Башня

Праздник. Что может быть лучше этого? Все веселятся, надевают маскарадные костюмы и маски. Менестрели поют, развлекая народ, торговцы рьяно расхваливают свой товар. Вокруг шум и гам, улица пестрит яркими красками. Рядом пробегает стайка босоногих детей. Погода балует, уже второй год не было сильных морозов. Рыская между прилавками и отмахиваясь от торговцев, словно от назойливых мух, я отыскала нужную лавку. Заскочив внутрь, я посильнее натянула капюшон плаща, кутаясь в него, будто зимой.       — Сударыня? — окликнули меня. Я, вздрогнув, обернулась и ответила:       — Здесь я могу найти госпожу Клико?       — Да, — произнесла только что вошедшая сутулившаяся женщина. — вы за Paperev rhoeas? — спросила она охрипшим голосом.       — Да, — сказала я, пытаясь максимально изменить голос.       — Пройдемте за мной, сударыня. — госпожа Клико повела рукой и, приоткрыв дверь в подсобную комнату, зашла. Оказалось, что это вовсе и не подсобка, а умело спрятанная винтовая лестница. Спустившись, мы прошли по сырому подземелью, а после вошли в деревянную дверь. За ней оказалась холодная комната с развешенными на стенах пучками трав и камнями, расставленными на полках. Присев на одно из кресел, стоявших посреди комнаты, госпожа Клико указала мне на еще одно кресло, расположенное напротив, и заговорила:       — Ты, девочка, видимо тоже не согласна с властью этих поганцев? — спросила она, глядя мне в глаза. От этого пристального взгляда сводило тело. Не имея возможности сорваться с места и убежать, хоть этого и очень хотелось, я ответила:       — Да, госпожа, моих родителей убили эти...эти...— не сумела я подобрать слова, как меня переполнили неведомые мне раньше патриотические чувства. — Госпожа! —воскликнула я, с трудом поборов желание вскочить на ноги, — впрочем, простите, не имею представления, что на меня нашло, — промолвила я, потупив голову.       — Ты храбрая девушка, Миралинда, с бурным характером, хоть и мастерски умеешь подавлять свои эмоции. Это хорошо… Что ты так удивляешься? — хрипло рассмеялась она. — Я бы не пустила ни единое существо в эту комнату, не будь я уверена, как минимум, в его прошлом. — тут она, резко вскинув руки, вскочила на ноги и, смеясь, начала снимать различные травы со стен и кидать их в котелок. Я по-прежнему ничего не понимала. — Запомни, девочка, мои слова: Блуждая разными путями, Любовь свою ты вдруг найдешь. Казавшись «полой» окруженью, «Ту силу» вдруг ты обретешь.

