Seven Ways to understand that He likes You

Честно сказать, Питер не хочет говорить об этом пункте, но не может прекратить. И думать, и говорить с самим собой. И прокручивать в голове снова и снова. Потому что у Уэйда была жена. Жена. Которая является царицей подземного царства и суккубом. Реальным вампиром, с сияющей кожей, черными глазницами и просто жуткими зелеными радужками. На ее лице были фиолетовые пятна, будто змеиная кожа прорывалась сквозь человеческую оболочку, и она была самим определением слова «опасность». Питер даже не уверен, правильно ли он понимает значение слова «суккуб», а уже знаком с одним из них. Ее зовут Шикла, ее платье абсолютно не прикрывает тела, и за ней таскаются все мужчины из Мстителей. Уэйд предложил ее кандидатуру в помощи миссии с кровавым бароном, и, кажется, это был единственный доступный им способ победить, потому что Шиклу трудно было назвать героем или хотя бы персоной, хоть как-то заинтересованной в спасении чужих жизней. Она выглядит как тот, кто сожрет людские сердца. Попивая коктейль за коктейлем на вечеринке в башне Мстителей, Сэм уточняет про кольцо на тонком безымянном пальце Шиклы, касаясь ее коленки, и она улыбается, указывая пальцем на Уэйда. Важно уточнить, что сегодня Уэйд в потрясающей белой рубашке из плотного хлопка, подчеркивающей его пресс и широкие плечи, в узких брюках и жилетке с гребаным галстуком-бабочкой, и эти кожаные ремни на бицепсах, к которым обычно крепятся ножи, которые заставляют Питера скулить в свой кулак. Уэйд подходит к ним, на нем все еще маска, но Питера буквально охватывает волной жара от взгляда, который, кажется, теперь принадлежит не ему. — Привет, — голос Уэйда ниже, глубже, и Питер хмурится, потому что он бы сказал, что этот голос особенный. Только для королевы ночи. Но это не так. Этот голос он слышал так много раз, будучи прижатым к стенке, что хочется разбить голову от досады. Он идиот. Пожалуй, сказать Уэйду отвалить было самым необдуманным решением в его жизни. — Рада тебя видеть, — Шикла улыбается, и ее зеленые глаза горят коварством. Она встает, наплевав на всех, кто пытался добиться ее внимания, и сама приглашает Уэйда на танец. — Охренеть, Уэйд был женат на ней, — говорит Сэм, обнимая Роуди, и они чокаются шампанским. — Был? — Питер уточняет, оглядываясь на них. — Да, она сказала, он ее бросил, но она до сих пор носит кольцо, — Тони усмехается, закидывая руку на спинку кресла. — Это ж что этот парень делает в постели, что она после развода носит кольцо? — Сэм смеется, закрыв глаза рукой, и Роуди толкает его плечом. Питер смотрит, как Уэйд кружит в танце Шиклу, как его рука лежит на чужой талии, и видит, что она улыбается, рассказывая о чем-то. Ему несложно на секунду закрыть глаза, и фиолетовое платье превращается в синий спандекс на талии, перетекая в красный на груди, где покоится паучок. Он резко открывает глаза, еще видя себя смеющимся в чужих руках, видя свои руки на широких плечах в этой потрясающей белой рубашке, и сжимает зубы от злости, ревности и обиды на самого себя. Уэйд возвращает им Шиклу после танца, и в ее черных глазах с зелеными радужками виднеется радость. Он снова уходит, даже не обратив внимание на Питера, и тот злится, потому что с чего бы? С чего ему обращать внимание? Весь оставшийся вечер Питер даже не пытается привлечь внимание Уэйда, хотя иногда так хочется просто встать посреди зала и разбить бокал, сказав «ой, я случайно». Питеру кажется, что Уэйд бы рассмеялся. Питер натягивает маску, выходя из башни и позволяет паутине, гравитации и ветру занести себя куда угодно, но подальше отсюда. На улице ночь и становится холоднее, а этот костюм не может выдерживать низкой температуры, поэтому Питер возвращается домой, стягивает костюм и проводит непозволительно много времени в горячем душе. Он кутается в одеяло, а потом Мэй зовет его смотреть «Отчаянные домохозяйки», и он ложится ей на колени, пытаясь уследить за сюжетом. Позже он зачеркивает этот пункт в журнале так яростно, что прорезает бумагу ручкой до столешницы.