Дыши со мной

После еще трех бокалов и зажигательных танцев врачи решили немного освежиться и сделать несколько групповых фото на улице. Нарочинская помогала до конца высушиться Брагину с помощью фена, который они нашли в ванной комнате. Воспользовавшись удобным случаем, Марина решила поговорить с Олегом наедине. - Ну как ты? - Нарочинская убрала на место фен и полотенце. - Нормально. А ты? - Решила уходить из Бурденко. Не заладилось, - призналась женщина. - С Бурденко или с Мартыновым? - Олег припомнил врача, с которым теперь работала его жена и который был страшно влюблен в Нарочинскую еще со студенческой скамьи. - С обоими, - улыбнулась хирург. - Ты помнишь, что тебе скоро на повторное обследование? - Помню. А куда ты теперь пойдешь? - Вернусь в Склиф. Я сейчас поговорила с Павловой, она не против. Все спрашивает каждого из нас, когда доктор Брагин соизволит вернуться. Не планируешь? - поинтересовалась Марина. - Посмотрим. Пока что меня все более чем устраивает. - Олег, возвращайся. И в Склиф, и домой, - Нарочинская погладила по плечу мужа и, не дождавшись ответа, вышла из ванной. - Пошли к нашим фотографироваться. - Ага, сейчас только Куликова найду. Он где-то тут спит. Разойдясь в разные стороны с Мариной, Брагин пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. Сверху отчетливо были слышны голоса Павловой и Аленикова. - Давай не будем сейчас здесь этого делать, - голос Иры. - Ты пьян. - Да-а, - протянул Алеников. - Пил за здоровье моей будущей жены. Такой красивой. А самое главное, преданной, - интонация Анатолия была далеко не доброй и искренней, скорее угрожающей. - Скажи, это ты на меня анонимку накатала?! Про робота и отступные? Ты хоть понимаешь, что мне из-за этого увольнением пригрозили?! - Ты, правда, думаешь, что это я сделала? - в голосе волнение и дрожь. - А про это знала только ты, моя дорогая, - Анатолий Борисович крепко сжимал голову Иры и больно тянул за волосы. - А я же тебя любил... Павлова ни на шутку забеспокоилась, что Толя ее сбросит через низкие перила, до которых оставалось не больше шага, и обставит все как несчастный случай. - Ах, любил, - с сарказмом сказала Ирина, прогоняя подступающие слезы. - Бьет - значит любит. Так что ли у нас? - Ну что ты уходишь от ответа?! Ты на меня донесла?! - не унимался Алеников. - Да, я! - от внезапной честности Анатолий впал в ступор и отпустил Павлову. - Что?! Что ты сейчас сказала?! - прошипел мужчина. - Да, это сделала я! И пока я жива, я никогда, никогда не перестану бороться с тобой! - Ах ты ж сука! - Алеников кинул взгляд на перила и набросился на Иру, та успела увернуться и со всей силой толкнула Анатолия в грудь. Алеников потерял равновесие и упал назад, ударившись головой о батарею на стене. Он тут же потерял сознание, а под его шеей моментально образовалась лужа крови. В эти секунды Брагин взбежал по лестнице и увидел всю эту картину. Павлова обхватила голову Толи руками, и те сразу же оказались в крови. - Олег, - только и сказала Павлова, смотря то на Аленикова, то на свои дрожащие окровавленные ладони. - Тихо, спокойно! - Брагин опустился на одно колено и проверил пульс Анатолия. - Жив. - Вы чего тут шумите? Обалдели? - из спальни вышел почти протрезвевший Куликов. - Это че, Алеников что ли? - Серег, собирай всех наших. Пригоняй автобус. Позови мне на помощь Лазарева и Ханина. Едем в Склиф! - скомандовал Брагин. Дорога до НИИ Склифосовского заняла сорок минут. В пути у Аленикова произошла остановка сердца, но Олег и Ханина смогли его завести. Брагин безумно переживал за время, с каждой секундой Анатолий Борисович терял все больше крови. Олег постоянно держал руку на пульсе мужчины и смотрел на шокированную Ирину. В любой момент могло оказаться так, что Брагин и Павлова станут единственными, кто будет знать правду о смерти Аленикова. - Кто будет оперировать? - спросил Хромов всех врачей. - Я не решусь, я выпивал, - отказался Костя. - Я тоже еще пьяный, - ответил по-честному Куликов. - Я буду оперировать, - внезапно для всех отозвался Олег. - Мне нужна Нарочинская и Ханина. Сможете? - Да, - обе отозвались из другого конца автобуса. - Ирина Алексеевна, я могу оперировать? - еще раз уточнил Брагин. - Оперируй, - согласилась Павлова, которую постоянно била дрожь. - Нина, звони Тане, скажи, что нам нужна операционная. Пусть все