Разве ты любил?

       Всё как обычно. Обычный вечер, обычный ужин, обычный вкус алкоголя и обычное отсуствие моего супруга. За эти полгода я уже привык, что засыпаю один, а просыпаюсь с ним в одной кровати. От него веет спиртом и чужим альфой. Этот запах проникает в мои лёгкие, распространяясь по всему организму. Ничего кроме боли он не приносит. Уже тошнит от аромата жжёного дерева вперемешку с запахом персиков. Каждый раз меня тянет на рвоту от такой комбинации. Хочется просто закрыться в кабинете и плакать во весь голос, что впрочем я и делаю. Только приходится закрывать рот ладонью, подавляя крик, который может вырваться в любой момент.       Помню, как мы проводили целые вечера вместе за просмотром какой-нибудь дорамы, обнимая друг друга и обмениваясь поцелуями. Никаких пошлостей или извращённых действий по отношению к Чимину я не проявлял, если он сам не захочет. Но если в нём просыпалась страсть и тяга ко мне, то я весь без остатка отдавался ему. Многие всегда говорили, что мы идеальная и прекрасная пара. Я тоже так думал. А сейчас моим другом, собеседником является бутылка крепкого коньяка, которую я опустошаю за полчаса, прерываясь на терзания своей души. Слёзы появляются сами по себе, я уже не могу их контролировать. Это плач души, который рвётся наружу. Нет никакого желания что-либо делать.       Я постоянно вспоминаю те дни, когда мы только начали общаться. Чимин мне сразу понравился. Его улыбка, которая невольно заставляла и меня улыбнуться. Его глаза, который образовывали полумесяц во время смеха, я считал это милым, хотя он сам принимал это за недостаток. Мне нравились его пухлые щёчки, за которые я любил его щипать, на что он не сильно бил меня по руке. А ещё мне нравились его пухлые губы. Они постоянно манили к себе. Чим пользовался яблочным бальзамом для губ, поэтому поцелуй всегда был для меня наслаждением. Объятия, поцелуи, многозначные взгляды — всё это заставляло моё сердце биться быстрее. Вскоре мы решили пожениться, но это скорее наши родители поторопили события. Я отлично помню тот день. Был солнечный летний день. На небе ни единого облачка. Свадьба проходила в большом зале местного ресторана. Все присутствующие гости поздравляли нас с образованием новой семьи, желая здоровья, и, конечно же побольше детей. Все, в том числе и я были в радостном настроении. Как сказали мне родители, я светился от счастья, не отходя ни на шаг от Чимина. Только вот… Только вот сам Чимини видимо не особо был рад. Он, и ещё один парень находились на мероприятии с понурыми лицами. Я пытался развеселить своего, теперь, мужа, но попытки были бесполезными. Мой мозг сослал такое поведение на плохое настроение, хотя оно не должно быть таким в праздничный и важный для омеги день. Когда дело дошло до тоста, мне стало неловко. Люди стали кричать, присвистывать, хлопать в ладоши, что означало — мы должны целоваться, пока все собравшиеся за столом ведут отчёт. Я встал, отодвинул для Пака стул, и когда приблизился к его лицу, он просто приложился губами к моим. Зал наполнился резкой тишиной, которая начала давить на слух. Я посмотрел на его лицо, покрывшееся румянцем. Чимин сказал всем, что просто смущается, поэтому так получилось. Все поверили, в том числе и я. После свадьбы у нас была бурная брачная ночь. Её тоже нелегко будет забыть.       На протяжении четырёх месяцев мы счастливо жили, но, возможно только мне это казалось. После, Чим стал чаще пропадать из дома, сваливая на занятость из-за работы. Я верил. Ждал его вечерами, но так и засыпал один. Утром Чимин уже спал возле меня. Я никогда не допрашивал его, почему тот вернулся поздно ночью. Я доверял ему. Доверял как дурак, а меня обманывали. Вы наверно спросите: " Так почему не разведёшься с ним? Почему не подаёшь на развод?» Я тоже хотел это сделать, когда узнал, что он мне изменяет с другим альфой. Но не всё так просто. Копаясь в документах, чтобы найти копию одного договора, мне в руки попалась папка. Моё любопытство взяло надо мной вверх, поэтому я открыл её, и сразу же наткнулся на слово «ДОГОВОР». Оказывается, наша с Чимином свадьба была подделкой, а брачный контракт фиктивным. Условиями договора были такими: Чимин становится моим мужем, а его отец помогает моим родителям с бизнесом, в виде финансовой поддержки на развитие компании. Мы должны прожить в браке не меньше года, затем можно подать на расторжение брака, который оказывается фиктивным. Все, кроме меня знали об этой сделке. Мой внутренний мир сразу же перевернулся. Всё, что для меня было счастьем, радостью и любовью — оказалось ложью. Отвратительной фальшивкой. Хотелось вскрыть себе вены от такого предательства, или напиться каких-нибудь таблеток. Но я знал, что это просто эмоции.       