряжение другим гостям, двинулся за своим другом. По обе стороны от прогулочной дорожки были высажены невероятной красоты растения. Понизу у кромки тропинки раскинулись прекрасные цветы ярко желтого цвета, выигрышно контрастировавшие с сочной зеленой травой. К верху поднимались высокие яблони с пышными кронами, на верхушках склоняясь к середине и переплетаясь ветвями между собой, тем самым создавая бесконечную зеленую арку. От этой красоты кружилась голова, она завораживала, стирая грань реальности и превращая это место в поистине сказочное. Даже в воздухе, казалось, витала эта магическая атмосфера. Незаметно они вышли на небольшую полянку, заросшую высоким кустарником так, что ее не было видно со стороны тропинки. Музыка и разговоры гостей почти не доносились до сюда. — Хорошо здесь, так тихо, — вдыхая полной грудью, произнес Владимир, от удовольствия прикрывая глаза. — Вы правы, друг мой, здесь намного спокойнее, - сказал Евгений, рассматривая поляну, открывшуюся перед ними. — Знаете, Евгений… — не закончив фразу, Владимир неожиданно запнулся о мелкий камушек и начал заваливаться назад, спиной задевая один из кустарников. — Поймал, — как по щелчку Онегин оказался рядом, хватая друга за руку, не давая ему окончательно упасть на спину. — Вы как всегда невнимательны, мой друг. — Спасибо, Евгений, — Владимир благодарно улыбается, становится на ноги и делает попытку отойти от злосчастного куста, который он зацепил, но ему что то мешает. — Меня что-то держит за шею, — слегка смутившись, говорит Ленский, бросая на Евгения удивленный взгляд. — Сейчас посмотрю, — он обходит парня со спины, — ну все, это конец, — серьезным тоном произносит Евгений, — придется вам тут, Ленский, остаться почивать. — Неужели все так плохо? Евгений, если шутить еще изволите в этой ситуации.. — Владимир не замечает тень улыбки на лице своего друга в этот момент, а потому в его голосе проскальзывают нотки обреченности и настоящего испуга. — Вас захватил в плен ядовитый плющ. Боюсь, вам придется остаться во власти этого коварного растения. — Чтооо? — Брови юноши взлетели наверх, а глаза расширились. — Евгений, я не могу. Помогите мне распутаться, будьте добры, — Ленский кинул на того умоляющий взгляд. Сдерживаться становится все труднее и Евгений не выдержал и прыснул от смеха. Однако когда до него доходит смысл последних сказанных Ленским слов, он резко замолкает. Его глаза мгновенно вспыхивают огнем, а губы сами непроизвольно растягиваются в улыбке. — Владимир, я пошутил. Все в порядке. Почти. Вы зацепились за ветки шейным платком. Я помогу вас высвободить, а ваша задача стоять и не двигаться, — он склонился к кустам. Зашелестели листья, и Владимир почувствовал едва ощутимые касания его пальцев чуть ли не на своей шее. Евгений бережно переложил волосы Ленского со спины на плечо, открывая вид на длинную шею. Его горячее дыхание мгновенно опалило нежную кожу поэта, вызывая толпы мурашек по всему телу. Владимир слегка поежился от этого, но тут же замер, когда мужская ладонь легла ему на затылок, легким нажимом наклоняя голову вниз. — Вот так, чтобы я видел. Прошло всего несколько минут, в течение которых Евгений проводил какие-то манипуляции с дурацким предметом одежды, но поэту они показались целой вечностью. Он стоял неподвижно, с виду спокойный и расслабленный, хотя на самом деле в это самое мгновение внутри него бушевал целый океан эмоций, а сердце билось настолько быстро и громко, что казалось, его стук эхом разносился по всей поляне. Пальцы Евгения невесомо прошлись от загривка к кадыку, вызывая табун мурашек, пробежавший по спине вместе с сорвавшимся с губ Владимира вдохом. — Еще не все, — прошептал он Владимиру на ухо, не убирая руки. Его пальцы вновь заскользили по шее поэта, невесомо касаясь ее. Это было так нежно и интимно, что Ленскому невольно захотелось поцеловать Евгения, поддаваясь какому-то внутреннему инстинкту. Благо, Онегин и не догадывается о давнишних вовсе не дружеских чувствах юного Владимира, так он думал. Мазнув пальцами по щеке Владимира, Евгений проделал длинный путь от шеи до талии. Так неожиданно, что юноша невольно прогнулся в спине. Онегин пробежал пальцами вдоль позвоночника Ленского, спускаясь к лопаткам, нежно оглаживая спину в районе талии, опускаясь все ниже, легкими движениями очерчивая ягодицы и бедра. Затем властные руки крепко сжали талию Владимира, чуть ближе придвигая его к телу Онегина, и поэт почувствовал легкое прикосновение губ Евгения к своей челюсти. Далее последовала вереница нежных поцелуев от челюсти к основанию шеи. Его прикосновения ощущались