Возможность быть рядом

— Чонгук! Что же ты творишь, несносный мальчишка?! Названный так устал каждый раз изо дня в день слышать подобные слова вместо приветствия. Его окутывает противный купол безысходности и ожидания того, что его вновь запрут. Он не хочет так, но изменить что-либо не в силах. Да, юноша слаб и себя за это ненавидит. Поэтому ему приходится остановиться, чтобы не усугубить своё и так шаткое и противное положение. Матушка догоняет его тут же, больно схватив за кисть руки. Её взгляд, как всегда, наполнен холодом и яростью. Почему она всегда так смотрит на него? Он же её сын… Хочется взять и отвернуться, сбежать отсюда и спрятаться где-нибудь, чтобы никто не нашёл. Но это невозможно. Его везде найдут. И это отнюдь не из-за того, что он любим семьёй, а лишь из-за того, что полезен им. — Где ты должен сейчас находиться, скажи мне? Почему ты вновь вышел?! Я же говорила тебе, чтобы ты не высовывался из своей комнаты. Тебя не должны заметить другие люди! — всё не успокаивалась старшая омега, давя на него своей аурой. Женщина была раздражена. В последнее время столько всего навалилось, нужно было всё успеть. И Чонгук это видел и понимал, но он тоже хочет быть частью этой шумихи. Не хочет прятаться от всех в своей противной и одинокой комнате. Он там с ума сходит. Почему родители не хотят его выводить на люди? Несомненно юноша знал ответ на этот вопрос, но его это не устраивало, а лишь больше добивало. Омега посмотрел своим болезненным и отчаянным взглядом на мать. Он хотел донести до той, что они такими темпами лишь убивают его. Почему она этого не понимает? Ответ прост. Просто матушке давно стало наплевать на него и лишь выгода не даёт ей полностью забыть о своём сыне. И осознавать это ещё больнее, чем быть взаперти все эти годы. Так хочется расплакаться, но он не может показывать перед ними слабость. Они и так слишком много власти имеют над ним. — Ты же знаешь, как я не люблю быть один там. Я хочу иметь возможность хотя бы прогуливаться по саду несколько часов. В этих четырёх стенах я как будто бы схожу с ума. Прошу… — еле слышно проговаривает юноша, пытаясь возвать к материнским чувствам у женщины. Та же смотрит тяжело на него в ответ, ничего не отвечая. Чонгук, затаив дыхание, не отводит от неё своего взгляда, надеясь на чудо. Но оно не происходит. Женщина дёргает его за руку, особо не церемонясь, и ведёт в нужную комнату. Юноша сразу же начинает дёргаться и пытается вырвать свою руку из захвата, как только понимает, что его просьбе не суждено сбыться. Задыхаясь от чувств, Чон пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы не влететь во внутрь комнаты, застопорившись перед открытой дверью. Но старшая омега более не готова терпеть его истерики и сильным хлопком по спине заставляет того переступить дверной порог, захлопнув дверь за спиной своего ребёнка. Юноша подлетает к ручке двери, надеясь успеть отворить её, но та уже оказывается закрытой на ключ. Его начинает трясти, а сам он скатывается вниз на пол, прикрывая своё лицо ладонями от безысходности. Омега снова здесь и в ближайшие дни не сможет выйти отсюда. Умываясь своими слезами на полу, Чонгук пытается заглушить всхлипы в рукавах своей кофты. Потому что даже за это ему может прилететь от родителей. Хоть его комната и находится в самой неприметной части особняка, но привлекать внимание к себе нельзя. Он должен существовать так, как будто бы его и нет на этом свете. Кажется это лучше всего у него получается.