Кент с зелёной кнопкой

Ранний, утренний холод распростронялся по всей комнате неприятно замораживая ступни. Небольшое похмелье после вчерашней ночи прокладывало до мурашек. В животе был неприятный комок подходящий к горлу. Не было иного выхода, как пойти прочистить организм от токсинов в туалет. Когда-то пушистые кудри успели загрязниться и некрасиво осесть на голове. Почти живой я, не чувствующий внутри ничего кроме терзающей боли пытался привести себя в чувства. Эта боль, она как кошка, рвёт сердце на куски. С такой болью мало что сравнится. Если физическую боль можно залатать бинтом, пластырем, выпить обезболивающие, полежать в больнице, то внутреннюю боль так просто не заглушить. Чувство бесмысленного существования в этом мире пожирает изнутри. Любовь-это красиво, прекрасно, её романтизируют везде называя самым лучшим чувством на свете. И от части я согласен. Мы любим любить, но боимся не быть любимыми в ответ. Это страшно. Страшно осознавать, что любовь не проходит сразу. После отказа человек влюбляется ещё сильнее непонимая зачем и почему. Как можно совладать со своими чувствами, если даже самые ледяные люди рано или поздно полюбят так, что растают для этого человека. Или холодеют ещё сильнее от безответности. Зелёный кент с кнопкой. Сигареты полюбившиеся мной ещё задолго до всего. Если меня спросят зачем я курю, я даже не смогу ответить. Сигареты могут успокоить обжигающую организм боль, или просто почувствовать наслаждение от курения на балконе поздно ночью. Все таки в этом есть что-то. Неземное чувство наслаждения при попадания табака в лёгкие. Возможно многие люди бы осудили меня за это. Но мне до пизды. И мне кажется такими темпами я бы сдох ещё давно. Без друзей, без цели, без смысла, порой без сигарет. Хотя, что было бы очень маловероятно. Я-стример, который давно в этой индустрии. Мне приходится скрывать чувства и эмоции на публике. За счёт трудного характера словить паничку было не сложно. Всего лишь надо было сделать какую-нибудь хуйню и впоследствии винить себя за это. Ненавидеть себя-это человеческая норма. Но так же для человека является нормой возносить себя выше крыши, мол я такой пиздатый друг и в принципе самый ахуенный чел, а самому понимать, что не стоит и семечка со стаканчика у бабушки на базаре. Не хотелось продолжать этот цирк. И я поменял мнение о жизни в тот момент, когда стретил его. Стройного парнишку в странных бесформенных очках, с обалденными русыми волосами, отливающие в некоторых местах золотом. Когда я увидел его, то влюбился сразу. Это знаете, как любовь с первого взгляда из сопливых русских сериалов. Но по другому я это описать не могу. Я подумал, что если начну сразу липнуть к нему как пчела к мёду, то в последствии все будут принимать это за рофл. И сам Ваня так думал. Осуждал меня на камеру ради вида, а сам строил глазки после стрима. А я просто не мог это принять для себя. Дескать, а как это, как может быть то, что ко мне как то проявляется симпатия со стороны человека моего пола. И я до последнего не мог это принять. По началу все было максимально по дружески. Я извинялся после трансляции, а Ваня дружелюбно это принимал. -Ваня ты же не держишь зла, да? Если тебе и правда неприятно, то я могу перестать ненадолго это делать. Ты же сам п… -Да да. Сереж, я помоему не раз говорил, что я не обижаюсь. Я понимаю для чего это все — нихуя он тогда не понимал. Лупал на меня принимающим взглядом думая, что я делаю это ради стрима. Зачем мне так выебываться на трансляции, если внутри огромный, бурляший океан разных чувств и эмоций. Плохих, хороших, любых, зависит от ситуации. И я долго так держался. Подкатывал к нему и отрицал взаимность. И как то додумался же я почти признаться. Непонятный вид погоды распространился по городу. За день может высыпать снег, пойти дождь, вылезти солнце и все в этом духе. Спонтанное предложение, вылетевшее из уст, прогуляться по улочкам, превратилось в недосвиданку. Все красиво. Лёгкий ветерок, проходящий по волосам, превращая их в комок шерсти и наикрасивейший богрово-оранджевый закат уходящий в темно-фиолетовый. — красиво… — М! Серёж.