Гамбит Янковского

Янковский и сам не заметил, в какой момент это произошло. Но свидания с Карповым перестали быть просто приятным времяпрепровождением. Интерес и восхищение преобразились в полноценную влюблённость. Янковский пытался отвлечься, только работа не помогала — промо-кампания к премьере "Чемпиона мира" только давила на больное. В семейном кругу было уютно, но беспокойство не уходило. Янковский начал избегать встреч с Карповым, полагая, что время и расстояние остудят пыл. Только времени требовалось гораздо больше, чем оставалось до премьеры, на которой они так или иначе пересекутся. На премьере Карпов был с женой. Перед началом картины он обменялся любезностями с актёрами и членами съёмочной группы. — Иван, можно будет с вами перекинуться парой слов потом?— обратился Карпов к Янковскому, проходя мимо. — Это не займёт много времени. — А... я... Да, хорошо, — Янковский не смог сходу придумать достойную причину избежать общения, которую можно было бы озвучить при коллегах. Ему и обычно-то не нравилось смотреть свои фильмы. Почти в каждой сцене замечал, как и что можно сыграть лучше. А тут ещё случай с Карповым... исключительный. Приготовившись два с половиной часа терпеть внутреннего критика, Янковский кое-как настроился на просмотр. За размышлениями о предстоящем разговоре сам фильм пролетел быстро. — Прекрасная картина, — уже в фойе делился впечатлениями с журналистами Анатолий. — Я счастлив, что меня сыграл именно Иван. Янковский, выйдя из зала, подавил желание спрятаться за спиной жены и сбежать домой. Но и с журналистами надо пообщаться, и на пару слов пересечься с Карповым. Ещё немного отмучиться, а потом уже отдыхать с чувством выполненного долга. Карпов как будто уловил настроение партнёра и, попрощавшись с журналистами, подошёл к нему. Он дружелюбно кивнул жене Янковского: — Диана, разрешите мне ненадолго похитить вашего супруга? Обменявшись взглядами с Иваном, Диана кивнула: — Конечно, вам есть, что обсудить. — Я скоро, — пообещал Янковский. — Но если что, подожди меня в машине. — Ваня, спасибо тебе. Мне очень понравилась твоя игра, — улыбнулся Карпов и, понизив голос, спросил: — Ты не хочешь встретиться на этой неделе? Я так соскучился. — Я рад, что вы оценили, — ответил Янковский совсем не радостным голосом. — Нет, не думаю, что получится. Карпов внимательно смотрел на собеседника. — Ваня, что-то случилось? — Нет, просто не люблю смотреть свои фильмы. Сразу хочется всё переснять, — усмехнулся Янковский. — Самокритичность — это хорошо, — кивнул Карпов. — ...А на следующей неделе мы сможем увидеться? Можем у меня или где-то ещё, где хочешь. — Значит, вам на самом деле тоже не зашёл фильм? — Янковский даже не расстроился от своего предположения. Вот уж что сейчас не главная проблема. Тут бы придумать причину для отказа, только в непосредственной близости от Карпова мозг отказывался соображать нормально. — Ммм... Не смогу. — Я имел в виду отношение к своему труду. Не стоит быть излишне самовлюблённым, — Анатолий смотрел на Ивана всё более пристально. — Ты совсем не хочешь больше со мной видеться, да? — Вы не ответили, — коротко улыбнулся Янковский. — Я не обижусь, если услышу правду. Да, думаю, не стоит. Ну вот и всё, озвучить свои намерения удалось. — Ты правда хорошо сыграл. И показал ровно то, что надо было показать. Просто сам фильм слишком... Современный для меня, слишком яркий, что ли. Я привык к другому, — улыбнулся Карпов. — Ты же понимаешь, какими были фильмы в моей молодости... И да, Ваня, я, кажется, понял тебя. Хорошо, я не стану тебе больше навязываться. Извини. — Вам не за что извиняться, — покачал головой Янковский. В конце концов, они обо всем договорились заранее. А то, что его теперь договорённости не устраивают, в общем, только его проблема. — Ну, хорошо, что получилось, вы мне очень помогли. — Вань, — Анатолий задумчиво оглядел ставшее почти безлюдным фойе. — А можешь назвать мне причину? Я понимаю, что мой вопрос — навязчивость по отношению к тебе. Но мне просто важно знать... Понимаешь, я так счастливо прожил эти несколько месяцев, и в этом "повинен" именно ты. Дело не в фильме или какой-то ностальгии. Мне с тобой так хорошо, спокойно и понятно. И легко. Не говоря уже о сексе (Карпов улыбнулся). И, честно скажу, мне жаль терять всё это. — Вы не могли бы... не при людях? — Янковский нервно огляделся по сторонам. — А то журналистам понравится такой репортаж с премьеры. — Хорошо, давай "не при людях", — тон Карпова был ровен, но во взгляде появилось что-то хищное — так он иногда смотрел на соперников. — Только где? — Я не знаю. Да и зачем вообще это обсуждать... — Янковский опустил взгляд в пол. Стыдно-то как, стоит как школьник в кабинете директора, двух слов связать не может. Давно стоило придумать удобную версию, но нет же. — Тебя жена ждёт? — Карпов посмотрел на часы. — Ладно, пойдём. — Куда? — переспросил Янковский, понимая, что сейчас с Карповым он пойдёт куда угодно. — По домам. Нехорошо заставлять женщин