Разбитое сердце окутанное пеплом

Вокруг полно крови. Я утопаю в этой густой темно-красной жидкости, пытаясь хоть за что-то захватится. Сердце бешено рвется и мечется изнутри, будто хочет вырваться наружу. А руки так лихорадочно бьют по красному болоту, тянущему меня вниз, что силы с неописуемой скоростью покидают мое тело и я начинаю захлёбываться. –Тебе не стоит погибать так быстро, ты ещё можешь мне понадобится.–эта глухая фраза звонким эхо отдается в моей груди, что возвращает мои былые силы и заставляет быстро плыть вверх, чтобы сделать этот глубокий долгожданный вдох. Меня с силой выкидывают на берег и внезапный удар по щеке возвращает меня в реальность. Когда общая картина реальности встаёт на место я вижу девушку с волосами цвета соломы и глазами, такими голубыми, как море в котором я ненароком чуть ли не утонула. –Кейт! Не смей умирать! Я же в жизни тебе этого не прощу! –вопит девушка хватая меня за плечи с большой надеждой что я скажу ей хоть слово. –Я в норме–нехотя отвечаю я, но понимаю что конечности отказываются меня слушать, расслабляя все мышцы до минимума из-за усталости. В следствии с этим начинает безумно клонить в сон и я успеваю услышать лишь последние фразы подруги, которые отрывками складываются у меня в голове. –Я же говорила тебе, нельзя покидать зону храма! Эта ошибка могла стоить тебе жизни, если бы я не использовала свои недавно обретеные силы… Лест имеет силу управлять водой, одной из самых слабых стихий. Эту разделяющую нижнюю ступень именовали Лийхли–и она является самый слабой из существующих на данный момент. Эта способность может стать более внушающей, если ее владелец имеет огромную душу, способную на развитие своего таланта и тела в том числе. Следующей по возрастанию идёт Байхли–она более опасная, но уйти с этой ступени невозможно, как думают наши гиды. Которые является проводниками ко всем тайнам в нашем разуме, в том числе они могут помочь нам развить интеллект и физические способности, скрытые от нас. Дальше идёт самая последняя и могучая способность–Рейхли. Она самая разрушительная и мощная. Обладатель такой силы должен уметь контролировать ее, не давая лишним эмоциям выплёскивается наружу. Разделения эти придумали наши предки ещё очень давно, и разделяли именно по степени возможностей и разрушаемости, замечаемой именно в ходе великой вековой войны между нашим храмом и храмом Нечисти. Столь гадкими существами без души, которые без сожалений убивают не смотря на твой возраст, пол и категорию стихии. Люди, живущие в нашем храме- полная противоположность Нечисти. Они чистые духом и сердцем, храбрые как сталь, чуткие как острие стрелы, и зовутся Верными. Верные, особенно отряд Рейхли–должны держать свои чувства на поводу, иначе могут устроить хаос с разрушением и тогда будет принято решение заточить их в темницу на несколько десятков лет и стереть им воспоминания о себе и их близких. Также считается, что если Верный начнет убивать, и это будет причинять ему удовольствие, то он станет Нечистью и до конца своих дней будет сражаться против своей семьи, которую он предал, без возможности вернуться назад и искупить свою вину. Я медленно открываю глаза и тяжёлым усталым взглядом смотрю вокруг. Нахожусь в медпункте, на больничной койке. Сколько я здесь? Какой сейчас день? На эти вопросы я узнаю ответ явно не в скорое время, потому что рядом абсолютно никого нет. Мое тело ноет от боли и воспоминания о том моменте в крови накрывают меня с головой. Даже в лежачем состоянии у меня кружится голова, и я не могу сдержать болезненного крика, который вырывается из моих уст только во время тренировок. –Сколько я здесь? –непроизвольно шиплю я, чувствуя чьё-то присутствие. –Около пяти дней.–твердо доносится до меня и заставляет вздрогнуть от одной только фразы. Я начинаю догадываться что это голос кого-то от двадцати до двадцати трёх лет и понимаю что это мой гид. –Привет, Майк.