Семь утра

Тело Шэня покрывает крупная дрожь, вызванная чужими наглыми руками на нём. Он не знает, что должен чувствовать на этот счёт раздражение или смущение. Шэнь даже не знает, как до этого дошло, каким образом его мытьё посуды, перетекло в наглые домогательства со стороны Чжао, которые Вэй никак не пытался прекратить. Стоило хоть попытаться увести Чжао в кровать, ведь там банальнее было удобнее, вот только сам Шэнь не особо был против такого расклада, иначе с самого начала дал бы понять, точно так же, как и давал понять Чжао, что людные места это места не для секса. Но ведь они были дома, да и Дацин давно сбежал куда подальше. Руки Чжао Юньланя продолжали ласкать уже полураздетое тело. К своему огромному стыду, Шэнь Вэнь не успел заметить, когда его штаны были наглым образом стянуты, а его самого перегнули через кухонный гарнитур. Такая поза не была особо удобной из-за разницы в росте, но всё равно жутко нравилась Юньланю, иначе бы он не продолжал при любом возможном случае брать Шэня на всех пригодных(а иногда не очень) поверхностях. Чжао перебирается одной ладонью к паху, легко пробегая пальцами от основания члена и до головке, после почти грубо перехватывая член и не церемонясь делает несколько движений, заставляя выделяться вязкую смазку. Но так же быстро он его отпускает, отстраняясь на пару цуней, лишь чтобы оценить устроенный им же беспредел. Пожалуй только чжао Чжао мог видеть такого правильного и сдержанного профессора таким, податливым и готовым отдаться ему в любое мгновение. В порыве чувств Юньлань поддается вперед, касаясь губами шеи, тут же оставляя на ней укус и выбивая из Шэня тихий стон. он всегда такой вначале тихий, словно пытается сохранить остатки гордости, или же от смущения, но зато как поёт в конце. Чжао только усмехается тут же принимаясь зацеловывать укус, не жалея, проходясь по ярким впадинкам языком. С каждым поцелуем Шэнь становится всё громче, расплываясь грудью по поверхности. Чжао знает, что шея его слабое место и каждый раз этим нагло пользуется, игнорируя недовольные злобные взгляды. Рука скользит на упругое бедро, легко царапая, а потом подхватив всей ладонью, задирая. -Давай, детка, подержи ногу вот так.- И наглым образом располагает чужое колено на глянцевой поверхности, не сказать что это особо удобно, но внимание Шэня сейчас концентрируется на ином. Как бы его не раздражали подобные обращения Чжао, вот только собственный член предательски каждый раз отзывался на них, дергаясь и выпуская новую порцию смазки. Хорошо, что он не мог видеть себя сейчас, иначе точно сгорел от смущения,что странно, они трахались в таких разных позах, о которых и говорить порой стыдно, но вот Шэнь продолжал краснеть от простых поцелуев. Чжао вновь отстраняется, чтобы увидеть какой влажный Вэй внизу, влажный и всё ещё растянутый. Ладонь ложится на упругую ягодицу, отодвигая и раскрывая ещё более красочный вид. Другой рукой Чжао достаёт до смазки, удобно спрятанной им же между различными приправами. Он не удосуживаясь согреть её выливает сразу же на сжатое колечко мышц, прекрасно зная, как кайфует от контраста температур Шэнь, что подтверждается громким стоном и всем вздрогнувшим телом. Палец тут же соскальзывает в отверстие, легко проникая и не встречая сопротивления. Вэя ведь даже подготавливать не надо было, но как Чжао мог упустить момент и лишний раз не производить до беспамятства этого правильного профессора. В конце концов ему так сносило крышу, когда такой прилежный в глазах всех Шэнь, задыхался, самостоятельно насаживаясь на его пальцы, но слишком смущаясь просить большего. Знали бы все его студентки-фанатки, насколько их любимый учитель любит седлать чужой член, порой даже не во время секса, что их драгоценный учитель, самый настоящий нимфоман. Большой палец выскальзывает, но его место тут же занимают указательный со средним, не церемонясь, нащупывая простату и доводя Вэя до тихого скулежа.