ждать. — Да, точно, — Янковский снова мысленно выругался на себя. Но зато разговор, наконец, сворачивается. — До свидания, Анатолий Евгеньевич. Нужно было ещё спуститься в гардероб за верхней одеждой. Мужчины шли молча, но проходя мимо мужского туалета, Анатолий вдруг схватил Ивана за руку. — Идём! Янковский не стал сопротивляться, но, оказавшись внутри, шокированно спросил: — Серьёзно? Здесь хотите говорить? — Да, — Карпов оперся спиной на дверь. — Ваня, пожалуйста... По крайней мере, здесь не было посторонних. Янковский неопределенно пожал плечами и, не найдя куда присесть, встал у стенки. Карпов отошёл от двери, задумчиво прошёлся мимо дверей кабинок и, вернувшись к Ивану, зачем-то принялся мыть руки. — Ваня, я думал, что знаю тебя и понимаю, но этот вечер показал мою самонадеянность, — улыбнулся Анатолий, отрывая бумажное полотенце. — Расскажи мне всё. — Не хочу. Это ничего не изменит, — Янковский понадеялся, что прямого отказа будет достаточно. — Ваня, ты заебал, — своим обычным дружелюбным тоном констатировал Карпов. — Вот и прекрасно. Тогда я пошёл, — так же спокойно ответил Янковский. Карпов выкинул полотенце в урну, быстро подошёл к Янковскому и, обняв его, уткнулся лицом ему в плечо. — За что ты так со мной? — вопрос прозвучал как-то по-детски. Ивану пришло в голову, что точно также когда-то ещё юный Карпов спрашивал у Корчного. Любовь сменяется холодом — слишком внезапно и жестоко. — Дело не в вас, дело во мне, — Янковский не стал отстраняться. — И вы сами сказали: если что, просто прекратим. Зачем усложнять? — Я готов прекратить и не возвращаться к этой теме, — ладони Анатолия скользили по спине Ивана, забираясь под пиджак. — Но имею я право хотя бы узнать, что случилось? — Моё право на молчание здесь в принципе не рассматривается? — вздохнул Янковский, прижимаясь ближе к нему. Бороться с притяжением не было никаких сил. — Не рассматривается, — Карпов жарко поцеловал шею Ивана, чуть прикусив кожу. — Отстой, — нахмурился Янковский, не особо и удивляясь. Ничего нового, опять его вынуждают подстраиваться. — Ваня, ну что за право? — Карпов продолжил целовать шею Янковского, всё больше распаляясь. — Я понимаю, ты актёр. Игра — твоё призвание. Но я-то не актёр... Мне надо понимать. Обязательно: это моя природа. Пожалей меня, Ваня. Что случилось? Я стал тебе противен, да? Или сделал что-то не так? Или... Карпов вдруг отступил, внимательно глядя на Янковского. — Какой же я дурак! Ты полюбил другого?! Да, так сильно, что другие связи тебе уже не нужны. Понимаю, ты не хочешь обижать меня или называть имя нового мужчины... — Да какого нового, господи... — Янковский побледнел. Слишком догадка близко к цели, уже не отвертеться. Не в таком состоянии. — Никогда вы меня не понимали. Я в вас влюбился и не тяну отношения без обязательств. Теперь вы довольны и я могу идти? — Ты не шутишь? — Карпов, кажется, действительно удивился. — Но тогда тем более надо было мне сказать. — Не надо было. Моя проблема, сам разберусь со временем, — Янковский сложил руки на груди. Анатолий положил ладони поверх рук Ивана. — Ну, какая же это "проблема"? Иди ко мне, что ты? — Это же невзаимно, — грустно усмехнулся Янковский, продолжая изучать взглядом пол. — Вам может нравиться проводить со мной время... Но я же читал о ваших предпочтениях, я в них никак не попадаю. — Это взаимно, — серьёзно произнёс Карпов. — Я влюбился в тебя ещё в одну из наших первых встреч. Просто мне казалось тогда, что словами о любви я тебя напугаю. — Вот, вы тоже мне ничего не сказали. Так что можете и понять, почему я молчал, — Янковский понемногу оттаивал, приходя к выводу, что сам слишком многое воспринимал превратно. — Подловил, — рассмеялся Анатолий. — Но у меня есть оправдание: мы тогда ещё совсем не были с тобой знакомы. Но за это время мы ведь узнали друг друга лучше? — Похоже, ненамного и лучше, раз всё так запуталось. — Значит, есть куда стремиться, — Карпов положил руки Янковского на свои плечи. — Я не уверен, что получится, — Янковский обнял его, наконец, решаясь посмотреть в глаза. — Всё равно, может, проще закончить и перетерпеть? — Нет, проще отдаться чувству, — Карпов с нежностью смотрел на партнёра. — Давайте встретимся на днях в более удобном месте, чем туалет, — предложил Янковский. — Мне надо собраться с мыслями. — Хорошо, тем более, наши жены, наверное, уже нас заждались — Тогда напишите, как время будет. Я приеду. — Давай прямо завтра. В девять вечера. — У вас в магазине? — уточнил Янковский. — Мне там очень нравится. — Хочешь секс среди шахматных досок? — Кхмм... Нет, я не об этом... — Янковский даже покраснел. — Атмосфера приятная. — Понимаю, — рассмеялся Карпов. — Извини, в моей любви к тебе много телесного, хотя, наверное, мне надо вести себя иначе. — Я не то чтобы не хочу, я просто не думал об этом, — игриво улыбнулся Янковский. — Но теперь точно подумаю. У вас там кроме досок есть диван. — Ну, давай встретимся в магазине. И походу решим, что и где там будем делать.