- дожевывая мороженное, Ваня не стал отвечать на комментарий о виде с крыши какого-то невысокого дома. — ты же раньше волосы выпрямлял, на сколько я знаю, почему перестал? — довольно неожиданный вопрос. Вспоминать это не хотелось только потому, что за всем этим стоит хуевый период, когда пришлось перестать это делать — да хз если честно. Надоело… Неловкая пауза пробежался между ними. Каждый был погруженн в себя. Дипинс размышлял о том, а почему же надоело. Ему вроде бы очень идут прямые волосы. Серёжа же сидел и вспоминал неприятные моменты его прошлого. -Вань… А вот как ты ко мне относишься? -в голове Вани поселилась мартышка с хлопоющими тарелками, которая пыталась переварить информацию и понять, что от неё хотят. — ну как, как… Обычно. Хороший друг. Человек тоже пиздатый. Интересно с тобой. Особенно когда ты строишь из себя педика.- Ваня посмеялся, даже не попытавшись прикрыть рот набитый мороженным. В какой-то момент он увидел нахмуренное лицо Серёжи, глаза которого были направленны то-ли в пустоту, то-ли наблюдали за машинами на проезжей части под домом. — я не строю. Я и впрямь им являюсь. Знаю, это глупо, и ты полюбому гомофоб. Поэтому после этих слов я нехочу слышать от тебя ничего в свой адрес. Прости… прости если стал тебе противным. — Серёжа просто встал и ушёл. В каком направлении, куда и зачем, неизвестно. Сказать, что Ваня был в шоке, ничего не сказать, но это потом. Нужно добавить, что я часто наблюдал в себе дикое накручивание. Незная, что у другого человека в голове, могу придумать свой сценарий и все понять. Типо понять. В основном это происходит так, что я просто обижаюсь сам на себя. А человек даже не думал говорить то, что я себе на предсказывал. И вобщем тут так и получилось. Я переживал, много переживал и все попросту. После этого разговора, я сидел дома. Было хуево как никогда ранее. Допивалась 4 бутылка какого-то дешёвого пива из кб. Я много думал. Когда пьёшь один, то ничего не остаётся как просто сидеть и размышлять обо всем. Вспоминать какие-то странные моменты, которые ты обещал себе позабыть еще давно. И мне кажется, ещё чуть-чуть и я бы суициднулся. Настолько было плохо. И что самое интересное, так это то, что я никогда не говорил своим друзьям о мыслях и даже попытках самовыпила, но многие знали, что это могло произойти. И частенько боялись оставлять меня одного в трудный период, даже если я отнекивался, мол все хорошо. За окном уже темно. Ярко-желтые фонари освещали дорогу и маленькие улочки города. Это был единственный источник света в комнате, который рисовал на стенах интересные силуэты из теней. Заебаный, заплаканный и в принципе выглядящий не очень Серёжа сидел посреди комнаты, облокотившись спиной на диван. Ничто и никто не мешал ему пьянствовать. Иногда в голове пролетала мысль о короткой прогулки, но она быстро рассасывалась страхами. Он понимал, что уже в нетрезвом состоянии и мог попасть в какую-нибудь передрягу. Жожо подпрыгнул от испуга. По квартире, разрезая привычную тишину, резко прошёлся звонок в дверь. Серёжа не понимал кто это мог быть. Еле как вскарабковшись на ноги, поплелся к двери. Он долго не мог дойти до неё спровоцировав кого-то по ту сторону двери. По квартире пошёл шквал звонков подряд. Было ясно даже пьяному Серёже, что от него что-то очень сильно хотят. Но что, пока неизвестно. Доковыляв еле как до двери, придерживаясь по дороге за стены, он всетаки смог открыть её. На пороге стоял взбудораженный, испуганный Иван. Он молча поддался вперёд крепко обняв Жожо. — ты чего? -пьяный организм Серёжи не мог сообразить почему друг так беспокоится. — о Господи. Ты живой…- игнорируя собеседника Ваня бормотал что-то непонятное себе под нос. Спустя пару секунд он отсранился, но всеравно держался за плечи. — какого хуя ты не отвечаешь! Вообще нигде! Я тебе звоню, звоню, а тыыыы, мочалка кудрявая! Сука, знаешь как я испугался. Я думал все, гроб тебе заказывать. Пиздееец.