Напиши хоть строчку, прошу

Каждая из них тянула лапами и клювом за волосы, царапало кожу когтями и, кажется, кто-то даже успел оставить белый «боеприпас» на плече. — Эй, ребята, тише! Птицы тут же ушли, пусть и неохотно. — Камило… Это действительно ты. Парень аккуратно убрал руку от лица, еще опасаясь птиц и посмотрел на грустное лицо брата. Казалось, что он сейчас заплачет. — Хей, мелкий, ты чего? Камило тут же подбежал к Антонио, снял его с тигра и обнял. — Я тут, все хорошо, слышишь? — Слышу, — хихикнул и шмыгнул носом тот. Так они простояли пару минут — каждый из них боялся двинуться, чтобы не разрушить этот момент. Камило не знал, что сказать ему. Парню было очень стыдно перед братом — он не должен был опускаться до такого… Он был героем для него. Антонио продолжал плакать. — Представляешь, мама готовила меня к твоей смерти, — жалобно сказал мальчик. По коже прошел холодок. — Я не верил! Ты не мог просто так умер! Я точно знал, что ты не болеешь ничем таким! Тебя бы тетушка вылечила… — Антонио заплакал сильнее. — Бруно ничего не видел в своих этих штуках… Только ты улыбался или исчезал! — Все хорошо, Тонито, я ту… — Знаешь, что про тебя говорил Мариано?! — вдруг выскочил из объятий мальчик. «Значит что-то плохое», — проскочила мысль, которая никак не тронула его. Вот что говорил какой-то бородатый мужик, который не мог определится с «девушкой-идеалом», бросаясь то с одной, то на другую, его точно не волнует. Но Антонио так завелся, что нужно было выслушать с серьёзным видом. — Он говорил, что тебя не спасти и стоит тебя отпускать! Он говорил, что ты сделал свой выбор! А еще, он приходил ко мне и, — мальчик не выдержал и громко всхлипнул. Он быстро собрался с мыслями и выпалил: — И говорил, что я должен тебя вообще выбросить из головы! Да, ты мой брат, но тебя больше нет и… И я никогда тебя не увижу!!! — Ну я перед тобой и все хорошо? — ласково начал Камило. Антонио с неуверенностью закивал. — Забей ты на этого придурка Мариано. Он тот еще олух, — хихикнул парень и сел на зеленную траву — хорошо, что тут хотя бы было не по пояс. А так, по щиколотку. — Забей? — еще шмыгая, Антонио сел рядом. — Что это означает? «Черт, фразочки Дианы…» Кажется, парень даже услышал звонкий смех Дианы, которая явно была довольна тем, что так врезалась в голову парню. — Это значит забудь, — легко ответил Камило. — А-а-а… Да попробуй забудь, когда он живет рядом. — С чего это? С каких пор просто чьи-то любовники живут в Касите? — Ну, они же поженились. Или вышли замуж, я так и не понял, как правильно, — виновато сказал Антонио. — Как? Когда? — Камило захлопал глазами. — Полгода назад где-то, — задумался младший. — Не помню. Камило вспомнил фразу тетушки:

«Тише, Долорес, тебе же нельзя нервничать»

В каком состоянии нельзя нервничать? Правильно, на мысль приходит лишь одно… — Слушай, а она не беременна случайно? — Ой, да! — просиял Антонио. — Сестричка сказала, что у меня будет скоро племянница или племянник! «Как же быстро у тебя настроение меняется», — улыбнулся Камило, а потом до него дошел смысл сказанного: — Что?! Черт возьми… — А это разве плохо? — голос брата снова стал грустным. — Нет, нет, ты что! Хорошо, наша семья стала больше, — парень постарался выдавить из себя самую лучшую улыбку, которая имелась в коллекции. Антонио не купился, поэтому снова полез обниматься. — Сейчас ты меня не обманешь. Его рука коснулась руки Камило. Мальчик приподнял руку, чтобы рассмотреть получше. Аккуратными движениями он приспустил помятую рубашку. Сердце Камило похолодело — белые полосы неравномерно расположились на руке. Он хотел быстро отдернуть руку, спрятать, чтобы брат никогда не увидел этого позора. Но руки не слушались. Антонио внимательно рассматривал шрамы. — Зачем ты это делал? — Антонио, я… — Зачем? — он уже перестал смотреть за рукой и с грустью наблюдал за эмоциями парня. Камило не выдерживал этого взгляда — он не мог ему соврать. — Прости, — прошептал он. — Я знаю, это позорно, я подвел тебя, братишка… Антонио снова накинулся с объятиями — на этот раз он обнял Камило так сильно, что ребра просили о пощаде. — Дурак! Это не позор!!! Кажется, он снова плакал. — Ничего ты не подвел! Я знаю, мне говорили, что тебе было не просто! Мог мне об этом сказать, я бы тебя защитил, как это делал ты постоянно! Теперь по щекам Камило текли слезы, а с его души с грохотом полетел огромный камень. Волна облегчения быстро расползалась по телу. — Ох, Тонито… Парень поднял глаза и понял, что в местном пейзаже что-то изменилось. Девушка в черной юбке сидела на траве и умилённо улыбалась, смотря за плачущими братьями. Увидев, что ее заметили, она подняла два больших пальца вверх, мол молодец, продолжай в том же духе, и подмигнула. Камило хихикнул. — Что? — Антонио отлип от парня. — Ты так вырост за эту целую вечность, пока меня не было, — парень потрепал маленькую кудрявую башку.

