Игра на спор

Тёмная и большая комната. Сириус когда-то уже видел её. Кажется, это были главные покои в родовом поместье семьи Блэк, которое передалось ему по наследству от недавно погибшего отца. Его мать перебралась на Гриммо, чтобы сбежать от воспоминаний, и восприняла новость о наследстве почти без последствий, не считая разрушения гостиной, где происходил обряд передачи наследства, и последующего недельного отправления кричалок с примерным содержанием «скажи спасибо, что твой отец не забыл о такой неблагодарной скотине». Он, в день передачи наследства, конечно, просмотрел убранство поместья, но и только. Желания жить в этом доме, как настоящему аристократу, у него не было. Но вот он здесь, в главных покоях. И что он тут делает? Большая, нет, огромная кровать посреди комнаты, шкафы вдоль одной из стен, большие панорамные окна. Прямо над дверью весит портрет «неизвестного Блэка». Того, кто изображён на портрете, никто не видел, возможно, кто-то и был на этом портрете, но исчез. Убранство на картине было почти точной копией главных покоев. Сириус слышал, что точно такой же портрет есть в Хогвартсе, и на нём также никто не изображён. От рассматривания интерьера его отвлёк звук открывающейся двери. Он повернул голову в сторону звука и увидел Римуса. Мерлин, как же он был красив в рубашке и брюках. Лицо в свете луны выглядело просто потрясающе. А эти шрамы… будто созданы для этого лица. Римус в свою очередь не задержался в проёме. Он медленно подступал к оканемевшему Блэку. Сириус и не заметил, как его опрокинули на красные шёлковые простыни большой, нет, огромной кровати. Он пришёл в себя, только когда его накрыли тёплые губы. Страшно признавать, как он сильно этого желал, но эти губы не остановились, они перешли на скулы, ниже по шее, чуть прикусывая от нетерпения и зализывая, как извинение… «Почему я в одних брюках?» - запоздало подумал Блэк. Он уже хотел остановить друга, но понял одну вещь. Он не контролирует своё тело. Тело, что плавилось от поцелуев, не было ему подконтрольно, будто две личности поселились в нём, а он в данной ситуации не может контролировать свои действия, но чувствует абсолютно всё. Сириус понимал, где он и что происходит, но ничего не мог поделать, ведь тот, другой Сириус-двойник хотел ощущать эти невесомые поцелуи. А Римус уже перешёл на ключицы. Это не может быть правдой, они же с Римусом только недавно легли спать в стенах школы. Стоп! Это же просто сон! От такого осознания Сириуса просто вышвырнуло из этого сладостного сна. Он резко встал. Его дыхание было учащено, а биение сердца отдавалось в ушах громким шумом. За балдахином школьной кровати слышалось сопение его однокурсников, кто-то подхрапывал, кто-то что-то мычал о тыквенном соке. «Это просто сон! Просто сон! Я этого не хотел!» Повторял эти слова как мантру, но врал сам себе. Нет, он хотел продолжения, желал каждой клеточкой тела. «Кажется, я влип» - Сириус издал болезненный стон.