так ярко, что по всему телу Ленского пробежали горячие искры, вызывая стягивающее чувство внизу живота, которое сладкой истомой разливалось по телу. С губ юноши сорвался тихий стон наслаждения. Он утопал в прикосновениях, полностью отдаваясь во власть нахлынувших чувств. Каждое прикосновение отдавалось в Ленском яркой вспышкой, всплеском эмоций, отчего хотелось, чтобы эта сладкая пытка не прекращалась. Руки Евгения блуждали по телу напротив, хаотично оглаживая каждый сантиметр, раз за разом вызывая у юноши волны наслаждения и срывая блаженные стоны, которые становились все громче. Спустя полминуты он почувствовал как ощущение чужих касаний на теле резко пропало, и внезапно осознал что за шею его уже давно ничего не удерживало. Весь раскрасневшийся он сделал несколько шагов вперед, больше не удерживаемый злосчастными ветками и руками друга. От осознания последнего Ленский ощутил досадную горечь внутри. Ему хотелось еще раз ощутить губы Евгения на своей шее. На худой конец он хотел коснуться чужих губ своими. Пока Евгений с любопытством посматривал на друга, Владимир лихорадочно озирался по сторонам, в надежде выцепить какое-нибудь укромное, желательно темное место. Наконец заметив еле заметные очертания беседки, схватил Онегина за руку и чуть ли не бегом потащил того к ней. Слегка опешив от такого выпада, Евгений решил все же последовать за другом. Чисто из любопытства. Он так и не понял куда его тянут, но Ленскому невозможно отказать. Особенно когда он такой. Дойдя до беседки, Ленский прижал Евгения к ближайшей перекладине, впиваясь страстным поцелуем тому в губы. Онегин не растерялся и, положив руки ему на талию, развернул их так, чтобы теперь юноша упирался спиной в стенку беседки. Зарывшись пальцами в волосы Евгения, Владимир вжался всем телом в тело напротив, не став подпирать стену. Евгений крепко обхватил Ленского за бедра, осыпая шею вереницей жарких поцелуев, очерчивая кадык влажной дорожкой, срывая с губ поэта очередную порцию рваных стонов и глубоких вдохов. Осыпал легкими прикосновениями губ яремную вену, пальцами медленно подбираясь к брюкам. Плавным, но быстрым движением вынул рубаху из-за пояса и также нежно и невесомо коснулся кончиками пальцев низа живота, заставив парня громко простонать. Пальцы правой руки, которая до этого держала полы ненужного предмета одежды, нежно огладили внутреннюю часть бедра, постепенно подбираясь к жаркой плоти. Это была настоящая пытка ожиданием, Евгений действовал настолько мучительно медленно, что Владимир был уже готов сам наброситься на него. Словно почуяв мысли юного дарования, Евгений положил руку на выпирающий бугорок на брюках поэта, тот, крупно вздрогнув, вцепился пальцами в плечи Онегина, сжимая их до боли в костяшках. Кисть старшего наконец забралась под белье, касаясь холодными пальцами обнаженной разгоряченной плоти Владимира, на что он, почувствовав прикосновение, тот же инстинктивно толкнулся бедрами вперед. Сдерживаться больше не было сил. Евгений быстрым движением спустил брюки Ленского вместе с бельем, высвобождая подрагивающий от возбуждения член. Обхватив его ладонью, ловким движением руки он сделал несколько поступательных движений вверх-вниз, вызвав у Владимира довольный стон. Взгляд голубых глаз, которые в ночном сумраке казались такими глубокими и темными, их горячее неровное дыхание и нежное скольжение кулака по изнывающему члену. Снова жаркий поцелуй и медленное скольжение, вызывающее дрожь и чувство эйфории, постепенно перерастающее в более резкое, более ритмичное, страстное, жесткое, жадное, неистовое. Довольный вскрик и сладкая истома, разливающаяся внизу живота. Приятная дрожь пробегает по всему телу, взрываясь сотнями фейерверков, оставляя ощущение блаженного трепета и тягучее тепло, разлившееся внизу живота. С громким чмоком они разрывают поцелуй. Евгений на шаг отошел от Ленского, не до конца возобновляя между ними видимость личных границ, крепко придерживая за талию, давая тому возможность прийти в себя и обрести способность твердо стоять на ногах. Не спеша, оба приводили в порядок свой внешний вид. У Владимира это конечно заняло больше времени, но.. — Это того стоило, — лукаво сверкнув глазами, юноша притянул Онегина к себе, оставляя легкий поцелуй на щеке, губами прочерчивая линию в сторону уха. Евгений фыркнув от щекотки, криво усмехнулся, обнимая в ответ. По-хозяйски тронув пальцами подбородок Ленского, тем самым приподнимая голову, Евгений оставил быстрый поцелуй на все еще красных губах поэта. — Извольте вернуться на прием, мой дорогой, — Евгений прошептал это в самые губы юноши.