***

Прошло несколько дней, кажется, уже все знали о восстании из «мертвых» Камило. Правда в комнату никто не заходил. И старались не натыкаться на него. Оно и понятно — очень сложно было видеть живого парня, когда мысленно его похоронил. Нужно время, чтобы привыкнуть. Камило сам не лез — меньше людей, меньше слез, меньше разговоров. Он и сам себя чувствовал так себе: все тело ныло (все-таки пролежал на кровати сколько), желудок делал забастовки, активно не желая нормально переваривать пищу, а голова кипела… Слишком много всего навалилось. Камило нравилось проводить день в небольшом саду около их дома. Там никого никогда не было, имелось небольшое озерцо и рыбками. Сидеть под деревом, как бы сейчас выразилась Диана, чистый кайф. Иногда к нему заглядывал Антонио. — Эй! — весело выглядывал он из-за кустов. — Ты снова тут? — А где ж мне еще быть, — хмыкнул Камило, стоя по колено в воде. Из тех же кустов снова вылетела группка птичек ярко-зеленого цвета и подлетела к парню. Громко зачирикав, она начали радостно летать вокруг Камило из-за чего у того начала кружиться голова: пару секунд и гравитация оказалась сильнее. Прозвучал громкий всплеск и птицы виновато подлетели снова к Антонио. — Ребята, и что вы надели? — мальчик грозно помахал им пальцем и кинулся помогать Камило встать. — Ты их извини, они очень игривые. — Я заметил, — он вспомнил, как при прошлой встрече у него чуть волосы не отпали. — Ничего, ничего, все равно хотел искупаться. Вместе они сели на берегу речки. Одна птичка виновато села на плече Камило. — Угу, извиняйся, Петунья, извиняйся, — обиженно сказал мальчик. Камило же оставалось только смеяться. — Значит Петунья… А что это за птица вообще? Антонио воодушевился: — Lesbia nuna или же Зеленохвостая Лесбия. Ну или совсем уже переводить зеленохвостая комета. Они смешные такие птички… Камило наконец-то обратив внимание на длинный хвост птицы, практически в два раза больше всей пернатой охотницы. Петунья довольно запищала. — Как интересно все же устроен мир, — хихикнул парень. Оба замолчали — каждый мог подумать о своем. Взгляд Камило упал на воду — что-то щелкнуло в голове, и парень начал разговор: — Ты видел когда-то динозавров? — А? — удивился Антонио. — Ну, потомки драконов… Нет, подожди, это их путали з драконом… Значит… Предки крокодилов, да, точно. — Я видел только крокодилов… — брат начал подозрительно коситься. — Считается? — Нет, наверное, это все равно, что сказать, если я видел тебя, значит и дедушку. Наверное… Камило не на шутку задумался. — Почти правильно, милый, — хмыкнула Диана, садясь с парнями рядом на берегу. — Ну вот, почти правильно говорить тебе человек. — Кто говорит? — Антонио совсем потерял ход мыслей брата. — Ну вот, Диана, — Камило повернулся к девушке, но она исчезла. Парень начал мотать головой, ища куст, где сидит девушка, но ничего не нашел. — С тобой все в порядке? — маленькая ладошка опустилось на плече к Петунье. Та недовольно пискнула. — Да… — парень продолжил мотать головой. — Наверное…

