А это больно?

— Я нашёл её, прикинь! — без приветствия выпалил Оливер и бросил рюкзак на парту. — Да ну! Что, правда? Я ещё не слышал, чтобы кто-то находил своего соулмейта в таком раннем возрасте, — удивился Тео. — Так мне уже 16, это совсем не рано! И вообще, у всех по-разному бывает. Тео и сам это понимал, просто немного завидовал другу. — А угадай, кто она? — Оливер сел рядом с ним и ухмыльнулся, глядя на соседа по парте с огоньком в глазах. Парню не терпелось рассказать. — Кто? — Мия! — с восторгом произнёс он, достал из рюкзака пенал и вынул оттуда булавку, — Шёл я вчера в раздевалку. Там, как обычно, толкучка, того и гляди, задавят. Вдруг вижу её рядом. А с собой как раз булавка была, вот и решил попробовать чисто ради шутки. Кольнул её в спину довольно сильно. Любая бы закричала, уж поверь мне! Тео хмыкнул. Как можно было не поверить Оливеру, который так «перепробовал» уже почти всю школу? Конечно, в поиске соулмейта любые способы хороши, но Теодору это казалось противным. Пока одноклассники бегали за девчонками, он вообще никого не искал. Потому что Тео нравились парни. Но разве парень может быть его судьбой? Так, наверное, не бывает. По крайней мере, он сам этого не видел ни у кого. — А она будто вообще не заметила! Ну точно моя… Ай! — восторженный рассказчик схватился за плечо. — Мечтать не вредно, Оливка, — сзади стояла Мия с циркулем в руке, еле сдерживая смех. А Тео прыснул, чуть не свалившись со стула. — Знаю я эти ваши шуточки, — пренебрежительно сказала девушка, убирая циркуль в пенал. Потом она расстегнула кофточку и осталась в рубашке, поверх которой был надет корсет. Мия показала на железные вставки сзади, ещё раз усмехнулась и гордо отправилась за последнюю парту. Пока Оливер пытался понять, что произошло, его отвлёк звонок на урок. Класс быстро наполнился учениками. Кто-то ввалился, чуть не сшибив первую парту, а кто-то лениво притащился к своему месту, даже не закрыв дверь. Последней вошла классная руководительница, которая вела у них литературу. — Доброе утро, класс! Последняя парта, замолчите! Всем внимание! — казалось, что она была недовольна, — После этого урока все, у кого согласия на прививки, спускаются в медкабинет, — учительница вздохнула, — Наверное, опять вас задержат, как в прошлом году! Такое ценное время от урока потеряем… Эх! Улыбка тут же сползла с лица Тео. Нет, его совсем не расстроила возможность пропустить нанавистную литературу. Дело было в другом. Больше всего на свете парень боялся уколов и прививок. Этот страх преследовал его с самого детства, только усиливаясь каждый раз. И причин этому Теодор назвать не мог, но всегда вздрагивал от одного упоминания страшной процедуры. Вот и сейчас его тело обдало холодом, а в животе замутило. Родители каждый год заставляли сына делать прививки, но обычно он по счастливой случайности заболевал в самое подходящее время. Только на этот раз везение кончилось. А вот страх никуда не делся. О том, чтобы рассказать об этом маме и отказаться от прививки, не могло быть и речи. Ещё когда Теодор был маленьким и плакал, стоя в очереди у кабинета, она говорила: — Как тебе не стыдно?! Гляди, все смотрят! Девочки смеются. Даже они не плачут! А ты — будущий мужчина! Но никогда им не станешь, если будешь таким трусом! Слова матери отпечатались в памяти на всю жизнь. И потому никто не знал, какой Тео на самом деле трус. Эту тайну он унесёт с собой в могилу.

