Коллекционер

— Я слушаю, — Рей подняла свой взор на антропоморфного добермана в дорогом костюме. Он был лучшей проклятой ищейкой Японии. — Ваши догадки подтвердились, госпожа. Гето хочет закончить начатое дело, но помимо этого, он преследует еще две цели. — Какие? — Попытаться высвободить Двуликого из сосуда и привлечь его на свою сторону, а также заточить Годжо Сатору в Тюремное царство. — Одним выстрелом двух зайцев. Не дурно, не дурно. — Также мне удалось узнать всех его приближенных. Они все являются проклятьями особого уровня. Вот папки о каждом из них. — Хорошо, спасибо. Ты свободен, — девушка махнула рукой, и ищейка растворилась в воздухе. Рей находилась в своем офисе. Она понимала, что принимать ищейку в школе опасно, так как Гето может проследить за проклятьем. Перебирая папки, демонесса наткнулась на духа, который выглядел, как вулкан. «Наверное, Годжо встретился с ним в ту ночь. Надо будет показать ему документы. Может, знает кого-то еще из этого списка.» — подумала Оккомура. Девушка вышла через черный выход к своему мотоциклу и направилась в школу. Грунт зашуршал под колесами. Спрыгнув с мотоцикла, Рей ринулась вглубь школы. Она искала Годжо, с которым нужно было многое обсудить. На телефон он не отвечал, сообщения игнорировал. Оккомура знала, что мужчина обижен на нее, но какого демона будут волновать человеческие чувства? Маг сидел на тренировочном корте и наблюдал за своими студентами. Рей демонстративно начала звонить ему, но мужчина, посмотрев на дисплей телефона, перевернул его, продолжая контролировать подростков. — Засранец! — выругалась демонесса, поднимаясь к Годжо. — Чего тебе? — буркнул обиженно маг. — Мне плевать, можешь строить из себя обиженного хоть до скончания времен, но есть дело. Оно касается Гето Сугуро. — Ладно, пошли в кабинет, там обсудим. Рей и Сатору пришли в его комнату. — И это ты называешь кабинетом? Господи, поражаюсь тебе, — девушка следом за мужчиной зашла в комнату. — Что разузнала? — Мои догадки подтвердились, но появилась парочка новых проблем, — Оккомура все пересказала, — Вот папки со всеми его приближенными. Может, знаешь кого-то? — Да, вот с этим проклятьем я сражался в ту ночь, когда пришел к тебе. А этот дух, — мужчина указал на проклятье с ростками вместо глаз, — забрал то, что осталось от вулкана. Махито знаю только косвенно. К нему должен отправиться наш агент — Нанами Кенто. Он принесет более точную информацию. — Да, если выживет. — Хочешь отправиться вместе с ним? — Нет. — Ладно. Что будем делать? — спросил Годжо. — Пока ничего. Я продолжаю приручаю Двуликого. — Хорошо. А как же убийство Гето Сугуро? — Оно пока подождет. Нет смысла браться за последнее дело, когда до него еще куча разных неурядиц. Мне учить тебя, как мальца, что ли?! — сказала Рей, с раздражением смотря на Годжо, — Ладно, я пошла. Рей дошла до двери, но, коснувшись ручки, резко упала на пол, зашипев от боли. Тело начало трястись от частных судорог, глаза покрыла фиолетовая пелена, а изо рта начала вытекать кровавая пена. Сатору кинулся к девушке, которая что-то шептала в бреду, часто мотая головой. — Что?! Я не могу ничего понять! Где настойка?! В комнате? — прокричал Годжо, нависая над телом девушки. Она лишь сильно зажмурила глаза, показывая, что он прав. Мужчина влетел в комнату Рей. Он начал изучать склянки, которые попадались ему на глаза. Он быстро пробегал взглядом по названию и инструкциям, но нужной бутылки не мог никак найти. Время шло на минуты. Одна, вторая, третья склянка, но все было не то. На алтаре блеснул небольшой флакон, который был наполовину пуст. Годжо ринулся к нему, пробежал глазами по тексту — это оно. Вернувшись в комнату, мужчина увидел ужасную картину. Рей оставляла огромные