готовят, - скомандовал Олег. - Оперировать будем мы с Мариной, Аня на реанимации. Пусть поищет еще операционную медсестру. - Поняла! - ответила Дубровская, уже набирая номер Татьяны. Операция шла несколько часов, у хирургов появлялись все новые сложности. Нина и Куликов сидели в кабинете с Павловой, пытаясь ее хоть как-то поддержать. Остальные врачи были в ординаторской, обсуждая происшествие. Лазарев предположил, что если Алеников умрет, то будет возбуждено дело, поэтому всем необходимо придерживаться версии, что это был несчастный случай, ведь Анатолий Борисович действительно был очень пьян и еле держался на ногах. Нарочинская, Брагин и Ханина сделали все возможное, но не смогли справиться с аневризмой и кровоизлиянием в мозг. Все трое направились в кабинет к заведующей. Олег открыл дверь и зашел в комнату, нейрохирург и реаниматолог стояли позади. - Мы сделали все, что смогли. Анатолия Борисовича спасти не удалось, - тихо и со скорбью сказал Брагин. Павлова положила голову на свои руки, пряча лицо. - Нужно вызывать полицию, это смерть пациента, - ответила Нина. - Да, - Ирина Алексеевна подняла голову, на ее щеках были слезы, - вызывайте. - Я пойду предупрежу всех, чтобы не расходились, - предложил Куликов. - Наверняка всех будут допрашивать. - Я с тобой, - спохватилась Нина. - Это был несчастный случай. А пациент умер во время операции, - Нарочинская решила еще раз озвучить общую версию для полиции, после чего все врачи за исключением Брагина ушли в ординаторскую, закрывая за собой дверь. На удивление Павлова больше не плакала, но ее все еще колотила дрожь, а на лице читался безумный испуг и шок. - Этот день никогда не закончится, - безразлично проговорила Ира, смотря куда-то в пустоту. - Сейчас дождемся полицию, всех допросят и на этом все, - констатировал Олег и, чтобы хоть как-то приободрить заведующую, задал вопрос. - Но есть у всего этого и другая сторона, хорошая, разве нет? - Нет, - отрубила Ира. - Все хорошее закончилось. Мне теперь придется как-то жить с этим. Жить с тем фактом, что я убила человека. И не важно, кем он был. Брагин вздохнул и опустил глаза, качая головой. Ему было невыносимо тяжело видеть такую его Павлову. За время общения с Алениковым она превратилась в совершенно иного человека. Казалось, ее могло сломить все, что угодно, а вся душа была изранена. Ира больше не спорила, не отстаивала свою точку зрения, не боролась и не защищала, ей было просто пусто и все равно. - Но Вы же не хотели этого, - продолжил Олег. - Хотела, - на полном серьезе и все также монотонно призналась Ира. - В тот момент я хотела, чтобы его не стало, чтобы он провалился. Какая ирония. Загаданное в День Рождения так быстро сбылось. - Ирина Алексеевна, Олег, - в кабинет зашел Куликов. - Там из полиции уже приехали, я провожу? - Да, - согласилась заведующая. Допрос всех участников Дня Рождения длился около двух часов. После того, как все показания было собраны, дело решили не возбуждать. Все факты указывали на то, что это был несчастный случай, а Алеников Анатолий Борисович умер на операционном столе в результате полученной травмы, которая привела к летальному исходу. Близилась ночь, и постепенно все врачи стали расходиться по домам, прощаясь с заведующей и принося ей свои соболезнования. Вскоре из своего кабинета вышла и сама Павлова. Около двери ее ждал Брагин. Не произнося ни слова, он показал головой в сторону выхода из больницы, безмолвно говоря о том, что проводит Иру до дома. Ее глаза благодарно приняли предложение. Только они вот так, без слов, могли общаться и понимать друг друга. Всю дорогу Ирина Алексеевна молчала, и Олег не нарушал тишину, давая ей возможность привести свои мысли в порядок. Когда такси остановилось около подъезда, Брагин открыл дверь и подал руку женщине, помогая выйти из машины. - Мне остаться? - неуверенно спросил хирург. - Да, останься, пожалуйста, - попросила Ирина. Пара поднялась на этаж и зашла в квартиру к Павловой. Сразу же в коридоре на глаза Иры бросились напоминания об Аленикове: его папки с документами, тапочки и зонт. На глаза женщины навернулись слезы. Стоило переступить порог дома, как все чувства накрыли ее с головой: жалость, страх, гнев и больше всего - боль. - Иди на кухню, я сейчас, - сказал Брагин. Павлова кивнула и удалилась, а Олег начал быстро сгребать все вещи Аленикова, чтобы