***

Минуты урока тянулись, будто часы. Но в то же время Тео хотелось, чтобы он никогда не заканчивался. Только сейчас парень понял, как же хорошо слушать рассказы классной руководительницы о «Бедной Лизе». Сентябрьское солнце ещё не потеряло свою силу. Его лучи проникали в класс, заставляя всех щуриться, и грели, почти как летом. Ученики перешёптывались, иногда даже хихикали. Урок проходил самым обычным образом. Только Тео было холодно, и неизбежное тяжёлым грузом давило на него изнутри. Услышав звонок, одноклассники тут же бросились собирать рюкзаки. Все они торопилась покинуть кабинет. Когда остались только Тео и Оливер, первый начал лениво убирать учебники. — Ты идёшь? — Не, я не буду делать прививку. У меня же насморк, — отозвался сосед по парте, и Тео жутко позавидовал ему. Еле переставляя ватные ноги, парень догнал толпу, собравшуюся у кабинета. Скоро дверь открылась. В нос ударил запах лекарств, от которого закружилась голова. — Доброе утро! Вы у меня 10 класс, да? Все подняли головы. Вместо противной школьной медсестры перед ними стоял молодой человек в белом халате. Раньше школьники его не видели. — Так, хорошо, — медбрат оглядел учеников, немного задержав взгляд на Тео. Тот сразу опустил голову. — Сейчас я померяю вам температуру, а потом приступим…

