I love and hate you

Напряженная тишина, которая пропитала дом в гуще леса скрытый от чужих глаз. Молчание обоих жильцов и отсутствие ведьм, которые не должны были видеть здесь специалиста. Они отправились за каким-то артефактов куда их послал Валтор и вернутся только к концу недели. Валтор медленно ходит по гостиной, прикрыв глаза, размышляя, сопоставляя и строя гипотезы нового шага винкс и директоров школ. -И да, Гелия, сделай мне чаю. Его голос как обычно спокоен и пропитан льдом. Ему нет дела до всего земного, он слишком увлечен процессом завладевания миром, что бы замечать что-либо вокруг. Его внимания не удостаивается неизменная поза специалиста, до его слуха не доходит его тяжелое дыхание, а боковое зрение не может уловить почти незаметную дрожь, пронизывающую все тело Гелии. Эта боль заставляет сжиматься в комок и дрожать, хотя все рушиться, медленно и предательски больно. И почему от этого адски больно? Почему? Почему душевная боль, которая съедает изнутри, становится просто нестерпимой головной болью? Эта боль… Она несравнима ни с какой другой. Словно в голову, медленно и мучительно забивают множество ржавых и неимоверно тупых гвоздей, специально дробя череп и раздирая кожу с мышцами. Это просто тактильное ощущение, но даже от него хочется кричать, срывая глотку, лишь бы маг услышал. Маг, до которого стоит просто протянуть руку, и сможешь почувствовать ткань его жакета, словно специально сшитого для него. Валтор, который продолжает расхаживать по комнате, не замечая Гелию и его мучений, словно его никогда и не было в его жизни. Его губы двигаются, но звука не слышно. Слишком сильно звенит в ушах, заставляя напрягаться еще сильней, что бы костяшки белели еще больше, намного больше, что бы они впитали в себя эту боль и этот белый цвет. Валтор не заметит, если его не отвлечь от размышлений, но разве это реально? Нет, он слишком наслаждается строя планы и схемы будущих сражений. В глазах начинает темнеть, а зубы предательски скрипят от такого сильного напряжения. Боль, она накатывает и усиливается в геометрической прогрессии. На этот скрежет демон оборачивается и до утекающего, как песок, сознания доходит отголосок его прекрасного, по его мнению, голоса. -Гелия? С тобой все в порядке?.. В его голосе что-то не так… Это несвойственное ему волнение… Почему? Гелия не понимает и в итоге почти падает с кресла, но его подхватывают сильные руки, а на плечах оказывается жакет. Его окутывает такой знакомый и такой желанный запах, его запах. Запах величайшего мага современности. Этот запах окутывает и затягивает, заставляя вдыхать его снова и снова, лишь бы чувствовать и дышать только им. Он нужен, нужен как воздух. Без него невыносимо трудно и просто сложно жить, а это объятие ломает все границы, которые когда-то сдерживали чувство. Одно чувство, любовь. -Гелия… Расслабься, все хорошо. Этот ласковый голос, который западает в душу и заставляет верить в себя. Руки сами собой цепляются за его рубашку цвета баклажана в районе ворота, а пальцы пытаются дотянуться до его разбитой губы. Валтор… Его Валтор. Его ли он? Принадлежит ли ему, простому смертному этот ангел? Хотя… Какая ирония он ведь демон. Хоть он и отрицает то, что он ангел, он никто другой. Только ангел, который ради дорогого себе человека, заплатит любую цену, даже если она будет равна его жизни. Возможно ли это? На ухо слышится шепот, но сил не хватает, что бы понять, что именно твердит этот демон. Его длинные пальцы медленно гладят по голове, а боль, медленно продолжает нарастать, но намного медленней. Она притупляется, словно он лучшее лекарство, что только можно придумать. -Гелия… Успокойся, я рядом… Его шепот успокаивает, заставляя прикрыть глаза и прислушаться к нему, к его голосу, и расслышать его сердцебиение. Оно его выдает. И почему же он молчал? Молчал об этом чувстве, которое пронизывает одно сердце? Твое сердце. Хотя да, он же гений, которому не требуются чувства. Или он так их хорошо прячет всегда? Твое сердце, оно же не холодное? Оно же не сделано изо льда, да, Валтор? Его сердцебиение действует как музыка. Даже лучше, чем он играет на скрипке, ведь эта музыка пропитывает его, ее сложно различить и еще сложней понять, что оно значит. Его пальцы осторожно проводят по щеке, и на пару секунд возвращается способность говорить. — Голо…ва….