убрать любое напоминание о нем. Брагин позволил себе сделать то же в ванной и спальне, сейчас новые душевные травмы Ире были ни к чему. Вернувшись в комнату, Олег застал блондинку плачущей в скрещенные на кухонном острове руки. Он встал рядом с Ириной и начал легко поглаживать ее по спине. - Я его убила... Я виновата... - у Павловой была настоящая истерика. - Так, Ира! Иди сюда! - Брагин силой поднял женщину со стула и взял ее за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. - Ты не виновата, ты слышишь? Он умер у меня на операционном столе, у него было кровоизлияние в мозг. Ты сама делала такие операции и сама знаешь, что при аневризме можно ожидать, чего угодно. Сегодня пациентом оказался Алеников. Мы сделали все, что смогли. - Но я его толкнула! - не унималась Павлова. - Я сделал бы то же самое! Любой из твоих врачей сделал бы то же самое! Я все слышал. Он был пьян и агрессивен. Он мог тебя опять ударить! - внушал Ире Брагин. - Он хотел бросить меня через перила, - шепотом проговорила Павлова, усмиряя постепенно свои слезы. - Тем более! Он хотел тебя убить, понимаешь? Любой стал бы защищаться. Ты не виновата! - почти кричал Олег. - Не ви-но-ва-та, - спокойнее и доходчивее повторил Олег, ослабляя хватку и приближаясь к Ирине Алексеевне. Огромные хрустальные серо-зеленые глаза все еще блестели от слез. Брагину безумно хотелось утешить Павлову и залечить все ее, такие глубокие раны. Олег нежно погладил Иру по волосам. - Олег... - выдохнула Павлова, кладя ладони на грудь мужчины, и в эту секунду их губы встретились в осторожном поцелуе. Сколько длился поцелуй, секунды или минуты, пара не понимала, полностью забыв про время. Сейчас казалось, что поцелуи Олега длятся вечность, и Ира ничуть этому не противилась. Руки Брагина скользили по телу Павловой. То трепетно прикасаясь к лицу и зарываясь в волосы, то нежно трогая спину и талию, Олег не отрывался от губ Ирины. Он никогда не мог позволить себе так успокаивать заведующую. Нарочинская, Алеников, коридоры и кабинеты Склифа, все это всегда так мешало. Но теперь ничто не препятствовало показывать истинные чувства друг к другу. Ира уже совсем перестала трястись, полностью доверившись действиям Брагина. Она верила всем сердцем, что он никогда не причинит ей боль, никогда не унизит ее и не предаст. В самые сложные, порой спорные моменты жизни, когда Павлову обвиняли в нечестности и несправедливости, даже тогда Олег был на ее стороне. Вот и сейчас всеми своими поцелуями, жестами и взглядами он неустанно твердил: "Я с тобой". В полном беспамятстве оказавшись на диване, Павлова утянула за собой Брагина, и он осторожно лег на нее сверху. Его ладонь трепетно блуждала по ноге Иры вверх по бедру, поднимая подол ее платья и останавливаясь на талии. Ира помогла расстегнуть молнию и сняла синее платье через голову, сразу же снимая белую футболку с Брагина. Оба наслаждались соприкосновением таких уже горячих тел и этой невероятной близостью. Скинув остатки одежды и набросив поверх обнаженных тел лежащий рядом плед, Олег провел большим пальцем по раскрытым от прерывистого дыхания губам Иры и снова ее поцеловал. Павлова теснее прижалась к Олегу и уткнулась ему в плечо, чувствуя мужчину внутри себя. Медленно и осторожно, словно это самый невинный секс, пара двигалась в такт друг другу. Так же синхронно они то набирали темп, то снова успокаивались, прислушиваясь к каждому импульсу, к малейшей реакции друг друга. Брагин переплел свои пальцы с пальцами Иры и прошептал: "я с тобой", не прекращая движений и ласк. Павлова задыхалась от всей этой любви и нежности со стороны Олега и полностью отпустила все переживания и разбитые надежды, отдавая всю себя Брагину. Почувствовав, что Ира достигла пика наслаждения, Брагин сдался сам, кончая в женщину и до невозможности теснее прижимая ее к себе. - Мне остаться? - второй раз за вечер спросил Олег, восстанавливая дыхание и силы. - Ты останешься, Брагин, и на этот раз ты останешься навсегда, - бывший зам заведующей уловил те ноты в голосе, которыми только Ирина Алексеевна умела отдавать распоряжения. Прошло несколько минут, и Олег услышал совсем ровное дыхание Павловой, которая провалилась в крепкий сон. Он осторожно, стараясь не разбудить Иру, поменял положение и лег на бок к ней лицом, все так же бережно обнимая и уплывая из этого дня.