***

Очередь двигалась медленно. Несколько человек сидели на кушетке с градусниками. После этого они по одному заходили в другую часть кабинета, и… Теодору не хотелось думать, что происходило дальше. Он сидел на холодной скамейке, крепко держа дрожащие колени, и смотрел на других. Казалось, что им всё равно на происходящее. Кто-то даже радовался, что они сидят здесь уже третью минуту от урока. Вдруг взгяд Тео зацепился за Лауру. Одноклассница нервно теребила волосы и жалобно смотрела на Эмму, свою подругу. Та обнимала её за плечо и шептала что-то на ухо. Теодор поймал себя на мысли о том, что чувствовал бы себя намного легче, если бы рядом с ним тоже был кто-то. Тот, с кем можно поделиться переживаниями. Медбрат называл фамилии, и каждый раз Тео готовился услышать свою. Но вот уже почти всему классу сделали прививки, а его ещё не вызвали. Парень был рад как можно сильнее отдалить боль. В нём даже затеплилась надежда избежать укола. Но Теодор понимал, что это невозможно. И вот коридор опустел. Тео остался один. — И последний. Теодор Янг, верно? — Да, — тихо ответил парень. Медбрат протянул руку. Бледный от страха школьник дал ему градусник. Тот увидел показатель и слегка нахмурился. — Волнуешься, что ли? — Нет, нет! Что вы? — забормотал Тео, нервно теребя вспотевшие пальцы. «Значит, у меня от волнения поднялась температура? А можно ли тогда ставить прививку? Что, если этот новый врач отпустит меня?» — подумал парень. Он поднял голову и поймал на себе долгий взгляд светло-голубых глаз. Те смотрели с добротой, но в тоже время немного хитро. — Вот и отлично! Тогда проходи. Надежда Тео рухнула, как карточный домик. Медбрат развернулся и пошёл готовить всё необходимое, будто не заметил мольбы в глазах школьника. Пальцы предательски задрожали, но парень сжал их в кулак. «Ну же, Теодор! Соберись, возьми себя в руки! Прямо как маленький, даже смешно! Ты ведь не хочешь показаться трусом перед новым медработником? Тем более, он такой приятный… Не то, что наша старая жаба!» — эта мысль придала уверенности, и Тео сел на кушетку, будто на электрический стул. Врач долго возился, набирая лекарство в шприц. — Задери рукав, — сказал он, наконец появившись перед школьником с жутким инструментом в руке. Теодор зажмурился и выполнил указание. Эти секунды казались вечностью. Люди, которые говорили, что уколы делают быстро, так же нагло врали, как и те, кто твердил, будто это не больно. Вот что сейчас понял Тео. А может, только для него время остановилось, скованное страхом? Руки в перчатках коснулась кожи. Парень дёрнулся, инстинктивно схватившись за плечо. Медбрат с недоумением посмотрел на него. — Теодор, ты боишься? — спросил он. Школьник вздрогнул. В голосе врача слышалась такая теплота, и будто бы даже сочувствие. Тео сначала не поверил, но тут увидел чужие глаза прямо перед собой. В них было что-то такое, что заставило парня тихо, но честно и искренне ответить: — Да… Очень. Всё. Сейчас его будут стыдить, называть маленьким и смеяться, делая ещё хуже. Хотя глаза Тео уже наполнились слезами, не давая видеть лицо медбрата. Казалось бы, куда хуже? Но вдруг он почувствовал тёплую руку на своём плече. Парень никак не ожидал такого жеста. Ведь это было ничто иное, как объятие. — Тео, ты что, плачешь? — обеспокоился врач, с жалостью глядя на несчастного школьника. Он взял со стола салфетку и передал Теодору. — Бедный, неужели тебе так страшно? Всё будет хорошо! Знаешь, многие сначала боятся, а когда сделают, понимают, что это ерунда. Школьник вытер покрасневшие щёки и удивлённо посмотрел на медбрата. Тот слегка улыбнулся. — Вы не будете надо мной смеяться? — опешил Тео. — Над чем же? Я думаю, тебе сейчас совсем не смешно. Поверить в происходящее было невозможно. Рядом с шестнадцатилетним парнем, расплакавшимся, будто девчонка, сидел молодой, красивый медбрат и гладил его по спине. Наверное, это сон. — Я сразу заметил, что ты нервничаешь. Вот и оставил последним в очереди, чтобы у тебя было время успокоиться. Я всё понимаю, Теодор. Страхи есть у всех, и в этом нет ничего постыдного. Я вот, например, очень боюсь пауков. Смешно, правда? — добрая улыбка врача заставила улыбнуться и школьника. — А во время укола главное не волноваться. Закрой глаза, подумай о чём-нибудь приятном. Всё пройдёт очень быстро. — А это больно? — спросил вдруг Тео. — Понимаешь, когда я спрашиваю у пациентов, все отвечают по-разному. Ведь кто-то чувствительный, а кто-то не очень. Такой ответ удивил парня. Звучал он неутешительно, зато это была правда. И этот врач был первым, кто не соврал ему. Скоро Теодор расслабился, а слёзы на щеках высохли. Медработник терпеливо успокаивал пациента. — Ну что, давай приступим? Быстрее начнём — быстрее закончим. — Ладно, — ответил Тео и закрыл глаза. От тёплых слов поддержки стало легче. Теперь он мог сосредоточиться на приятных мыслях. И, как ни странно, они были в основном о новом медбрате, таком понимающем и заботливом. Кожи коснулась холодная салфетка. Парень приготовился к худшему, но почувствовал только ещё одно еле ощутимое прикосновение. — Вот и всё. Ты молодец, Тео! — Как всё? Вы уже сделали прививку?! — тёмные глаза Теодора так округлились, что врач почуял неладное. — Ну я же говорил, что это ерунда… Стой, погоди! А ущипни-ка меня. Школьник был в недоумении. От страха он совсем потерял способность соображать и не понимал, зачем его просят это сделать. — Что? Зачем? — Это, конечно, звучит как бред, но… — Стойте, вы хотите сказать!.. Вдруг Тео резко ущипнул бледную мягкую кожу возле локтя медбрата. Тот не отшатнулся, а как-то странно посмотрел на парня. — Вы мой соулмейт?! — почти выкрикнул подросток, не понимая его реакции. — Думаю, раз так, то можно уже перейти на «ты», — старший расплылся в улыбке и крепко обнял Теодора. — Хорошо, а как тебя зовут? — Фил. — Фил, а можно теперь только ты будешь делать мне уколы? — Конечно, — медбрат потрепал школьника по непослушным волосам. Раздался звонок, сообщая об окончании урока. Улыбка сползла с лица Тео. Он растерянно посмотрел на Фила. — Скажи учителю, что это я тебя задержал, — старший подмигнул ему и добавил, — По очень важному делу. Парни обнялись напоследок, а медбрат нежно чмокнул Теодора в щёчку, заставив его покраснеть.