глубокие царапины на полу от сильной боли, которая пронзала ее, словно кинжал. Она начала биться головой об пол, глаза закатились, а кожа на спине, где находилась печать, начала кровоточить, пропитав кофту девушки насквозь. Оккомура была на грани. Годжо попытался зафиксировать голову девушки, но она начала еще сильней брыкаться под весом его тела. Маг только и успевал уворачиваться от ее когтей, которые пытались вскрыть ему глотку. Приложив еще больше сил, чтобы удержать этого монстра, он открыл склянку зубами и насильно влил раствор в рот Рей. Девушка успокоилась, обмякнув в руках Годжо. Мужчина откинул флакон назад и потащил девушку в ванную. Кровавый след тянулся за Рей. Она и Сатору были испачканы красной субстанцией. Маг стянул всю одежду с них двоих, оставив на себе только нижнее белье. Обнаженную девушку он уложил в ванную, включив горячую воду. — Что там говорила Рей… Лаванда и мята успокаивают и человека, и демона, — найдя нужные масла, травы и свечи, мужчина вернулся в ванную. Он все поэтапно добавил в воду, а свечи зажег недалеко от головы девушки. Годжо, подойдя к запотевшему зеркалу, провел по гладкой поверхности окровавленной рукой, оставив красные разводы, через которые видел свое лицо, испачканное той же субстанцией. Маг умылся холодной водой, чтобы прийти в себя, а затем сел на пол возле изголовья ванны. Он рассматривал обеспокоенным взглядом демона, который был ему так дорог. Эти приступы случались все чаще. Печать позволяла использовать только определенный максимум из всех тех сил, которые были доступны Рей. Как только этот предел достигался, заклинание, наложенное на тело демона, пыталось его каждый раз убить. Чем сильнее разрушалась печать, тем чаще появлялись эти приступы, с каждым разом становясь все сильнее. Контролировать их было невозможно. Всегда должна была быть рядом склянка, которая аннулировала магический балласт, накопленный демоном за время использования своих способностей. Маги и демоны всегда платят за безграничную силу, которой они наделены. Годжо взял мочалку и начал отмывать тело девушки от крови. — Я дальше сама, — прошептала Рей хриплым голосом. — Ты настолько слаба, что даже эту легкую губку не удержишь. Я сам, — Оккомура не стала перечить мужчине. Ее тело до сих пор дрожало от пережитого напряжения. Сатору вынес Рей из ванны, закутав в махровое полотенце. Он аккуратно начал протирать лицо демона, но тут она распахнула свои прекрасные фиалковые глаза, которые были полны усталости, и легонько поцеловала Годжо в губы. — Спасибо, — тихо прошептала она. Сатору чмокнул девушку в лоб, продолжая протирать ее тело. После он надел на Рей толстовку и носочки с уточками, которые вызвали на ее лице легкую улыбку, и уложил в кровать. — Я уберусь, искупаюсь, и лягу с тобой, — Оккомура легонько кивнула. Мужчина быстро вернулся к девушке в кровать. Он сгреб тело демона в небольшой комочек, который тонул в его огромной толстовке, и прижал к себе. — Я испытываю такое странное чувство. — Какое? — Сатору играл с волосами Рей. — Сложно описать. Такого раньше не было. Наверное, я еще больше слилась со своим человеческим аспектом. — Попробуй описать. — Мне очень неприятно из-за тех слов, которые я наговорила тебе той ночью. Да, они правдивы, но жестоки. И, несмотря на это, ты мне помог. — То, что ты описываешь сейчас, очень похоже на совесть. — У демонов не бывает совести! — тихо пробурчала Рей. — Значит, я от всего сердца благодарю твою человеческую сущность. Ведь именно она даровала тебе это чувство, — Годжо улыбнулся, смотря на недовольное лицо Оккомура, — Давай спать, ладно? Приступ был сильным, ты вымотана. — Ладно, но никакой совести у меня нет! Это что-то другое! — Как скажешь, — сквозь смех сказал Годжо.