***

Прошло уже около дюжины дней. Камило уже давно проснулся и обходил всю комнату. Чисто теоретически, он мог ее изменить на какой-нибудь лес, но очень страшно было использовать свои силы… Прошлый раз, как он это попытался сделать комната превратилась ад, в прямом смысле этого слова — все вокруг горело, дымило и не слушалось Камило. Парень еле ноги унес. Вздохнув, Камило отправился бродить по дому. Все же лучше, чем сидеть в своих четырех стенах и протирать булки. В Касите было тихо, так обычно и бывает, когда все на работе. Лишь слышался какой-то писк… Камило почувствовал себя Долорес — невыносимо слышать какой-то звук, источник которого ты не можешь найти и заткнуть. А как она живет, бедная? Парень застыл на месте. Прислушался. Кажется, писк идет откуда-то снизу… — Ага, вот ты где! — с детский восторгом Камило наклоняется к крысе, которая пробегала прямо возле его ноги. Крыса на секунду остановилась, с серьёзным видом посмотрела на парня и… Показала язык? Да нет, не могло такого быть! Камило захлопал глазами: и не такое могло привидеться. Крыса побежала дальше по проходу, парень решил не отставать и ринулся за ней. Поворот, и еще, а тут прямо… О свечи, с каких пор Касита такая огромная? Уже не на шутку войдя во вкус и почувствовав сладкий аромат азарта, Камило не сильно следил за дорогой — почему-то все внимание приковалось к этой странной рыжей крысе… Крыса, в то же время, проскользнула в щель двери. «Ага, уйдешь ты, как же!» — подумал Камило и распахнул двери. Двенадцать пар глаз уставились на внезапного гостя. — Камило? — к парню тут же подбежала Пепа. Сын с страхом посмотрел пол. Что-то не давало поднять глаза… Это был или страх, увидеть, что и мама изменилась за эти чертовы полтора года, или увидеть разочарование и боль в ее глазах. — Камило… — теплая рука коснулась щеки и нежно погладила. — Мальчик мой… — Мама? — голос прозвучал хрипло. Не то, что он хотел. Крыска под ногами победно пискнула и побежала куда-то в сторону. «Нельзя падать лицом перед крысой!» — пролетела в голове странная мысль, Камило зажмурился и поднял глаза на мать. Пепа улыбалась до ушей. — Ты живой! — женщина крепко обняла своего сына. — Я так скучала, ты себе не представляешь!!! — Зато весь дом ощущал… — буркнул кто-то сзади. Пепа грозно повернулась, пустила свой фирменный «взгляд ненависти», который заставил бы каждого сменить свою точку зрения, и снова повернулась к сыну. — Я так давно не видела твоих глаз… — та грустно вздохнула. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Тело побаливает, но терпимо, — хмыкнул Камило. Пепа ничего не ответила и ласково улыбнулась. Парень уже успел забыть эту улыбку — так она улыбалась ему только в далеком детстве, на том самом вручении дара. Эта улыбка должна была успокоить Камило, что и сделала. Правда, в тот день, через некоторое время пришлось успокаивать саму Пепу, ведь та так нервничала, что весь дом летал. Мама его наконец отпустила и немного отошла: Камило мог осмотреть каждого в этой комнате… Тут была вся ему семья. Вот в кресле сидит тетушка Джульетта и приветливо кивает головой, мол, виделись уже. Рядом с ней, на подлокотнике кресла, уселась Мирабель. А как повзрослела! Кажется, она стала немного выше парня, волосы отросли, но все так же непослушно кудрявые и… Какой-то странный и знакомый платок на ней. За креслом был дядя Август, не сильно изменился. Слева такое же кресло было пустое — наверное, там сидела Пепа. Рядом, точно также, как Мирабель, устроился Феликс, смотря на своего сына взглядом: «я все прекрасно понимаю, не стоит переживать». На общем диване расположилось оставшееся семейство: Долорес и Мариано с Изабелой, которые заботливо поглаживали руки девушки. Ага, ну да, она же в положении, оно и не удивительно. «Где же Бруно…» — парень обвел комнату еще пару раз. Только небольшой и уже знакомый писк привлек его внимание — за диваном устроился дядя, держа в руках маленькую, рыжую крысу. Бруно тоже не сильно постарел. Кажется, ничто не сможет испортить и состарить дядю больше, чем десятилетнее заточение в стенах дома. Внизу, на ковре, игрался с жучками Антонио. Никто из семьи не одобрял его увлечением этими странными насекомыми, а уж тем более тасканию их в Каситу, но попробуй отними у него что-то. Себе дороже. Камило снова посетило неконтролируемое желание разрыдаться, слишком много сейчас с него спало. Те пугливые мысли, которые закрадывались у него в голове, пока он наворачивал сотый круг по комнате, сейчас боязно отошли от парня. Черт возьми, да даже дышать ему стало легче! Но не заметить тоскливую нотку в их глазах было трудно — все-таки Камило еще побаивались. Кто его знает, не прикидывается ли парень, как всегда? Кто-то тактично кашлянул, Камило не смог распознать кто именно. — Ох, да, милый, — Пепа снова обратилась к Камило. — С тобой хотел поговорить один… Сеньор. Ты ведь не против? — Какой еще сеньор, — тупо хлопнул глазами сын. — Всего лишь я, — послышался мягкий и ласковый голос откуда то из комнаты. «И как я его не заметил?» — Разве вы, сеньор, меня не заметили? — повторил его мысли мужчина и с максимально серьезным лицом посмотрел на бедного парня. Тот так растерялся, что даже не мог решить, что лучше: спасаться бегством или отвечать на его вопросы. Мужчина расхохотался. Смех был, на удивление, таким же ласковым и заливистым, как и голос, заставив всех в комнате заулыбаться. Да что уж говорить, если даже напуганный до смерти Камило улыбнулся краешком губ. Так, для галочки. Опасная разновидность обаяния. — Извини, не смог удержаться, у тебя все было написано на лице, — все еще хихикал он. Камило поморщился — ему резко стало обидно. Обычно это он тот самый человек, который всех разыгрывает, а потом смеется над всеми. А поменявшись местами, он… Наконец-то понял обиженную Мирабель или Долорес. Неприятный осадок остался. — Кто вы, сеньор? — Я тот человек, который попробует тебе помочь. — Но мне не нужна помощь, — решительно заявил Камило, собирая в кулак всю ту смелость, которая осталась в нем и не смешалась вместе с обидой. — Ну-ну, — мужчина лишь улыбнулся и протянул руку, — Миларго. Тебе хватит моего имени и, как я уже сделал, давай перейдем на ты, лады? Камило настороженно пожал руку и кивнул, еще не зная это будущий враг или друг.

