По следу дикого зверя.

— Мне кажется…

— Тебе не кажется.

Глава 1.

             Зима, словно заботливая хозяйка, пришла в наш сосновый и темный лес, нарядив деревья в тяжелые снеговые шубы, нахлобучив на их верхушки белоснежные шапки, даже о ветках не позабыла — одела им красивые пуховые варежки. Темнота, что так красиво сливалась со здешним фоном, придавала некой таинственности и недосказанности, о чем часто встревоженно шепчутся ребята в нашем шумном и «криминальном» классе. Подслушивая каждый их негромкий диалог, в чем мне прекрасно помогает мой отличный слух, я изымаю важные для себя вещи, понимая, что совсем скоро все вопросы будут адресованы мне, а я, как человек умный, должен заранее знать что ответить. Нельзя же мне настолько глупо оказаться в их нехитрой ловушке, которая способна обхитрить только мелких третьеклашек? Конечно, мне не особо хотелось что-либо разъяснять этим любопытным варварам, но так или иначе, пока это находится лишь в начальной стадии их замысла, в то время, как я уже почти в боевой готовности.       Как же все-таки красив лес этой холодной ночью! Страх, что брал в кандалы чувства каждого, кто оказывался ненадолго здесь, не смог завладеть моими, а вместо этого в душе поселилось спокойствие и чувство комфорта. Таинственная луна, окутанная пеленой своего блеклого света, так стремительно пыталась пробиться сквозь эти кроны деревьев, но увы, вышло это не очень, и тьма оставалась хозяйкой сосновой чащи. Свет — был нежданный гость, которыму тут точно были не рады. А кто же был не рад? Конечно же звери, которые тут, кажется, проживают. Часто мне кажется, будто сам лес следит за мной, вылавливая каждый мой неуверенный шаг, вслушиваясь в мои громкие мысли, выискивая во мне что-то близкое, подобное себе. Я ощущаю этот контакт глаз, что застрял на мне. Он будто смотрит мне в спину. Да, именно так.       Смотря своими, по правде, усталыми изумрудными глазами в глубь темной чащи, я замечаю, что снежная шапка с большим успехом начинает проламывать тоненькую ветку деревца, неподготовленную к такому количеству снега. Казалось, что одно неправильное действие — и ветка с хрустом сломается, опустив на меня это природное сокровище. Аккуратно пригнувшись, практически приседая, я принялся проходить сквозь многочисленных веток «гусиным шагом», ведь другого выбора нет. Звуки, что доносились вдалеке, играли разными красками в моей голове, обостряя итак взбудораженные чувства — такой музыки вы не услышите нигде. Незамысловатый такт, что отдавался шумным воем волчонка, барабанный звук в перемешку с лисьим смехом и, конечно, громкий крик несуразной совы. Мелодичный звук горячо разливался в моих жилах, наполняя этим всего меня незабываемым чувством желания.       — Как же был прав наш физрук, когда говорил, ух… — я остановился на некоторое время, давая себе передышку. Вставать не спешил, ведь прямо на́до мной и находится причина этой замудренности, — когда говорил, что этот шаг нам ещё не раз пригодится. Я тогда ведь с дуру и не верил!       Странная мелодия становилась все громче и громче, а мои ноги уже успели знатно подустать, но останавливаться мне было нельзя, как бы мне не хотелось. А хотелось мне очень. Совсем чуть-чуть оставалось до конца этого сложного маршрута, что вел дальше и дальше, в самое сердце этого мистического места.       — Хихик! Антоша идёт! — громкий крик плутовки не заставил себя долго ждать. Что-что, а нюх у нее — что надо! Учуяла меня, небось, ещё издалека.       — Идёт-идёт! — весело поддакнул ей Медвежутка. Уж он то всегда «за».       Ещё пару измученных движений — и я благополучно вылез прямо к моим звериным друзьям, что ждали меня здесь, кажется, пол ночи. Сколько сейчас времени я не знаю, но знаю одно — холод усиливался с каждой минутой, а костер, что одиноко горел вдалеке, не сможет меня согреть: здешний ветер задувает этот никчёмный огонёк, победно посвистывая, пролепетав мимо моих ушей. Быстро вставая на ноги, я нервно огляделся по сторонам — пустота и только. Зверьки стояли в пол оборота ко мне, а Алиса махала своим пушистым рыжим хвостиком. Радости, как оказалось, у нее было хоть отбавляй.       — А вот и ты! Пришёл!       Признаться, я был очень рад ее компании. Ночью, когда мне было страшно, особенно в первые неудачные деньки пребывания в этой пустоши, которую даже селом назвать язык не поворачивается, она была рядом со мной, провожая меня до дома. Каждый раз она появлялась из ниоткуда и уходила вникуда, исчезая в пучине этой тьмы, что таил в себе этот лес. А это лес скрывает в себе ещё очень многое, что мне и предстоит узнать в дальнейшем. Это «кладбище» света, хранилище темных воспоминаний и страшных ритуалов явно придётся не по вкусу полиции, что так усердно, но, увы, неудачно пытается найти каждого причастного к похищению детей. Я и сам иногда не могу сообразить что к чему, с моим-то привычным недосыпом, но сейчас, смотря на своих друзей, которые так преданно рады моей персоне, я понимаю — вот оно, то, что я так долго искал. Это воистину прекрасное чувство так называемой «любви», что эти зверьки испытывают по отношению ко мне.       — Пришёл! — воодушевленно ответил я, вставая в позу «руки в боки», слегка прищурив глаза, поверх которых были хрупкие, стеклянные очки. Поправив одной рукой металлическую дужку моих «вторых глаз», я глубоко вздохнул, заполняя лёгкие желанным кислородом, которого в моем организме на данный момент было чертовски мало. Напоминает тот случай, когда на физкультуре сдаешь жуткий норматив, где показываешь свои навыки бега. Да только этих навыков нет, и ты благополучно начинаешь задыхаться на первой минуте из пяти, которые ты должен пробежать. Стыдно, не правда ли?       Ночной гул не унимался, а радостные вопли Волчонка и Совы не оставляли меня равнодушным. Я улыбнулся краешком рта, смотря на смешную картинку: волчонок в своей привычной манере запрыгал на крепких, задних лапках, развахимая при этом передними в разные стороны, медвежонок пытался нахлопать какой-то весёлый ритм своими больными лапками, явно забывая об этом, неуклюжая сова вытянула свою тоненькую шейку, смешно махая своим желтоватым крылышком, а Алиса кружилась вокруг меня, отряхивая своим хвостиком мои вещички от снега. Характерные прикосновения, приятные на ощупь даже через одежду, громкое хихиканье, наполненное нескрываемой заботой, и взгляд, что я пытался уловить сквозь эту маску. Лишь очертание синих глаз не ускользнуло от меня, но всего на миг.       Далее, все пошло совсем странно даже для меня. Я — любитель всякой всячины, жутких картин и необъяснимых вещей, начинаю испытывать чувство тревоги, что казалось мне чужим в этом месте. Мохнатые друзья взялись за лапы, окружив мою дрожащую плоть, а я, уставившись на них глазами, ничего не смог промолвить. Эта «карусель» начала своё движение. Все происходит уж слишком быстро и я не успеваю уловить тайный смысл этого действия.       — Наш избранный! Избранный! Избранный! — тораторили они громким полувоем, невесомо подпрыгивая на своих местах, — наш зайчик!       Моё бесцветное сознание на время приобретало краски, оповещая лишь об одном — я ещё не забыл, каково это, быть живым. — Ты да бог, да сие мать, бог да боженька, да страсть! Будь ты рядом, будь далече, вместе будем мы навече! — мне стало дурно. Каждое слово, что вылетало из их «уст» было каким-то пугающим и необычным: Алиса, кто и являлась лидером этой «лесной банды» брала роль заводилы, а ребята, ее верные соратники и друзья, подхватывали уместное, по их мнению, пение.              Снежинки продолжают парить в воздухе, подхватываясь ненавязчивым рвением ветерка. Большие хлопья падали с самих небес: сначала такие редкие, а потом все более частые, мелькая перед моими глазами ещё одним событием. Эта аура, что пробрала меня до мозга костей за эти пять минут вовсе лишила мое сознание думать, а в глазах неизбежно почернело. Ребятки продолжали кружить свой хоровод вокруг меня, выкрикивая детальные слова того же текста. Какие то отрывки долетали до моих ушей, в то время, как глаза неистово закрылись: — Да сие… — Далече… — Навече! Последнее слово выделялось среди ему подобных, заканчивающихся на «ече». Голос у Алисы такой звонкий и возбуждённый, неудивительно, что я резко распахнул глаза по итогу их «ритуала». Плутовка выглядела задумчивой, подергивая своим мокреньким носиком, внюхиваясь в запах, что пробивался частицами сквозь нашу толпу.       — Здесь кто-то… — я еле стоял на ногах. Тело трясло, а голос предательски задрожал, выдавая всем присутствующим мой скрытый страх.       — Здесь кто-то есть!       Снегопад так и продолжал своё дальнее странствие, в то время как мы в пятером принялись внимательно высматривать этого хитреца, попавшего в эту «тайную» страну мрака. Вообще странно даже предположить, что сюда мог пробраться кто-нибудь посторонний. Серьезно.       — Кто-нибудь слышит что-то…? — тихонько спросил я у компании, вглядываясь в дальнейшую кромешную темноту сосновых деревьев, в неудачных попытках разглядеть хоть маленькую детальку. Ничего.       — Р-р-р… З-здесь т-точно что-то есть! — проскулил волчонок, зверьком оглядываясь по сторонам, — я т-тоже чую это, р-р…       Ветерок проскакивал сквозь мою тоненькую одёжку, а бедненькие зубы так и сцепились, постукивая от холода целый военный марш. Громкий шорох, доносившийся откуда-то сверху заставил повернуть наши головы синхронно ввысь.       — Что?..