Чимин никогда не испытывал ко мне чувств. Все его действия и поступки были игрой… Игрой на моих чувствах. Как же гадко на душе. Яркие и солнечные дни сразу же превратились в унылые дождливые недели без намёка на просвет. Мысли нависли надо мной словно тучи, а дождём служили слёзы, которые я проливал, да и продолжаю, каждый день. Никто не знает, что творится у меня в душе. Только холодная ванная и моя собака слышат тихие всхлипы за стаканом коньяка. Я пообещал себе, что потерплю ради родителей. Осталось всего лишь два месяца, и можно будет распрощаться с Мин, нет, не так, Пак Чимином. Этот человек принёс в мою жизнь и сердце чувства любви и безграничного счастья. И этот же человек отнял их у меня, разбив сердце на тысячи осколков. Теперь, каждый день, каждый час и минуту я получаю раны, которые становятся всё глубже.       Да, подать на развод, подписать бумаги и выгнать из дома — легко. Но вот из разума, заполненный мыслями лишь о нём — очень тяжело. Он делает мне больно, а я люблю его… Хотя, это не любовь. Это привязанность, рефлекс, выработанный за долгое время. А ведь можно побороть их в себе.       Я его больше не жду по ночам, ведь он проводит их с другим, я знаю. Только сам Чимин не подозревает о моих сведениях. Но я же не дурак, чувствую посторонний, чужой и отвратительный запах, которым пропиталась «наша» комната. От Пака уже не веет моим тонким и приятным запахом мяты как раньше. Больше не целую его — мне противно. Не обнимаю как прежде — гадко. Я даже больше не смотрю в его сторону — может поймёт. Но Чимин сам лезет целоваться, обниматься. Либо он не понимает, не замечает, либо слишком хорошо вжился в роль, что теперь ничего не видит, а лишь играет её. Только вот я остыл, мои чувства медленно угасают. Но несмотря на это, одна его фраза причинила мне боль в троекратном размере, заставляя сердце сжаться от обиды и злости одновременно. Глаза сразу застелило пеленой слёз, а к горлу подкатило чувство тошноты, когда он пришёл ко мне в кабинет и сказал:       — Я беремен.       Упёршись руками в стол, я склонил голову, пытаясь привести свои мысли в порядок. Но, увы, не получилось.       — Это не мой ребёнок, верно? , — я посмотрел в его глаза. На лице Чимина сразу появилось недопонимание. Он нахмурил брови, смотря на меня.       — С чего ты так решил? Это твой ребёнок.       От этих слов меня просто перекосило.       — Врёшь и не краснеешь, — тихо прошептал, опять склоняя голову.       — Что?       — Шлюха! , — я не выдержал и крикнул на него. Моему терпению пришёл конец. Я устал молчать.       — Как ты смеешь меня так называть! , — омега крикнула в ответ. Наглости ему не занимать.       — От тебя разит другим альфой за версту!       — Это твой запах!       — Не ври мне! , — со всей мощи я ударил руками по столу, краснея от злости. Но Чимина это не остановило.       — Я тебе не изменял! Это твой ребёнок!       — Решил подсунуть мне чужого? За придурка держишь?       — Как у тебя язык поворачивается такое говорить?       — Скажи теперь мне ты, — я быстро подошёл к нему, перед этим достав ксерокс того договора, и кинул ему в лицо, — долго будешь строить из себя актёра? А? — он поднял бумаги, заглядывая в их содержимое.       — Откуда у тебя это?       — Это сейчас не важно! Тебе не стыдно передо мной, перед родителями, перед отцом этого ребёнка? Перед самим ребёнком не стыдно? Чего ты молчишь?! , — наверно, мой крик был слышен повсюду, но было плевать. Совершенно плевать.       — Нет, не стыдно, ведь, это твой ребёнок.       — Боже, — я потёр лоб, начиная расхаживать по кабинету туда-сюда, — хватит вешать мне лапшу на уши!       — Я говорю правду!       — Хорошо, какой срок?       — 2,5 месяца.       — А теперь напомни, где я был в это время? , — вот оно, я наконец-то поймал его на лжи.       — В командировке, — тихо ответил Чимин.       — Громче!       — В командировке…       — Правильно! Так как ты мог забеременеть, если я был в другой стране? , — он всего лишь опустил голову, ничего не говоря в ответ. Спустя минуту я нарушил тишину, которая повисла в помещении. — Вообщем так, я подаю на развод через два месяца, а ты сейчас же съезжаешь отсюда.       — Но…       — Никаких но! Ясно?!       — Куда мне ехать?       — К кому ты ездил всё это время? Вот и вперёд к нему, — я сел в стул, потирая виски.       — Мин Юнги! Ты сволочь!       — Сволочь, которая любила, ждала тебя. Сволочь, которую ты обманула.       — Я не обманывал!       — Ты хоть слышишь, что сейчас говоришь?! Хочешь сказать, что любил меня? , — в ответ тишина. Так я и думал. Раны, которые были нанесены моему сердцу и душе начали кровоточить. Никогда я не чувствовал себя униженным. Зато, будет мне уроком — не доверяй людям, если они ещё не доказали свою любовь. — Собирай свои вещи, я вызову такси.       Вот так мы и распрощались. Он ничего больше не стал говорить или возражать. Да и чему перечить, если и так всё понятно. Уже прошёл год, а я до сих пор не могу прийти в колею. Родители пытались свести меня с какими-то омегами, но по их глазам я видел лишь жажду достатка, обладавшим моя семья. Я сам найду свою любовь, которая будет искренне меня любить, и, мы сможем построить настоящую, крепкую семью.