Опора

      В доме было темно и пусто. Дамблдор предупредил девушку, что семья Уизли прибудет только утром, попросил не слишком ругаться с Кричером и отбыл.       Наконец-то.       Спать хотелось страшно, но Айви позволила себе лишь несколько зевков, а потом потребовала у Кричера бодрящего зелья, правильно сваренного, не просроченного, в чистой кружке. Она боялась, что все приказы ей придётся формулировать как можно точнее. Тем более, что Кричер принёс зелье в треснувшей кружке со сколотым краем.       После зелья Айви снова его вызвала.       — Кричер, — строго спросила она. — Ты сможешь переместиться в другую страну?       — Кричер не может, недостойная грязнокровка!       — Отвечай честно, я приказываю!       — Кричер может, может! Как недостойная грязнокровка смеет приказывать Кричеру?!       Айви «грязнокровку» проигнорировала, а вместо ответа достала сквозной блокнот.       «Привет, Геллерт, — написала она. — Можно я временно превращу какую-нибудь комнату твоего замка в помесь помойки и барахолки? Очень надо.»       Ответ пришёл быстро:       «Тебе всё можно.»       «Твой замок открыт для перемещения домовиков?»       «Ой. Надо закрыть.»       «Подожди. Сейчас мой тебе мою помойку перенесёт, и тогда закроешь.»       — Кричер! — снова вызвала Айви, так как домовик, поругавшись, исчез.       — Недостойная грязнокровка вызывала Кричера? — проскрипел домовик.       — Кричер, сейчас я дам тебе задание, о котором ты никому не должен будешь сообщать, ни устно, ни письменно, ни как-либо ещё. — Кричер недовольно кивнул. — Сейчас мы с тобой будем спасать книги и ценные вещи этого дома от миссис Уизли и других желающих всё отсюда повыкидывать. Мы временно одолжим их кое-кому на хранение.       Взгляд старого домовика слегка потеплел.       — Кричер слушает, грязнокровная хозяйка, — сказал он.       — Сейчас ты возьмёшь все книги из библиотеки, все артефакты и все ценные вещи, и перенесёшь Геллерту Гриндевальду в замок Нурменгард. Знаешь, где это?       В глазах домовика читался настоящий шок.       — Кричер знает, грязнокровная хозяйка.       — Геллерт согласился немного подержать наши вещи у себя, — продолжила Айви. — В замке ты поможешь расставить книги, переложишь вещи, куда тебе скажут, и будешь вести себя прилично, как приличный домовик из приличного дома. Потом вернёшься ко мне. Всем, кроме меня и обитателей Нурменгарда, ты будешь говорить, что отнёс все вещи и книги на помойку по моему приказу. Дальше. Молли Уизли уже что-то выкидывала, так? Ты знаешь, куда она это выкидывала?       — Кричер видел, как недостойная предательница крови выкидывала, Кричер видел, как недостойный вор Флетчер воровал, Кричер всё забирал назад и прятал в своей каморке! — взвыл несчастный домовик.       Девушка даже пожалела его.       — Молодец, Кричер, — похвалила она. — Из своей каморки тоже вещи унеси, а то Уизли ещё сунутся, найдут, скандал устроят. Ты можешь приступать к заданию.       Кричер с хлопком исчез.       Айви сама сделала себе чаю. Треснутую чашку починила.       Через несколько минут в блокноте, который всё ещё лежал на столе открытым, проступило:       «Ну ничего себе, Айви! Что за место ты ограбила?»       «Спасаю имущество древнейшего и благороднейшего рода Блэк от расхищения и помоек. Если тебе что-то надо, бери, не стесняйся.»       «Ты уверена? Там такие книги, что даже я некоторых в жизни не видел. А до артефактов я ещё не добрался.»       «Ну так я и не сказала, что насовсем. Убьём всех, кто мне сейчас жить мешает, тогда заберу обратно. Впрочем, думаю, ты у меня всегда будешь желанным гостем, так что сможешь приходить, если тебе что-то понадобится. Только Дамблдора убить надо.»       «Ладно. Но ты мне разрешила, помни об этом.»       «Такое забудешь. Кстати, Дамблдор где-то проклятие подхватил.»       «Так ему и надо. Какое?»       «Как будто я в них разбираюсь. Но вся рука чёрная, будто обгорела.»       «И он ещё жив?»       «Полночи меня донимал, знаешь ли.»       «Звучит двусмысленно.»       Айви фыркнула.       «Извращенец, прекрати.»       «Ладно, прости. Но если это то, о чём я думаю, то странно, как он ещё жив.»       «Ну, он же великий и всё такое.»       «Так мне и интересно, как он в этом случае своё величие применил.»       Вскоре явился Кричер.       — Кричер выполнил приказ грязнокровной хозяйки!       — Отлично, Кричер, — мягко сказала Айви. — Теперь приберись, пожалуйста, в доме, а то здесь, конечно, ходят и грязнокровки, и предатели крови, и воры, и просто всячески нехорошие люди, но это не значит, что дом древнейшего и благороднейшего рода Блэк должен быть похож на деревенский сортир.       Кричера такая отповедь впечатлила, а может, он проникся уважением к спасающей ценности и знающейся с Гриндевальдом новой хозяйке, но он принялся убираться. Даже честно. Наверное. Айви не знала, она наконец пошла спать.       На утро был скандал.       — Гарри, как у тебя получилось его заставить? — восхищалась миссис Уизли.       — Гарри, нельзя эксплуатировать домовиков! — вопила Гермиона. — Я была о тебе лучшего мнения! Поганый рабовладелец!       — Поганая грязнокровка, якшающаяся с паршивыми предателями крови, не будет приказывать моей хозяйке! — скрежетал Кричер, воспринимавший это как личное оскорбление, но его никто не слушал.       — То, что он не понимает ценность свободы, не даёт тебе права использовать его, как раба!...       С Гермионой Айви поссорилась как раз на почве её помешательства на идее освобождения домовиков, так что теперь она плохо понимала, чего та орёт. С ней уже десять раз всё обсуждали, неужели она думает, что на одиннадцатый Айви «исправится»?       Вообще, Айви не отрицала, что с возрастом у неё сильно испортился характер. Это, на самом деле, было неудивительно. В Хогвартс она впервые приехала забитым и запуганным ребёнком, и готова была на всё. Дракона на башню тащить? Философский камень спасать? К паукам в логово лезть? Василиска убивать? Что угодно, лишь бы с ней дружили! Лишь бы её любили. Но вот с годами она поняла, что если друзьям вечно что-то надо, а ей от них не достаётся ничего, если они не замечают, что она девочка, даже когда это видно невооружённым глазом, если они завидуют ей, когда она оказывается в смертельной опасности — то друзья ли они ей? В какой-то момент — два момента, если точнее, — она пришла к выводу, что нет. Наверное, всё-таки нет.       Миссис Уизли насилу успокоила Гермиону, и все разошлись по своим старым комнатам. Теперь в них было чисто, что очень радовало Айви. Девушка, правда, осталась без завтрака, так как просить его не рискнула ни у Кричера, ни у миссис Уизли, сказав последней, что её уже покормил Кричер. Она просто боялась, что миссис Уизли, очень расстроенная их с Роном ссорой, подольёт ей что-то вроде зелья дружбы.       День прошёл относительно спокойно. Гермиона демонстративно игнорировала Айви, Уизли занимались своими делами и жить не мешали, Дамблдор не приходил. Пообедать, правда, пришлось тем, что приготовила миссис Уизли, но в еде ничего не было, девушка проверила. Просто еда, и всё.       После обеда нагрелся блокнот с протеевыми чарами.       «Я нашёл крестраж твоего Волдеморта.»       Айви опешила.       «Где?»       «В той куче, которую притащил твой домовик. Приходи, посмотрим, что с ним делать. Как он там оказался, не знаешь?»       «Вот у домовика мы и спросим. Приду с ним в двенадцать ночи, приоткроешь защиту?»       «Хорошо.»       Айви еле дождалась вечера.       Особенно мешало то, что все Уизли и Гермиона решили остаться у неё жить, даже не спросив её разрешения. Но к двенадцати все уже легли.       Ровно за пять минут Айви вызвала Кричера.       — Кричер, — строго сказала она. — У меня ещё одно задание, о котором ты не должен никому сообщать ни устно, ни письменно, ни как-либо ещё. Ты сейчас перенесёшь меня в замок Нурменгард. Там будешь со мной и ответишь на наши с Геллертом вопросы. Потом вернёшь меня обратно. Об этом всём никто не должен знать, кроме меня и обитателей Нурменгарда.       — Кричер понял, грязнокровная хозяйка.       Айви подала ему руку.       — Переноси, — сказала она.       