Боль…но….В-валтор… Тяжелое дыхание и глаза снова закрываются, боль отходит, но она все равно слишком сильная, что бы связно мыслить. Его дыхание чувствуется на щеке, а потом чувствуются и его губы с легким шрамом. Эмоции. Именно из-за эмоций он и получил этот шрам. Именно они стали виной тому, что его безупречное лицо, получило увечья. Его губы мягко перемещаются на висок. Эта нежность, она так не похожа на него, но она так успокаивает. Хоть она и не вернется, но она так манит, что бы зависеть от нее. Она словно наркотик, но такой приятный, что не привыкнуть невозможно. Он продолжает что-то шептать, но слова постепенно теряют свою значимость, как и весь этот мир. Зачем существовать всему миру, если он здесь и сейчас? Только сейчас он делает то, что могло быть только в самых сокровенных мечтах и никак не иначе. Если это все правда, то где то, что омрачит их существование сейчас? Где Винкс? Где его подручные? На губах появляется легкая улыбка. Валтор. Его Валтор. Его ласковый и неимоверно теплый Валтор. Упрямый, но такой искренний, как ребенок. И тогда, он, его Гелия, игрушка, которая, не смотря на все возможные поломки, будет сама восстанавливаться. Только ради него. Боль медленно превращается в туман, спутывая и уничтожая все что только можно, превращая в песок. Больше не существует рамок и ненужных слов. Они не нужны. Они и не будут нужны, а все мысли, все душевные рамки. Они восстановятся, как восстанавливался он после каждой миссии. Только эта реабилитация будет другая. В ней будет меньше боли, но намного больше сомнений. Неимоверное количество сомнений и главное, правильно ли все то, что будет происходить. Длинные пальцы, которые так изящно творят заклятья продолжают гладить по голове, спускаясь на шею и спину, прижимая к себе в плотную. Он не был таким никогда. А может это все бред? Есть ли этот момент вообще? И если он существует, то слова не будут нужны. Воспоминания свежи, словно это все было только вчера. Винкс и специалисты, неимоверное количество монстров, которых послал Валтор к винкс не ожидая увидеть там специалистов, которые должны были быть в совершено другом месте, удивление Валтора. Если бы он погиб тогда, то Валтор определенно убил бы его еще раз, а затем еще и еще. Тело само собой напрягается, а руки демона прижимают к себе, словно маленького котенка. Его губы, которые так близко к уху, что можно чувствовать их движение. -Расслабься, Гелия. Я рядом, никто и ничто не потревожит твой сон. Тебе нужно поспать. Ты переволновался за все это время. Он улыбается? Сил проверить это не хватает. Или это все галлюцинации? Что делать? Что делать, если его нет, и все это просто галлюцинации и он не воскрес? Что делать, если это все снится? Тело тут же начинает бить нервная дрожь, а свет становится слишком ярким, заставляя тихо шипеть от боли. -Гелия… Маг так же тихо продолжает шептать, снова начиная расцеловывать лицо. -Все хорошо, расслабься, тебе нужно успокоиться… Его голос. Он дрожит, но заставляет верить в себя. Он ведь говорит правду? Правду же? Его ладонь тут же накрывает глаза, перекрывая путь свету, что заставляет шумно выдохнуть от удовольствия. Его пальцы, о них можно думать часами, а обо всем Валторе днями, если не годами. Он мягко и осторожно, словно древний фарфор, укладывает на свое плечо, продолжая гладить. -Давно они у тебя? Такие приступы? Вместо слов, вырываются непонятные звуки, что приходится чуть кивнуть, прижимаясь к этому чертовому Магу. Он как огонь, а я мотылек, который сгорает, когда приближается к нему. Сознание медленно растворяется, что последнее что слышится, это тихий шепот моего личного демона. Теперь маг служит подушкой для провалившегося в сон специалиста, прижимая его к себе. Как же ему не хватало этого человека. Не хватало его запаха ощущения того, что он рядом. Продолжая улыбаясь, он тихо шепчет, зная что его соулмейт спит. -Такого больше не повторится, Гелия. Прости, что я подверг тебя этому, что теперь у тебя мигрень. Я не отдам тебя… Я люблю тебя, Гелия.