Дыши со мной

Голова с утра невыносимо гудела, но, несмотря на эти болевые ощущения, на душе было как никогда хорошо. Ирина быстро начала собираться на работу, пока Алеников спал в их кровати. Разговаривать с ним у нее не было никаких сил и желания. В зеркале Павлова увидела проступающий новый синяк на месте вчерашнего удара. Воспоминания о прошедшем дне постепенно возвращались, за исключением того, сколько же все-таки они выпили с Брагиным накануне. Выйдя из ванной, Ира снова увидела коробку со свадебным платьем и заглянула внутрь. На женщину нахлынули противоречивые чувства. То, что казалось вчера катастрофой, сегодня уже не отдавалось острой болью в груди. Все хорошо обдумав, Павлова приняла решение поступить так, как ей приказал Алеников: изменить протокол операции и убрать оттуда все упоминания о вовлеченности робота в процесс. Лишние проблемы не нужны были ни заведующей, ни ее отделению. От мыслей Иру отвлек звук пришедшего сообщения. Почему-то решив, что это Брагин, Павлова быстро достала телефон. 06:55 "Ирина, добрый день. Меня зовут Вера. У меня есть информация об Анатолии Аленикове. Могу ли я заехать к Вам в больницу после работы?" Заведующая понятия не имела, кто была эта Вера и откуда она знала и ее телефон, и место работы. Но щепетильный характер послания подтолкнул Ирину ответить короткое "ОК". Этим утром Олег чувствовал себя ничуть не лучше Павловой. Голова готова была разорваться на мелкие осколки. Да еще и Нина назло ему, рассерженная его вчерашним поведением, гремела посудой, накрывая на стол. После дружеского примирения с блондинкой, двух таблеток обезболивающего и выпитого кофе Брагин поспешил на работу. Рискуя опоздать, он решил проехать пару остановок на метро. О своем решении он почти сразу пожалел: в подземке была нестерпимая духота по сравнению с морозным воздухом на улице, а стук колес поездов эхом отзывался в еще больной голове. Стоя у перил в вагоне, Олег наблюдал за публикой. Молодая пара совсем рядом с ним спорила о том, как стоит провести грядущий отпуск. Полный мужчина средних лет с кудрявыми черными волосами и в очках держался за сердце и пытался достать таблетку из своего портфеля. Другой персонаж, высокий, накаченный, в дорогом костюме под пальто, явно был бизнесменом. Он то и дело смотрел на экран мобильного в ожидании восстановления сигнала связи. Недалеко от него сидела пожилая женщина, из ее сумки на колесиках виднелась гора яблок. Резкий скрежет и толчок прервали все мысли Брагина. Вагон неестественно зашатало из стороны в сторону. Поезд то резко тормозил, то снова набирал огромную скорость, словно проваливаясь в пропасть. От этих маневров начали трескаться стекла, некоторые люди упали на пол, некоторых совсем отбросило в сторону, отчего послышался страшный крик. Свет в вагоне погас, а поезд все не останавливался. В этот момент уже у себя в кабинете, вырезая лист из протокола злосчастной операции, Павлова почувствовала сдавленность в груди. Заведующую посетило очень плохое предчувствие, и дело было вовсе не в протоколе, хотя других причин Ира не видела. Сколько длилось это страшное ощущение свободного падения, никто из пассажиров не понимал. После остановки вагона Брагин поднялся с пола и дотронулся до лица. На руке остались следы крови. Окидывая вагон взглядом, он попытался понять масштабы трагедии. Полный мужчина лежал без сознания, но дышал. Рядом вся в грязи и осколках сидела женщина с рассыпанными по полу яблоками. Около нее полусидя находилась девушка, которая недавно спорила со своим парнем. Одна ее рука была вывернута под неестественным углом, и Брагин заметил оголенную кость в области запястья. Олег направился вдоль вагона, чтобы оказать первую помощь тем, кто в этом нуждался больше всего. Несколько часов спустя с места трагедии в метро в НИИ Склифосовского неслись несколько машин скорой помощи. Нина, дежурившая сегодня на посту, быстро отдавала распоряжения, кого на КТ, кого на рентген, а кому сразу в операционную. К посту подошла и Павлова, готовая взять пациента на осмотр или операцию. - Перов Сергей Иванович, 47 лет, подозрение на инфаркт, в скорой была остановка, завели, - фельдшер передал документы Дубровской. - Ваш доктор Брагин просил заняться им в первую очередь. Сказал, что видел, как тот держался за сердце в вагоне метро. - Брагин?! - в один голос спросили Нина и Ирина Алексеевна. - Ему бы тоже не следовало отказываться от помощи. Глубокие порезы на лице, да и выглядел неважно, - констатировал знакомый фельдшер. Дубровская посмотрела на заведующую. Обе были в шоковом состоянии. - Нина, я взяла, - Павлова забрала