***

Миларго, слава свечам, не появлялся в доме еще неделю. В это время, Камило вошел во вкус чтения: никогда не любил это дело, но после начитанной Дианы появился какой-то странный интерес к книгам. Диана еще иногда приходила, не говоря много слов, да и не сильно пыталась что-то сделать. Так, наблюдала со стороны. Камило же и против не был — для него было абсолютным счастьем, когда она просто крутиться рядом. К сожалению, парень не смог найти того, что рекомендовала ему девушка. Никакого тебе Стивена Кинга, Макса Фрая, Мариан Петросян, Николая Гоголя или же Тараса Шевченко — Камило сам не знал почему эти имена и фамилии из рассказов Дианы так врезались в голову. К парню еще никто не приставал с работой и другими обязанностями. Оно и понятно, ему нужно еще долгое восстановление, как минимум физическое. Только Антонио то и дело пытался навязаться к Камило, но семья тут же находила работу и для него. «Берегут», — хмыкнул Камило, смотря как брат очередной раз грустно плетётся от него работать. И вот, неделя подходила к концу. Парень уже из головы успел выбросить как-то там гладковыбритых мужчин с мягким голосом. В планах на сегодня было только чтение, поэтому парень быстро схватил случайную книгу с полки и вышел на улицу — скорее в его излюбленное место с прудом. Там как раз было большое дерево, на которое можно было залезть и спокойно почитать, под пение птиц. Место на дереве было достаточно много, так что иногда к нему присоединялся все тот же Антонио, чтобы рассказать о своем дне. Камило приходилось отвлекаться от книжки и вслушиваться в торопливые вскрики брата. Парень спокойно добрался до места, умостился на крепкую ветку дерева и только тогда начал рассматривать свою книгу. Парень с удивлением рассматривал потертую и старую обложку, совсем без каких-либо опознавательных знаков. В душа затаилась гадкая надежда. Руки предательски задрожали. «Неужели это мой второй шанс?» — панически пробежала мыслишка и убежала дальше в голову. Камило выдохнул и резким движением открыл книгу. Она же, в свою очередь, не была пустой — напротив, в ней было слишком много старого, печатного текста. На первой странице, вместо желанного «Дневник», красовалось огромными черными буквами: «Мигель де Сервантес. Назидательные новеллы» Камило испытал сокрушительное разочарование — и на что он надеялся? На второй такой магический дневник? Никто никогда не дает людям второго шанса! Особенно какое-то там чудо… Вон, Мирабель тоже не дали шанс на магию, а как она этого хотела. С небольшой скукой и неохотой парень начал читать. Камило перелистнул немного книги — самое интересное, как он думал, всегда где-то в середине. Первым на глаза ему попался рассказ «Сила Крови». Камило показалось, что такое название точно будет подходит под его настроение, ведь хотелось кого-то прибить с горя. Парень начал читать… В каком-то городе, которого Камило не знал, жила себе обычная семья: отец, мать, маленький сын и достаточно взрослая дочь. И тут, как наверняка было принято в этой стране (по-другому Камило бы не смог объяснить себе, зачем так был сделано), один странный парень выкрадывает дочь. А позже и насилует. Камило ужаснулся — как можно так относится к девушке?! Насильник отпустил дочь — повезло еще, что додумался повязку ей на глаза натянуть, так бы и узнала еще. Дочь возвращается домой с прихваченной статуэткой с дома парня. Родители безумно рады ее видеть, но есть одна проблема. Дочь беременна. — Что я читаю… — покачал головой парень. — Что-то вроде классики, но я бы такое не читал, — хмыкнул чей-то голос снизу. Камило от неожиданности подскочил и выронил книгу.