***

Я проснулась в холодном поту. Этот сон пробрал меня насквозь. Немного полежав, придя в себя, села на кровать и огляделась. Находилась я в уютной комнате жёлтого цвета. Как я здесь оказалась?       — Ел помог отнести тебя. — ответила Луиза. Я открыла было рот, чтобы задать все мучившие меня вопросы, но меня опять опередили. — Давай потом, за завтраком? Есть так хочется! — застонала Луи и принялась весело щебетать про то, как обожаемый ею Ел вкусно готовит. Нет-нет, вы не подумайте ничего такого! Просто она с таким восторгом о нем говорит, что по-другому выразиться было невозможно. Впрочем, есть действительно хотелось, а от ее рассказов и запаха доносящегося с кухни, аппетит разгорался, как масло.       — Пошли. — смело скомандовала я. Лу прошла вперёд и, не переставая болтать, повела меня вниз, как я поняла, на кухню. Не особо вслушиваясь в словесный поток Луизы, в коем мало что можно было разобрать, я всматривалась в детали обстановки и вообще пыталась понять, где я нахожусь. Мы шли по широкому, богато обставленному коридору. На стенах висели чьи-то портреты и старинные карты. Неизвестные мне ранее растения стояли в кадках и висели в кашпо. Окон нигде не было видно. Это плохо. Подойдя к винтовой лестнице и спустившись вниз, мы вошли в то же помещение, в котором я вчера и уснула.       — О! — кто-то воскликнул и, судя по звукам, начал приближаться. Я надеялась на то, что источник звука появится где-то со стороны кухни, но он решил иначе. Неожиданно кто-то подбежал сзади и, развернув меня за плечи, уставился в глаза. Это был блондин с серьезным выражением лица, но в его глазах плясали бесята смеха. — Ты что такое? — Я растерялась. Была, видимо, готова к любому вопросу, но на этом сдулась. — А? — я открыла рот и в немом вопросе уставилась на него в упор. Только я сформулировала хоть примерный ответ на этот крайне необычный вопрос, ему ответили. — Зелень, что ты докопался до бедной девчушки? Не видишь, устала она сильно. — Произнесла девушка с длинными светлыми волосами. — Все Зелень, да Зелень. Это можно ещё поспорить, кто тут докапывается. Мы тут уже семна-а-дцать маленьких мунриков? Ирен, нирлг тебя возьми! — я стояла и, честно говоря, не понимала, о чем он вообще толкует. Какие мунрики? Тут все рассмеялись. За эту очень «информативную» и довольно необычную беседу, к нам троим подошли ещё несколько человек, помимо этой загадочной Ирен. Я хотела высказать своё мнение, но тут «Зелень» продолжил: — Мы тут уже, — он опасливо покосился в сторону предполагаемой Ирен и продолжил — торчим очень-очень много времени. В одном составе. И тут к нам в башню вваливается прелестное создание, а я даже не знаю как его зовут, и что оно за существо такое? Как по мне, это вполне нормальная реакция для того, кто пустил переночевать в свою башню какое-то существо. Хотя, постойте, это я пустил ее. Так тем более это нормальная реакция! — возмущался он, уже подойдя к блондинке.       —Стоп, стоп, стоп. — подскочила к ней маленькая, взъерошенная, и прям подпрыгивающая от возмущения Луи. Сейчас она была как нельзя более похожа на маленького воробушка. — Во-первых, не обобщай. Это не только твоя башня! Запомнил? Во-вторых, это наша гостья. И раз она забрела к нам, то мы должны ее принять по всем правилам. — Маленькая разъярённая Лу грозно наступала на «Зелень», пока ее аккуратно, нежно придерживая, не подвинула чья-то рука. Хотя, почему чья-то? И ниргликам понятно, что это был Ел. Тут он взял слово:       — Твоя реакция абсолютно нормальна, Зел. И твоя, Мира. И даже твоя реакция, как бы то не было, понятна мне, Лу. Только прошу вас, не нужно ничего громить, как это было в прошлый раз. Хорошо? — странно, но все правда его послушались. Луи отошла, Зел рассмеялся и попросил прощения. И тут о себе дал знать мой пустой желудок… — Пойдём, накормим тебя, чудо ты неизведанное. — произнесла Ирен. А она мне определенно нравится. И Ел, и Луи и даже, как ни странно, Зел. Подошедшие ранее люди ушли, не оставив и следа своего присутствия, будто это был мираж… Странно здесь все как-то. Луи читает мысли, Ела все слушаются, у Ирен тоже какая-то сверхспособность. Всё, как в тех сказках. Как их там называли? Дритауны? По-хорошему, отсюда нужно бежать, только не хочется. Будто тянет меня что-то здесь остаться. Пока я думала на счёт странностей данной башни и ее обитателей, мы подошли кухне и, усадив меня за стол с тарелкой, сказали мне рассказывать.       — Что именно? — с недоверием произнесла я.              — Ну, имя твое мы знаем, какая нелегкая тебя сюда занесла — тоже, а вот ранние события. — с намеком произнёс Зел, усаживаясь напротив под яростным взглядом Луи.              — Ну-у, — протянула я. На каких мунриков им нужна эта информация? Хотя, я бы так же поступила, но не суть. — Раз вы уже все знаете, то смысл что-то утаивать? — горькая усмешка на губах и очередная заботливо пододвинутая кружка чая делали своё дело. Постепенно вживаясь в роль, я начала рассказывать. Рассказывать все.       — Моих родителей убили эти придурки. Они тоже верили во все «сказки» и сражались за право религии, но силы были неравны. От безысходности я служила при дворе фрейлиной. Так гадко прислуживать собственным врагам, но выбора не было. Прилежно посещая все приемы и всю подобную гадость, я выбилась в ближний круг принцессы. Помогать с такими пустяками, как прическа — гадко, но оно того стоило. Посещая собрания с оставшимися здравомыслящими людей, мы постепенно разработали план, но в одно из ключевых собраний о нас узнали, и нагрянул отряд «Его Высочества». Всех обвинили в колдовстве и непослушании церкви. Некоторым удалось сбежать… — на этих словах я закусила губу. Нельзя! Нельзя показывать свою слабость — это я усвоила давно. Иначе ее раскроют и используют против тебя же, а это плохо… Оставшееся время завтрака все провели в молчании.