like i'm gonna lose you

Meghan Trainor – Like i'm gonna lose you

Хенджин скидывает первые попавшиеся под руку вещи из гардеробной в чемодан. Брови сведены на переносице, губы поджаты, а взгляд такой, что хочется сбежать, как только тот глянет. Он молчит, пока в дверном проходе стоит Феликс, не совсем понимающий, что происходит. У него трясутся руки, ком стоит посреди горла, а ноги не держат совсем. Поведение Хвана его пугает ужасно. Ли никогда не видел его в таком состоянии. Да, безусловно, его парень мог злиться, возмущаться и что-то в этом роде. Вот только такого Хёнджина никогда не удавалось застать – истерично собирающего вещи и кидающего испепеляющие взгляды в сторону двери. Ли решает подать голос. — Что ты делаешь, – выходит совсем тихо. Хван резко поворачивает голову на голос, но смотрит как-то сквозь Феликса. Вопрос повисает в воздухе. Становится ясно – на него отвечать не будут. Хенджин застегивает чемодан, поднимая его и выходя из комнаты, специально – так думает Ли – задевая плечом. Феликс и правда не понимает, что здесь происходит. Он разворачивается и направляется следом за Хваном, вот только в ногу что-то впивается. Феликс шипит, боязно поднимая ее, смотря с немым шоком. Из ступни торчит сантиметровый осколок, а из новой раны кровь льёт ручьём. Ли поднимает голову, пытаясь увидеть парня. Слышен лишь шум, исходивший из кухни. Паника охватывает как-то внезапно. Феликс вырывает маленький осколок из ступни, кидая на пол – к сотням таких же. Он бежит на кухню, но не видит там уже никого. На глазах слёзы невольно выступают. Мужчина закусывает губу, ведь никакого звука издавать не хочется. Страшно. Ощущение такое, что если он сейчас хоть как-то потревожит ту тишину – случится нечто ужасное. Ли бежит в гостиную, видя, как Хван в сумку кидает какие-то вещицы: одеколон, крем для рук, ключи от машины и резинку. Феликс все так и не вымолвит ни слова. Лишь прихрамывая и пытаясь утереть постоянно бежавшие слёзы, следует за Хёнджином, который, кажется, его и не видит совсем. Направляется в ванную, скидывает все уходовые средства в раковину. Некоторые тюбики разбиваются, но на них сейчас как-то плевать. Хван все делает как-то быстро, словно куда-то торопясь. Запихивает в ту же сумку зубную щетку, среди баночек, лежащих в раковине вытаскивает крем, а потом он поднимает взгляд, смотря в зеркало. Сзади него стоит Феликс. Феликс прикусивший щеку изнутри, обнимающий себя руками, ногтями сдирающий себе кожу на плече так, что кровь начинает проявляться. Он кажется не дышит совсем, смотрит как-то через пленку туманную в то же зеркало. Слёзы стекают по щекам, не останавливаясь. Но страшно не это. Хенджин будто и не видит этого совсем. Словно и не туда смотрел. Он застегивает сумку, поднимая руку, смотря на циферблат. Мужчина выходит из комнаты, мимо Феликса проходя, будто тот статуэтка, стоящая здесь – посреди ванной – так давно, что ее и не замечаешь совсем. Второй плетётся за Хваном, еле ногами перебирая, в них же путаясь. Он встаёт посреди коридора, наблюдая, как его парень обувается быстро, хватает сумку и чемодан, а потом все же смотрит на Ли, успевшего за эти минуты разбиться. Хёнджин глядит ненавистно прямо в глаза напротив. — В чем смысл любить тебя? Но Феликс и рта открыть не может. Он пытается, но выглядит как рыба на суше. Хван усмехается, разворачиваясь к двери и дергая за ручку. Ли тут же бежит к нему, вот только первый же шаг обрывается – Феликс падает на пол, слыша как дверь хлопает. Он скулит невольно, словно собачонка раненная. Сжимается весь. В ушах звук бьющегося стекла. Ли ноги к груди подтягивает, в слезах захлёбываться начиная. Голова гудит, а ногти яростно кожу с плеч сдирают. Все к этому и шло. Последние месяца три отношения пошли совсем криво. Постоянные истерики, битая посуда, раскиданные вещи и крики двух взрослых людей. Они ругались по несколько раз в неделю – бывало в день. Крики сопровождались погромами кухни, потому что Феликс по-другому не мог. Хван орал как бешеный в такие моменты, его заткнуть хотелось. Все эти ссоры были на разные темы: ревность, бытовые проблемы, недостаток внимания, неправильно подобранное слово – все становилось причиной. — Тебе все не нравится, черт возьми, — кричит Хенджин, резко вставая из-за стола. — Я тебе просто сказал о том, что все твоё время посвящено гребаной работе, — Феликс руками