- видно было, что Ваня разнервничался. Он почти орал на Серёжу, пока тот пытался вспомнить, где его телефон. -ты нахера сбежал то. Нормально же сидели- даже не пытаясь говорить по тише, Дипинс нервно держал один голосовой тон. Не дожидаясь ответа он разворачивается и закрывает дверь, снимая всю верхнюю одежду с улицы. -я… ну, думал, что ты будешь меня презирать. Я же почти признался, что ты мне нравиш… ой- алкоголь не давал сдерживать эмоции и лишние слова. В момент Жожо немного протрезвел. Начиная бояться и опять придумывать самый худший исход, что только мог быть. -что? — медленно убирая руки с только повешанной на крючок куртки. Все. Мир из-под ног Серёжи ушёл покурить. Ему стало страшно, что Ваня наденет куртку и сказав неприятные слова на прощание, уйдёт от него. Тот же ничего не говорил. Только нервно перебирал волосы и иногда смотрел на застывшую фигуру перед ним. Молчание продлилось не больше секунд 20. Жожо не выдержал натиска и почти смерившись, развернулся и покачиваясь пошёл в комнату. Думать было не о чем. В голове пусто. Всё чувства и переживания ушли вместе с признанием. Взяв недопитую бутылку пива Серёжа сел на диван вглядываясь в окно. Прислонившись губами к бутылке он сделал пару глотков. Краем глаза он заметил как в комнату вошёл Ваня и присел осторожно рядом. Лица не было видно. Но Жожо чувствовал, что ему смотрят в глаза. — как давно? — вопрос неоднозначен, но было понятно, что он имел в виду. Ответ неизвестен. Не понятно, когда точно возникла влюблённость, переросшая в сильную любовь. -не знаю… так получилось.- почти ровно сказал Серёжа. Если бы не разбросаные бутылки вокруг дивана, то Ваня так и не узнал в каком тот состоянии. Немного повернув корпус и опустив локти на колени, Жожо принял серьёзный вид. -зачем ты пришёл? — он смотрел прямо в глаза не давая Ване отойти от ответа. Настойчив и на вид максимально трезв, Серёжа проедал плешь на лице у друга. Дипинс думал. Много думал о своих чувствах к Жожо. Смущался, отшивал, нервничал, непонимал- что же на самом деле чувствует виновник его мыслей. И стало известно, что это взаимно, но знал это только один. Долго всматриваясь в глаза, Ваня, проявив смелость заправил висячие кудри за ухо. Проходясь пальцем по щеке, он немного притянул Серёжу к себе. Тот, в свою очередь, даже и не думал сопротивляться и поддался вперёд, к желанным губам. Шершавые губы, в вавках от укусов, пахнущие мятной жевачкой, находили на пьяного Жожо шквал наслаждений. Чувства смешались из-за чего внизу живота тянуло от возбуждения. Одна рука скользящая волосы Вани, вторая прижимала к себе за талию. У Серёжи не хватало воздуха и ему пришлось переключится на шею. Оставив пару засосов, он услышал тихую ругань, вперемешку с еле слышными стонами, вырывающимися из-под рукава. Серёжа облакотился на подушку дивана, вытянул тело. Притягивая Ваню к себе он движениями заставил нависнуть над ним. Убрав с запотевшего лица пряди волос, Жожо не спешил продолжать. Он пытался насладится моментом. Всмотреться в уставшего Ваню, ведь на часах было уже далеко за полночь. Соприкоснувшись губами, он прижимал руками торс Дипинса. Ещё немного побыв в море контрастных ощущений, от которых сносит крышу, Серёжа почувствовал резкую остановку. Режущая боль прошлась по всему телу, исток которой был неожиданным. Вымотанный Ваня настолько устал, что задремал и упёрся зубами в десну. Аккуратно, чтобы не разбудить соню, он поднял голову, а следом переложил тело на бок, накрыв пледом. Ну и вот я стою на балконе и курю перед сном кент с зелёной кнопкой, прокручивая в голове начало всей истории. И я очень даже удивлён, что все могло обернуться так. Это конечно все хорошо. Но что будет когда Ваня проснётся. Может мы поговорим и не позволим друг другу разойтись по разным сторонам, может будем скрывать отношения или расскажем всему и вся, а может и вовсе не будет счастливого конца. Может он проснётся и знатно охуеет. Назовёт меня уродом и съебется из хаты. Но все же это тот самый человек, который привёл меня в чувства. С которым мне хорошо. Человек, дающий смысл моего существования. Человек, ради которого я сейчас стою на балконе, потому что боюсь, что ему не нравится запах сигарет в квартире. Что будет завтра, я не знаю. Никто не знает. Но все-же я впервые надеюсь на лучшее.