анамнез у коллеги и скомандовала санитарам везти мужчину в смотровую. Уличив минуту, Ира собралась с силами, успокоилась и достала телефон, чтобы написать Брагину: "Знаю про метро. Все в порядке?" Через долю секунды сообщение было прочитано, но осталось без ответа. Олег уже подходил к своему кабинету и хотел ответить Павловой, но сзади его окликнула Сперанская. - Олег Михайлович! И как Вы объясните свое опоздание?! Мне только жалоб от пациентов не хватало! - главврач была зла и быстро шла к своему коллеге. - Здравствуйте, Тамара Владимировна! - Здравствуйте! - Сперанская остановилась в нескольких сантиметрах от Брагина и без стеснения начала изучать его раны и грязную одежду. - Пошли. - Тамара указала на дверь в кабинет. - Что с тобой случилось? - уже без злости, обеспокоено спросила врач. - Да скользко у вас тут! Хоть бы песочком посыпали у крыльца, - отшутился Брагин. - Олег, ты серьезно? Думаешь, я не вижу, что у тебя рваные раны от стекла? - Сперанская полезла за аптечкой. - Швы не придется накладывать? - Нет, не волнуйся. Поможешь обработать? - Конечно. Раздевайся, садись. Еще что-то болит? - Нет, плечо немного потянул, но это пройдет. - Хорошо, - выдохнула Тамара. - Так ты мне скажешь, что произошло? - Вагон метро сошел с рельсов. - Господи! Это то, что сейчас в новостях показывают?! - Ну да. - Не можешь ты, Олег Михайлович, без приключений, - улыбнулась врач, заканчивая с обработкой его ран. Все ее движения были осторожными и мягкими. - Кстати, - продолжила женщина, - пообедать сегодня, к сожалению, не получится. У меня гора бумаг скопилась. Может быть, вечером к нам поедем? Я тебя с мужем познакомлю! Ужином накормлю! - Не можешь ты без приключений! - Брагин чувствовал, как от Сперанской веет теплом, она невероятно располагала к себе. - Ну заметано! Сразу после разговора с начальством Олег привел себя в порядок и отправился на первый вызов. В квартире врача встретила мать пациентки. Заходя в комнату, Брагин увидел привлекательную худую девушку лет тридцати. - Здравствуйте! Какие жалобы? - спросил Олег. - Дышать тяжело. В груди болит, - хватая ртом воздух, ответила девушка. - Раздевайтесь. Мне нужно Вас осмотреть и послушать. Пациентка послушно сняла футболку и спортивный топ, обнажая грудь. Брагин увидел несколько больших синих отметин, хаотично распределившихся по груди, ребрам и спине девушки. Через стетоскоп Олег услышал тяжелое дыхание и хрипы. - Откуда синяки? - поинтересовался врач. - Да это муж ее! - вмешалась мать девушки. - Колотит ее с утра до ночи! А Машка, дура, терпит! Вот дождалась, что даже дышать не может! - Мда, - задумался Олег, вспоминая Павлову, - боюсь, традиционной медициной не обойтись. Вам показана госпитализация. Я подозреваю перелом нескольких ребер. Возможно повреждение внутренних органов. Вызывайте скорую, - Олег адресовал просьбу матери пациентки. - Сейчас, - сказала та и удалилась, чтобы набрать 103. С остальными вызовами Брагин справился без привлечения экстренной помощи. День казался невыносимо тяжелым после нескольких месяцев отпуска по болезни. Перед глазами все стояла картинка обнаженной девушки со множеством травм, синяков и кровоподтеков. Олегу оставалось только гадать, что скрывает под одеждой Павлова. Он очень надеялся, что после вчерашнего Ирина Алексеевна одумается и больше не даст Аленикову себя мучить. Вернувшись в поликлинику, Брагин прямиком направился в кабинет главврача. - Олег, дорогой, ты уже здесь, - Сперанская сняла очки и встала из-за стола. - Дай мне пару минут и поедем. Все нормально? - Да, все в штатном режиме. С бумагами помочь? - Нет, спасибо. Я все разобрала. Сейчас поедем, - Тамара сложила папки на край стола. - Кстати, Олег, ты извини меня, что я утром сорвалась. - Да все нормально, было за что… - Нет, Олег, в том-то и дело, что совершенно не за что. С моей стороны было очень неразумно упрекать тебя, не разобравшись в ситуации. Ты прекрасный врач и человек, и я не хочу потерять тебя. Тем более, из-за своего неподобающего поведения. - Не потеряешь, - улыбнулся Брагин, - я же тебе уже сказал, что я здесь надолго. В течение дня Павлова несколько раз проверяла телефон в надежде все-таки получить ответ от Брагина. Разум твердил ей, что нужно быть спокойной, что он скорее всего просто занят и не может ответить, но сердце заведующей разрывалось от беспокойства за коллегу и друга. Нине тоже, в свою очередь, ничего не было известно о состоянии Олега, чем она поделилась с Ириной Алексеевной. После тяжелого разговора с Покровской на предмет того, что протокол вчерашней операции был изменен, Павлова получила сообщение от