разводит, переходя на крик, — Я прошу обычного внимания. Как ты, блять, не поймёшь? Когда мы были в универе, ты был лучше, Хенджин. — Тебе пора понять, что мы уже не студенты, Феликс, — шипит мужчина, — Прошло много времени после окончания обучения. У нас взрослая жизнь и взрослые проблемы. Прекрати быть отвратительным эгоистом и ребёнком наконец! Я стараюсь для нас двоих. — Ты стараешься для себя. Раз я ребёнок, а ты уже взрослый — я тебе уже не нужен, да?, — Ли хватает яблоко из корзины, целясь в грудь Хвана – тот довольно ловко уворачивается. — Ты идиот, — закатывая глаза, говорит Хёнджин, — Поговорим, когда ты придёшь в себя. Феликс все так же плачет взахлёб, пытаясь открыть глаза, застеленные пеленой. Хван правда ушёл? Просто взял и ушёл? И Ли думает, что он достоин этого. Он так давно не проявлял какие-то жесты любви и внимания Хвану, но при этом лишь требовал. Он отвратителен. И правда, в чем смысл его любить? Феликс резко открывает глаза — удаётся с трудом. Они опухли. Щеки чешутся и горят от слез, но Ли это заботит меньше всего. Он резко оборачивается, смотря на правую часть кровати. Из груди вырывается облегчённый выдох – рядом тихо сопит Хван. Ли утирает слёзы рукавом пижамы, кидая взгляд на часы, стоящие на тумбе. 4:38 На работу вставать в семь. Время поспать ещё есть. Ли ближе двигается в мужчине, обнимает его со спины, носом в лопатки утыкаясь. По щекам все так же безостановочно слёзы текут ручьём. Потерять теперь Хёнджина страшнее. Понимание, что такое может произойти, разрушает. Подкрадывается со спины, а после хватает и утягивает в тьму. Так Феликс и лежит до половины седьмого. А потом он все же встаёт с кровати, нехотя выпуская из объятий Хвана. Он направляется в ванную для утреннего душа. Лениво стягивает пижаму, ближе подходя к зеркалу. Лицо его опухшее, а на щеках кровоподтёки. Ли медленно поднимает руки, смотря на ногти – под ними проглядывается подсохшая кровь. Феликс быстро забирается в холодный душ, тщательно натирая тело и аккуратно умывая лицо – сейчас его беспокоит лишь то, что Хёнджин может начать переживать, но выдуманная история быстро приходит в голову. Потому Ли выныривает из ванной спустя десять минут, направляясь на кухню, дабы сделать тосты и кофе перед работой. Он тянется к хлебнице, доставая оттуда упаковку мягкого хлеба. Открывает пакет, перекладывая ломтики в тостер. После он идёт к холодильнику, доставая оттуда рыбу, творожный сыр и джем – сладкие тосты на завтрак любил Хёнджин. Ли быстро справляется с завтраком и в десять минут восьмого, когда Хван вываливается из спальни, наблюдает за тем, как кофеварка заканчивает наливать эспрессо. — Доброе утро, — первым говорит Феликс, ближе подходя к мужчине. — Доброе, — видно, что Хёнджин все ещё спит, потому совсем не замечает исцарапанных щёк младшего. Ли же быстро клюёт в губы Хвана, крепко его обнимая и получая такие же тёплые объятья в ответ. Феликс ставит чашку с кофе на стол, садясь напротив Хвана. Они завтракают, обсуждая планы на день, но Феликс чувствует пронзающий взгляд на своих щеках. И лишь доев, Хёнджин спрашивает: — Ликси, — так слащаво, но Феликсу нравится, — Что с твоими щеками? — Я не знаю, — нагло врет, — Видимо, что-то снилось. — Давай намажем. — Не переживай, правда, — уверенно, — Я уже сделал, что нужно было. — Хорошо, — Хван встаёт из-за стола, собирая посуду и направляясь к раковине. — Я знаю, что давно не говорил этого, — в горле снова ком, — Я люблю тебя, Джинни. Феликс подходит к Хвану, что замер в удивлении, в руках всё та же посуда. Минуту спустя старший ставит посуду в раковину, поворачиваясь к Феликсу лицом. На губах улыбка греющая, а в глазах будто звёзды, хоть на часах и утро. — И я люблю тебя, Ликс, — Хван утягивает Ли в поцелуй. Он мягко сминает чужие губы, проводя языком по нижней. Феликс проникает своим языком в чужой рот, пытаясь углубить поцелуй. Хёнджин стонет – точно не от недовольства. Через мгновение поцелуй разрывается, — На работу опоздаем, – Ли хихикает, шлепая Хвана по заднице. — Иди, приводи себя в порядок, — Феликс ещё раз чмокает чужие губы, — Я пока посуду помою. Хван улыбается, смотря на Ли с нескрываемой любовью, а после, целуя куда-то в макушку, уходит, пританцовывая. Хоть то был лишь сон, Ли сделал выводы: уж лучше он будет любить Хвана так, будто скоро потеряет его, ведь никто не обещает им совместное завтра.