–с трудом вырывается из меня эта нелепая детская фраза приветствия. –Здравствуй, Кейтлин. Ты довольно быстро пришла в себя, я очень рад твоему возвращению. Я морщусь от этого официального обращения к себе и такого коверканья моего имени, но знаю что он по другому и не скажет в такой ситуации. –Ты злишся? –скомкано выдаю утверждение в форме вопроса, уже зная на него привычный ответ. –Конечно! Кейт, как ты могла выйти за территорию нашего храма, это очень опасно! А если бы на тебя ко всему этому напала Нечисть, ты бы стопроцентно погибла! Знаю что совершила ошибку, но моя гордость не даёт признать того факта, что меня бы больше не было. Я быстро встаю не смотря на жгучую боль и злой хваткой вцепляюсь в ворот наставника. –Почему ты никогда мне не доверяешь?! Не хочешь чтобы я пробовала что-то, хочешь только чтобы я сидела у тебе под носом и не придавала тебе лишней мороки. К последней фразе я перестаю кричать. Майк пользуясь моей заминкой, с ловкостью перекидывает меня через себя, но в конце хватает уже мой ворот, чтобы я не ударилась головой. Понимаю свой очередной прокол слишком поздно и уже лежу на твердом холодном бетоне. –Да, я тебе не доверяю, но а ты слишком доверяешь всем остальным.–с какой-то грустной ноткой произносит мой наставник. По сути он прав и в его словах нет никакой корысти и призрения, только сожаление. Я не обижаюсь на него, ведь знаю все свои ошибки. Знаю себя. Майк предлагает мне руку, в знак помощи и извинения, но я отказываюсь от нее и медленно встаю сама. –Нет уж, чтоб ты меня ещё раз через себя кинул? –с иронией произношу я, а мой наставник заливается звонким смехом, который я очень редко от него слышу. Мы садимся на маленький диванчик неподалеку и начинаем обсуждать события минувших дней, все так же смеясь. –На отряд Рейхли напали.–говорит Майк, резко убрав свою настоящую улыбку, переходя ближе к тому зачем пришел. –Как это случилось? –Наши не доследили, играли в карты на посту, а дальше их вырубили. –Нечисть? –Да. Зачем пришли только не ясно, обычно они не появляются в нашем храме в роли шпионов. –Может они пришли переманить Рейли на их сторону? В последнее время появляется все больше могучих сил среди наших.–эти слова я произношу с пренебрежением, будто говорю о мертвецах, пришедших на горячую кровь. –Тебе надо больше тренироваться.–меняет тему разговора Майк, а вместе с этим на его лице появляются все большие намерения и серьезность. –Даже смотря на то, что ты только что пришла в себя. Мы больше не можем откладывать новообретение твоей силы. У меня нет силы стихии. Я беспомощна, уже долгое время. Нас забирают из настоящей семьи в одиннадцать лет, силы появляются минимум в четырнадцать, а максимум в семнадцать. Мне на данный момент уже целых девятнадцать лет, а силы все нет и нет. В большинстве случаев, избранников забирают из-за знаковой метки стихий. Если человек готов помогать другим и делать мир лучше его ищут, исследуют и забирают к нам. Но со мной была совершенно другая история. Меня забрали из горящего здания из жалости ко мне как к маленькому беззащитному ребенку, а здание это было моим бывшим домом. На мне на то время не было метки, но проявится она должна была не в таких жутких условиях. Я в храме с шести лет, а мои родители погибли, поэтому меня и не отпускают за территорию храма. Глава Верных считает, что я особенная и в будущем очень сильно повлияю на войну с Нечистью. Они будто упускают, что как раз эти бездушные звери тринадцать лет назад пришли за мной. Посчитали, что я буду жестокой после смерти моих родителей и хотели забрать к себе, поработить. Заминировали здание и воткнули нож моей матери прямо в горло на моих глазах. Убийца протянул мне нож со стороны рукояти, но я не стала его убивать. Я кинула оружие как можно дальше от нас и побежала прочь. Бежала так быстро, как могла и меня не догнали. Наши люди говорят что во мне зажёгся свет солнца и помог ускориться до неземной уровня. Но когда я