🥃Seulement deux verres de whisky🥃

Любовь неосязаема.

Изменчива, без определённой структуры или пути, её исход невозможно гарантировать.

Зачастую её начало остаётся незамеченным. К тому времени, как она даёт о себе знать, течение становится слишком сильным, чтобы ему противостоять. Остаётся лишь следовать за изгибами удовольствия и склонами боли, двигаясь сквозь приливы и отливы в неизвестных направлениях.

Каждый поступок, совершённый на этом пути, может определить пункт назначения, но лёгкого конца не бывает…

Бьюргман скрытен в проявлении своих чувств и в то же время громогласен в своих мыслях. Они не всегда сходятся во мнениях, но это здорово — спорить и познавать, наблюдая за тем, как меняется его точка зрения. Она замечает изменения и в своих собственных взглядах.

***

Бьюргман смерил её взглядом.

— Хочешь выпить...

Жидкой храбрости?

— Да.

***

Виски, которое он выбирает в погребе дома, сродни нектару.

Сладкое, с дымным, землистым оттенком.

Они пьют свой первый бокал, лёжа на пледах перед зажжённым камином, пока вне дома бушует метель. Второй бокал виски сглаживает неровности тишины. Наконец, Бьюргман поворачивается к Хельге, которая мечется между разглядыванием своих рук, прослеживая линии на ладони, имеющие значение для тех, кого заботят подобного рода вещи, и наблюдением за ним. Они оба, кажется, разрываются между страданием и облегчением от предстоящего разговора. И вот он медленно приблизился к мокрым губам, после чего слился с девушкой в поцелуе. Но всё же этот поцелуй продлился недолго. Горячее дыхание больно опаляло кожу Хельги, а чуть шершавый язык проводился вдоль по влажной шее. Бьюргман сжал шею и опрокинул девушку на холодный деревянный пол. Сам же он уселся на её живот, не давая ей навредить ему ни ногами, ни руками. Мужчина наблюдал за Хельгой. В его глазах виднелось дикое желание и одновременно испуг за свои действия. Видимо, даже он не знает, что с ним происходит и почему он это делает. Но это такое нездоровое влечение, желание почувствовать её плоть. Желание заполучить сердце Хельги. Тёплое покалывание пробуждается внизу её живота, она пылает изнутри, пока его язык, обволакивая её, оказался во рту дамы. Тут Бьюргман резко хватает её за волосы у макушки, грубо тянет к себе, так, что она не контролирует свои движения, не может противостоять его силе. Он чувствует её. Их тела плотно прижаты друг к другу, он ощущает, как она дрожишь, от желания, или от страха — ему вовсе неважно. Бьюргман грубо целует Хельгу, прикусывая её рот сквозь её же молящие мычания. —Раздевайся, — хрипит он ей беспорядочном поцелуе. Её губы в его слюнях . Его властный тон стопорит Хельгу, но она, как марионетка, тянется к своей футболке, по команде стягивая ее с себя.

— Дальше, — он брюзжит, располагаясь на своем кресле. Его ширинка брюк расстегивается. Теперь Бьюргман скучающе зевает, отводя взгляд в угол слабо освещённой комнаты, — Быстрее, и с этим разберись, — он кинул взор на выпирающую область ниже паха.

Её ручки стараются бережно освободить его член из брюк, и, на собственное удивление, у неё это получается с первого раза. Она водит глазами то на пульсирующий пенис Бюргмана, то на его возбужденное лицо, предвкушающее что-то.

У Хельги не было опыта орального секса, единственное что она слышала — не касаться зубами. Что ей двигал — неизвестная сила или собственное желание? Её язык мокро оборачивается вокруг розоватой головки, она слизывает образовавшийся предэякулят, смазывает всю его внушительную длину. Не может представить, как это вместится в её рте. Она плавно обволакивает член, всасывающими движениями водит вверх-вниз, устремив глаза в никуда. Большой палец Бьюргман дёргает Хельгу за подбородок, влево-вправо ведёт её лицо, поднимая её взгляд на своё лицо.

«Вот так», — тяжело вздыха произносит Бюргман. Он расслабляется, оставляя её продолжать. Движения Хельги становятся четкими, она привыкает к этой однообразности, чертовски будоражащей её. Изо всех сил старается взять весь член в рот, он ударяется о её глотку, вызывая рвотный рефлекс. Неожиданно рука хватает её за голову, путаясь в растрепанных волосах. Бюргман ведёт её намного быстрее и грубее, чем она делала. Смешок, смешанный со стоном, вылетает из его рта, когда он видит её измученное красное лицо, задыхающееся от нехватки воздуха.

Сумасшедший темп прерывается, когда она чувствует брызги во рту. Хельга отстраняется, все ещё держа в себе его сперму, озадачившись, что делать. Бюргман хмурится, видя её скривившееся от вкуса лицо.

—Что будешь делать дальше? — Бюргман поинтересовался, но на самом деле он не желал услышать её ответа. Он в любом случае будет скучным для него.

Она пыталась улыбнуться, лучезарностью смягчить его беспардонное обращение, но не вышло.

— Может… — Хельга начала.

— Подрочи.

Наигранная улыбка разбилась на её лице. Глубоко вздыхая, Хельга потянулась к нему, теряя равновесие.

—Нет, не мне. Я хочу увидеть, как ты мастурбируешь, понимаешь? — Бюргман невинно свернул губы в трубочку и выпучил глаза. Кажется, он пытался пародировать её выражение лица сейчас.

— Мне неловко.

— Что? — он действительно был удивлён её ответом.

Глядя в его глаза, ей ничего не оставалось, как повиноваться.

Она направила руку в свои трусики. Её действия стали упорнее и сильнее. Бюргман бормотал что-то ей, но она старалась не слушать, а просто получать то, что хотела. Он все-таки обнажил и её грудь, но совершенно к ней не прикасался — большее внимание он уделил ключицам, её рукам и бёдрам, резко потирая конкретные участки твёрдыми нажатиями своих длинных тонких пальцев. Он обнюхивал её тело, улавливая каждый аромат: пот, приглушённые сладкие духи и все ещё пахнущий свежестью шампунь на волосах.

Насладившись зрелищем, он всунул свой член в неё разом, без всякого предупреждения. Громкие шлепки его бёдер о её дрожащую кожу вместе со стонами создавали поразительно пошлый звук. Это ещё больше воодушевляло и радовало Бюргмана, он задвигался сильнее, реще, не сбивая сумасшедший темп.

Ещё минута, и Бюргман резко отстранится от тельца Хельги. Держа в руке дрожащий член, он направляет струю спермы на внутреннюю сторону её бедра. Его лицо изображает неподдельный экстаз.

И вот она лежит на кровати всё ещё приходя в себя, уже засыпая.

—Поднимайся. Тебе завтра ещё на работу...—произнёс Бюргман

—И надеюсь, ты понимаешь, что это ничего не значит...—чуть позже продолжил он.