нелепость и сумасшедшая влюбленность

Осаму аккуратно откладывает гитару в сторону, на плед, который Чуя покупал на их небольшую еще тогда годовщину. Такой мягкий и пушистый, прямо как Чуя по утрам. Дазай усмехается этой мысли и не может осознать происходящее: такой поистине волшебный человек лежит на его коленях в теплый июльский вечер в парке. Чую иногда трудно понять, в его голове много мыслей, которые даже он сам не в силе разобрать, да и, если честно, желания как такового нет. Он несется вслед своим порывам, совершая что-то такое, отчего светится не только он сам. Кому-то действия Накахары могут показаться обычными и ничем не примечательными, однако он вкладывает туда столько сил и энергии, что иногда вообще осознать не можешь, как они в нем помещаются. Пока Дазай невзначай перебирает все моменты с Накахарой , Чуя незаметно открывает глаза, будто не спал минуту назад, и расплывается в самой теплой улыбке, смотря на такого, как никогда расслабленного и задумчивого Осаму. Чуя начинает глупо хихикать, ведь Дазай выглядит чертовски влюбленно, как будто мальчик с обложки подросткового журнала, но по-настоящему. И Чуя верит, что у них тоже все по-настоящему. Не верится, что каких-то четыре года назад они впервые столкнулись на выставке искусства девятнадцатого или двадцатого века, Накахара так и не запомнил. Чуя туда пришел только потому, что ему нужно было написать несчастный реферат, для которого преподаватель настоятельно попросил посетить данный музей. Накахара максимально не хотел ничего тут изучать, поэтому ходил как в воду опущенный, с таким кислым лицом, что на него недовольно косились заядлые посетители подобных мероприятий, но Чуе было абсолютно плевать. Он уже собирался самым агрессивным и быстрым способом выйти наружу, чтобы больше никогда не видеть всех этих странных картин, старых книг и наискучнейших людей. Но вдруг из абсолютного ничего появляется высокий, обмотанный непонятными бинтами человек и настаивает на том, чтобы Чуя задержался. -У меня есть с собой лезвие, не хотите отрезать кусочек своего уха мне в подарок? Этот человек так очаровательно покраснел и нелепо заулыбался, что Чуя аж растерял всю свою агрессию. -Что? -Чуя выглядел не менее нелепо: как рыба в зоомагазине, когда ее вынимают из прекрасного обжитого аквариума, чтобы продать непутевым хозяевам. Накахара глупо моргал, пока его новый собеседник не мог понять, где он оплошал:” То ли подкат не понял, то ли он был настолько неудачным, что тот отходит от абсурда. Лох - это призвание, да?...” -Ну, знаете, мочку себе отрезать… Вы такой же рыжий, как он на автопортретах, и шляпа у вас такая же смешная, - парень виновато улыбался и даже был готов извиниться, но уходить никуда не собирался. Крайне странный молодой человек. Чуя был в таком шоке, что даже дышать перестал. Выводов несколько: Во-первых, гнев и агрессия никуда не ушли, а только усилились. Чуя ведь мог уже пить свой любимый кофе в местной забегаловке, а он всё еще на этой несчастной выставке! Жестокая несправедливость этого бренного мира! Во-вторых, что вообще происходит?! Какой-то чудак приклеился к нему и думает, что это все было смешно? Но он слишком забавный и милый, черт. -Извините, а вы случайно не из Египта или вы уже после отрезания мочки? Теперь участь тупого удивления настигла и этого супер-мега-отсталого индивида. Он выглядел еще хуже, чем Чуя с его рыбой. Накахара аж хихикнул, выражение его лица бесценно. Этому недоумку понадобилась секунда, чтобы понять незамысловатую шутку. Парень так искренне засмеялся, что Чуя не смог сдержать и своей теплой улыбки. На выставке оставалось уже не так много людей, за большими окнами помещения играло закатное солнце, освещая силуэты молодых людей. Смеяться они уже перестали, а смотреть друг на друга - нет. Для Чуи открывался шедевральный вид: парень выглядел прелестно в своих коричневых брюках и бежевой рубашке с закатанными рукавами, а как солнце ложилось на причудливо волнистые мягкие волосы. У Чуи была лишь одна мысль. Это абсолютное блядство! Как его Земля носит вообще такого? Между прочим лицо у паренька было такое же, как и до смеха. Да-да, как у тупой рыбы. Бедная рыбешка. Он так же в открытую пялился, оглядывая подсвеченные рыжие волосы и черные брюки с водолазкой. Вид у паренька был уж очень восхищенный. Стоп. Как его зовут вообще? Почему они стоят уже пять минут друг напротив друга, а он даже не знает его имени. -Слушай, тут неподалеку есть салон. Мочку там не отрежут, а вот неплохие проколы сделают. - Чуя и сам не понял зачем это сказал, но теперь ему было очень неловко и стыдно. Да кто вообще это предлагает?! Но очаровательнейший парень, столь внезапно появившийся в жизни Накахары, лишь запрокинул голову назад, прикрыл глаза и счастливо улыбнулся. -Я согласен. Чуя сейчас тоже счастливо улыбается, глядя на повзрослевшего Дазая, чье имя он узнал лишь по пути в салон. Благо, хоть на совместные татушки с именами не позвал, было бы еще более нелепо. Накахара начинает смеяться, пытаясь аккуратно заправить за ухо прядь Осаму, чтобы посмотреть на любимые проколы, которых сейчас даже больше, чем было раньше. Дазай только кокетливо улыбается, и наклоняясь, целует проколы уже на маленьком ушке Чуи. Чиби на это лишь забавно жмурится, позволяя дальше без зазрения совести влюбленно смотреть на своего парня. Он милый. Очень. Мир любви буквально пронизан абсолютной нелепостью и сумасшедшей влюбленностью. Чуя с гордостью заявляет, что он его часть.