Хлопок — и вот она уже стоит в холле Нурменгарда.       Надо сказать, переноситься с домовиком оказалось куда приятнее, чем аппарировать с волшебником. Конечно, сама Айви аппарировать ещё не умела, но всё же сомневалась, что это будет приятно.       По ступенькам сбежала, цокая каблуками, Винда, подскочила и заключила её в объятья.       — Айви, дорогая, как я рада тебя видеть! — воскликнула она.       — Винда, привет, я тоже очень рада встрече! Как вы тут?       — О, неплохо. Авроры, правда, осаждают замок, а мы пока никак не придумаем, как их всех прибить одним махом. Но шеф спокойно выходит из замка по тайным ходам, он уже поднял старые связи, навестил кое-кого, ну, ты их не знаешь. А ты как? Ужасно непривычно видеть тебя мальчиком, но я тебя всё равно узнала. Мальчик получается просто очаровательный! — рассмеялась она.       Да, Айви забыла снять иллюзию. Но ничего, шокирует Геллерта. Может, это даже будет весело.       — Ой, у меня всё как всегда. Дамблдор забрал меня от родственников. Оказывается, мне в наследство достался дом. Только там собирается этот его Орден Феникса, и я просто не имела права их выгнать. Иначе он устроил бы мне проблемы. Выбралась к вам только ночью, потому что кое-кто из Ордена решил у меня жить остаться. Меня, правда, не спросили. Так что я теперь довольно ограничена в возможностях.       — Сочувствую, — сказала Винда. — Ну, тогда пойдём скорее к шефу, он в библиотеке. Что за кучу всего ты ему притащила, что он целый день в ней копается?       — А, это всё ценное, что было в доме. У меня там теперь живут совершенно нищие и плохо образованные предатели крови, а ещё в гости будет приходить один вор, — буднично сообщила Айви. — Поэтому я спросила разрешения временно сделать из вашего замка барахолку.       — Это отвратительно!       — Извини, я не знала, куда ещё можно деть все эти вещи, чтобы до них не добрались.       — Нет, я про то, что у тебя живут такие люди. И Дамблдор их всех привечает? Я была о нём лучшего мнения! Ну, не настолько плохого, как сейчас.       — Да кого только нет, в его ордене… даже оборотень — и тот есть.       Они дошли до библиотеки, и навстречу им вышел Геллерт. Обниматься не полез, но тоже был явно рад её видеть. Айви же оценила более здоровый цвет его лица и уверенные движения, и поняла, что он уже куда лучше себя чувствует. Даже слишком хорошо — излишнюю усталость она тоже оценила.       — Ты спал прошлой ночью? — спросила Айви вместо приветствия.       — Зачем? — удивился Геллерт.       — Шеф, так вы ещё и всю прошлую ночь тут просидели? — воскликнула Винда. — Но вам же необходим отдых…       — Вот зачем ты это спросила? — с досадой спросил он у Айви.       — Потому что полностью согласна с Виндой.       — Он весь день в этом барахле копался, — нажаловалась та. — А теперь оказывается, что и всю ночь!       — Закончим с крестражем, и пойдёшь спать! — грозно заявила Айви.       Геллерт выставил руки в шутливом защитном жесте.       — Ладно-ладно, только не ругайтесь.       Они вошли в библиотеку, и перед Айви предстала странная картина: прямо на полу библиотеки, между стеллажами с книгами, лежала огромная куча вещей, многие из которых были золотыми или серебряными. На столах тоже что-то лежало, но там всё было аккуратно разложено — видно было, что Геллерт как-то сортировал свои находки. И что сортировать ему было ещё долго.       — Мда… — сказала Айви. — Это ты, конечно, разошёлся…       Геллерт не ответил. Он подвёл их с Виндой к полностью пустому столу, на котором лежал один только медальон. Ну, и перчатки из драконьей кожи рядом валялись.       — Это крестраж? — спросила Айви.       — В руки лучше не бери, — ответил Геллерт. — Да, это он. Как он оказался у тебя в доме?       — Как вообще ты могла унаследовать дом Блэков? — спросила Винда. — Ты же Поттер.       — У меня крёстный — Сириус Блэк. Был. — Айви вздохнула. — Он завещание написал. Оставил мне всё имущество, включая дом. Он был последним в роду. А как попал… это надо у домовика спросить. Кричер.       Кричер, стоявший в отдалении, подошёл поближе.       — Ужасная вещь, — бормотал он. — Ужасная вещь…       — Кричер, откуда эта вещь в доме? — спросила Айви.       И Кричер поведал ужасную историю про смерть Регулуса Блэка и про то, как он годами пытался уничтожить медальон, наказывал себя, потом снова пытался, потом снова наказывал себя… и никому, совершенно никому не мог ни о чём рассказать.       — Понятно, — вздохнула Айви, когда он закончил свой рассказ. Что ещё сказать, она не знала.       — А не такие уж и преданные последователи у этого вашего Волдеморта, — высказался Геллерт. — Один крестраж девчонкам подкидывает, другой вообще домовикам уничтожить приказывает…       — И жизнь отдаёт за их уничтожение. — Винда вздохнула. — Блэка жалко.       — Очень, — согласилась Айви.       — Так что мы с ним делать будем? — спросил Гриндевальд. — Я чужие крестражи в Нурменгарде держать не согласен. Он тебе нужен?       — Зачем он мне? — поразилась Айви. — Его же можно уничтожить?       — Шантажировать Волдеморта, например, — пожал плечами Геллерт. — Можно, конечно, хоть сейчас.       — Взять в заложники крестраж? — Айви фыркнула. — Давай лучше уничтожим.       — Точно? — улыбнулся Геллерт.       — А нет никакого способа по одному крестражу понять, где остальные и сколько их? — полюбопытствовала Винда.       — Нет, я проверил, — вздохнул Геллерт. — Искать их придётся другими способами. Ну так что?       Айви посмотрела на Кричера. Потом на Гриндевальда. Выдохнула.       — Уничтожай, — сказала она.       Он взмахнул палочкой, и на столе вспыхнуло адское пламя. Послышался вой, пронзительный, стонущий, но быстро затих. Пламя исчезло, как и не было, и на столе не осталось ни подпалины.       — Ничего себе контроль, — пробормотала Винда восхищённо.       Айви снова посмотрела на Кричера. По впалым морщинистым щекам домовика катились крупные слёзы.       Геллерт тяжело оперся на стол, сразу сбледнув с лица, и это тут же заметили.       — Шеф, ну как можно так выкладываться! — воскликнула Винда. — Вам срочно нужно отдохнуть!       — Кричер, принеси укрепляющего зелья, — отрывисто скомандовала Айви. Уточнять ничего не стала — понадеялась, что уж Геллерту Гриндевальду Кричер постесняется подавать абы что абы в какой таре.       Так и случилось — на столе тут же оказалась изящная чашечка из дорогого блэковского сервиза.       — Но всё же тебе надо поспать, — добавила Айви.       — Ладно, пойду спать, — вздохнул Геллерт.       Айви задумалась.       — Вы ещё не обзавелись домовиками? — спросила она.       — Нет, — ответила Винда. — Как-то, хм, не до этого. Готовит Куинни…       — Кричер, — сказала девушка. — Если в доме на Гриммо тебя никто не зовёт и не отдаёт приказов, ты должен выполнять приказы обитателей замка Нурменгард. Никто лишний не должен об этом знать. Если тебя при этом вызывают в дом на Гриммо и спрашивают, где ты был, ты отвечаешь, что в своей каморке, или игнорируешь вопрос. Ясно?       — Кричеру ясно, добрая хозяйка, — сказал домовик сквозь всё ещё текущие слёзы. — Кричер всё сделает.       — Ты даёшь нам пользоваться своим домовиком? — удивилась Винда.       — Ну, а что? У вас же их нет. А замок надо как-то содержать.       — Ты очень щедра, дорогая.       Айви едва не поморщилась, вспомнив те же самые слова в устах Дамблдора, но сдержалась и улыбнулась.       — Ну что ты. Я же не могу о вас не позаботиться. Настройте защиту, чтобы пропускала только Кричера, чтобы авроры не попытались подослать вам домовика.       — О, не бойся, мы всё сделаем.       — Спасибо, — улыбнулся Геллерт. — Если найдёшь ещё крестражи — приноси, мы разберёмся.       — Иди спать, — вздохнула Айви.       — Ладно, — улыбнулся он. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Он ушёл.       Они с Виндой пробрались на кухню, заварили себе чаю, сами, без Кричера, и ещё где-то час болтали обо всём, о чём болталось.       Потом Айви откланялась и вернулась в Британию спать. Утром её не могли добудиться, близнецы чуть ли не скакали вокруг её кровати, но она чувствовала себя почти счастливой.       Но, честно говоря, обратно в Нурменгард хотелось очень.