поборола свой страх потери и решила попытаться найти папу, который будто чудом выжил, прибежала к дому и старалась его найти. Но они с мамой вместе лежали на полу в кровавой луже, а вокруг них полыхал огонь. Тогда на моем теле засияла метка. И это был символ разбитого сердца окутанного пеплом. Я плакала пока дом продолжал гореть, но меня огонь не трогал. Он будто слышал мои слезы и жалел шестилетнюю девочку, которая лишилась оставшейся семьи из-за своей же слабости. На мое плечо легла лёгкая рука ребенка. Это был Майк со своим отцом. Мужчина поднял меня на руки и посадив на Лузитанскую лошадь увез далеко от этого проклятого места в наш храм. С тех пор я живу сдесь, и не увидительно что моим наставником и гидом стал именно Майк, хоть он всего на четыре года старше меня. –Да, хорошо. Я постараюсь больше тренироваться. –Отлично.–непринужденно, будто это какая-то тупая шутка ответил мой наставник.–Пойдем к тебе, переоденешся и пойдем пробуждать твои мышцы от столь долгого отдыха. Мы встаём с дивана и меня волной захватывает острая внезапная боль под ребрами. Мои лёгкие будто разрываются от жара воздуха, который я вдыхаю и с каждым разом стараюсь делать эти самые вдохи все короче. Не позволяя себе упасть, с силой хватаю Майка за плечо и начинаю быстрее приходить в чувство, сжав пальцами его плечо как только могу. –Все в порядке? –с паникой и настережением произносит Майк. В его голосе слышно беспокойство и непонимание, а в глазах видна боль от моих рук, будто я полоснула его серебряным клинком. –Да, просто, кажется я приболела.–сама же прекрасно понимаю что дело не в какой-то простуде или других обычных заболеваниях. Что-то изменилось со мной после того случая пять дней назад. Но всеже я беру себя в руки и прямо шагаю уже без помощи, зная что опять дала себе слабину. Мы идём по длинному коридору четвертого этажа, который кажется никогда не закончится. Он весь выполнен в серо-белых тонах с серебряными полосами и редкими узорчатыми вставками, как и комнаты отряда Лийхли. Я живу в двадцать пятой, она почти самая дальняя, выделенная специально для меня. Также она считается одной из самых защищённых, поэтому около нее стоят три человека в серых мундирах, уже ждущих меня. Приветствую их кивком и захожу в комнату, быстро закрывая за собой дверь. Майк ждёт меня в зале для тренировок и прямо сказал мне об этом до моего ухода. Комната выглядят не так как я ее оставляла. Везде наведен порядок, но мебель на своих местах. Большой белый шкаф с красными полосами, в честь моей метки, связанной с пламенем, туалетный столик, множество книжных полок с учебной литературой и двухспальная кровать с белой периной и шелковым красным постельным бельем, которое пахнет зелёным чаем. Я без ума от этого запаха.–Тут прибрался Майк.–проносится у меня голове, но я сразу же откидываю эту сентиментальную мысль подальше и сажусь за туалетный столик. Смотрю в зеркало и вижу там привычную картину. Волнистые каштановые волосы чуть длиннее лопаток и глубокие зелёные глаза, прямо как у отца… Мое лицо, такое свежее раньше, стало намного бледнее и даже былой румянец не так заметен. Появились синяки под глазами и я кажусь очень уставшей, хотя в теле полно силы. Я нехотя беру расчёску и около десяти минут пытаюсь привести волосы в порядок, заплетая тугой высокий хвост. Замечаю косметику в тумбочке которую мне подарила Лест на восемнадцатилетние, но не решаюсь нанести что-то на кожу и попытаться скрыть дефекты. Хоть моя фигура достаточно стройная и подтянутая из-за ежедневных изнурительных тренировок, платья я не ношу. Но иногда глава Верных созывает всех на светские мероприятия, поэтому платьев в моем гардеробе полно. Как только замечаю привычную мне темно-красную рубашку с черными штанами, с радостью надеваю на себя. Собираюсь с духом у зеркала, беру сменную одежду в виде серой кофты и привычного цвета штанов и бегу прямиком на первый этаж, в зал для сражения на мечах.