Веры, что та приехала и ждет ее на заднем дворе больницы, куда обычно приезжают скорые. Накинув свое серое пальто, Ира поспешила на встречу. - Вера? - окликнула Ира стоявшую у крыльца женщину. На вид ей было около 45 лет, красивые кудри спадали на одну сторону. Павлова отметила дорогую одежду и ювелирные украшения. - Да, а Вы Ирина? - уточнила гостья. - Откуда у Вас мой номер телефона? И как Вы узнали, где я работаю? - поинтересовалась обеспокоенная Павлова. - Я работаю в Минздраве. К счастью, мне не составило большого труда найти о Вас данные по своим каналам. - Что ж... - Ира была обескуражена таким поворотом событий. - Вы сказали, что у Вас есть информация про Аленикова. Я слушаю, - Ирина сразу перешла к делу. - Допускаю, что Вам будет это неприятно слышать, но… Мы с Анатолием встречались полтора года. Жили какое-то время вместе. Поначалу мне казалось, что у нас могут сложиться крепкие отношения. Но мне так только казалось, - грустно проговорила Вера, ей явно было непросто делиться таким с другими. - Зачем Вы мне это все рассказываете? - жестко спросила Павлова. - Каждый день он приходил домой в невменяемом состоянии. Говорил, что столько пьет, потому что ему так легче забыть о смерти жены и о том, что он к ней причастен. Через какое-то время я справилась со своими чувствами к Толе и объявила, что мы расстаемся. Из-за одной жалости к себе и к нему было невозможно продолжать отношения. В тот день он первый раз поднял на меня руку и обвинил чуть ли не во всех грехах. Будто бы я завела роман с каждым чиновником из Министерства. Потом это случалось снова и снова... Причин уже не оставалось, но он все равно их находил. Задержалась с работы на две минуты, говорила в другой комнате по телефону, неизвестно с кем... Каждое мое действие было поводом для рукоприкладства и... изнасилования. Мне очень помогли друзья, они буквально вытащили меня из дома. Толя, конечно, за то, что я ушла, испортил мне карьеру, опустил в глазах коллег. Но хуже всего то, что я перестала нормально жить. Практически не могла спать. Вздрагивала от каждого звука… Но вот, спустя несколько лет я снова работаю в Минздраве, у меня сложилась личная жизнь, да и про скандал все забыли со временем. Ира, шокированная рассказом, безмолвно смотрела на женщину. - Вам может показаться, что я это говорю, как обиженная бывшая любовница. Но это не так. Тогда у меня был последний шанс забеременеть и родить, а Толя сделал все, чтобы этого никогда не случилось. Слухи в Министерстве распространяются молниеносно. Я давно узнала про ваши отношения. Но считала, что это не мое дело. Пусть Алеников - фамилия и известная, Павлова - тоже о многом говорит. Поэтому извините, если мой визит стал для Вас оскорбительным. Хотя... тональники скоро не будут спасать, поверьте, - Вера с сочувствием посмотрела на щеку Павловой, где нанесенный тон после длительного дня уже не так сглаживал цвет кожи. - Надеюсь, что я Вам хоть немного помогла. Когда Вера ушла, Ирина вернулась к себе в кабинет. Ей отчаянно нужно было с кем-то поговорить. Нести дальше эту ношу в одиночестве было невыносимо. Павлова в очередной раз проверила телефон, но от Брагина вестей не было. Она набрала уже знакомый номер. - Алло? - спустя несколько гудков на том конце ответила женщина. - Простите. Я могу услышать Олега Михайловича? - растерянно сказала Ира, перебирая в голове образы Нины, Марины и других знакомых, но этот голос никому из них не принадлежал. - Боюсь, что нет. Он сейчас спит. Вы бы не могли перезвонить ему завтра? Если хотите, я передам, что звонила Ирина Алексеевна. - Откуда Вы меня знаете? - еще больше удивилась заведующая. - Никакого криминала, - по-доброму сказала женщина. - У Олега высветился Ваш номер и имя. Вы, видимо, его бывшая начальница? Заведующая в Склифосовском? - Да. Простите, а с кем я говорю? - Ой, извините, что сразу не представилась. Тамара Сперанская. Мы работаем вместе, я главврач. Он рассказывал про Вас и своих бывших коллег. Я скажу Олегу, он Вам утром обязательно перезвонит. - Да, передайте, пожалуйста. Всего доброго. Павлова знала о работе Брагина в поликлинике, но понятия не имела про его такие тесные взаимоотношения с руководством. Ира почувствовала сильный укол ревности. Самый ее талантливый хирург и близкий друг спал в постели какой-то Сперанской. Павлова вспомнила, как один раз и она приглашала его к себе домой, когда у того были проблемы в личной жизни. Но тогда никакой речи про романтические отношения начальницы-подчиненного не шло. Почему-то Ирина была уверена, что в случае со Сперанской все может зайти очень далеко. Или уже зашло...