Я не лягу под стилягу

Новый стиль гроссмейстера Корчного — ужасно заводит. В поведении — неприступность, грубость и ядовитость. Во внешнем проявлении — зеркальные очки, кривые усмешки и одежда, которую хочется немедленно удалить. Корчного хочется поиметь прямо на столе, чтобы он поубавил спесь. Толя пожалел, что не взял с собой никого из московских стиляг, на заднице одного из которых он мог отыграться. Неформальных друзей рядом не было, а Корчной был. Но Корчной — гомофоб! Ничего-ничего, Толя своего добьётся, он же спортсмен… Сдаваться — неспортивно! После первой партии Карпов крутился всю ночь, пытаясь придумать что-то пошлое и одновременно такое, чтобы не выходило за рамки союзной цензуры. В итоге — на второй партии подали йогурт. Корчной пребывал в недоумении, а когда Толя начал медленно водить языком по губам — в шоке, кончики ушей его покраснели и тот нацепил очки. — «Прескверно», — подумал мальчик, не дождавшись реакции визави. Через некоторое время глубоко задумавшийся над партией Виктор Львович ощутил под столом — гадёныш протянул ногу к его, и щиколоткой повёл вверх до коленки, потом вниз. — Прекратите, Анатолий Евгеньевич, — сквозь зубы процедил Корчной, читать его эмоцию было невозможно. — Если вы снимите очки, — с хитрой улыбкой прошептал Карпов. — Как насчёт протеста? — предупредил Корчной. — Никто не поверит, дорогой, — Карпов решил, что с этого момента ему можно проявлять всё, что он захочет — его даже не пнули. Только он подумал об этом, Корчной изловчился и исполнил лёгкий пинок. — Что ты хочешь, гадёныш? — Вас, вас, и я это получу! — Толя пялился в открытую, радуясь, что тратит время соперника на себя любимого. — В каком смысле? — хрипло уточнил Корчной, ослабляя галстук. — В прямом, — мальчик провёл по волосам, отклоняя голову и прикрывая глаза, соперник сглотнул и попытался сосредоточиться на игре, которую всё-таки свёл в ничью. * * * На четвёртой партии образовался неприятный сюрприз — в виде Зухаря. Он не спускал с Виктора Львовича глаз и сильно напрягал, от напряжения по лбу гроссмейстера скатилась капелька пота. Тем более, после сказанной мальчиком фразы бурное воображение выдавало картины, как Карпов обжимает его в кресле на глазах у двух делегаций. Корчной покачивает головой, сбрасывая наваждение. — Нравится вам игра? — невзначай спрашивает Карпов. — Пошёл ты, — злобно отвечает Корчной. — Только к вам, — говорит Анатолий еле слышно, слегка поигрывая бровями. — Где ты этой пошлой гадости понабрался? — буквально шипит Виктор Львович. — У стиляг, — легко и просто сдаёт контору Карпов. — Я не лягу под стилягу, — говорит Корчной, делая ход, и добавляет: — маникюр, пудра, хм, а где кок и клетчатый пиджак? — Хватает необычной стрижки, Виктор Львович. И я обязательно исправлю ваше категоричное мнение, — мальчик подмигивает и двигает ферзя вперёд. * * * После пятой партии в коридоре, Толя нагнал Виктора Львовича. «Зря мадам Лееверик затерялась в дамской комнате» подумал последний. — Проваливай, — не поворачиваясь сказал Корчной, рядом была советская делегация, значит бояться было абсолютно нечего. — А вот и нет, — ответил Карпов и обогнав его, вдруг внезапно навалился тоненькой фигуркой и припечал к стене. От наглости парня перехватило дыхание. Он посмотрел на делегацию СССР, которая делала вид, будто их здесь нет и на мальчика, улыбка которого была торжествующей. — Почему они ничего не предприняли? — спросил Корчной, отталкивая от себя наглеца. — Я им сказал, что если я вас облапаю, то ваш боевой настрой испарится, — пояснил Карпов, провожая взглядом задницу уходящего Корчного, затем снова нагнал и звонко шлёпнул. — Увидимся в вашем номере, — Толя проговорил достаточно громко для Корчного и неслышно для делегации, уворачиваясь от чужих рук. Корчной хотел его ударить. — Ещё чего, — бросил вслед уходящий Виктор Львович и понял, что это совсем не шутка. * * * На восьмой партии Карпов руки не пожал, Корчной сначала запротестовал — этикет, правила… А потом обрадовался — не будет этих едва слышных поглаживаний мизинцем и вообще физического контакта. Йогурт мальчик старался пить неаккуратно, подольше слизывая его с краешков губ. На это действие он даже потратил своё игровое время, слегка задевая ногой Корчного, когда он не смотрел на представление для него же. Манипуляции под столом повторились. Корчной побагровел и всё-таки снял очки. — Я, как джентльмен, обещания держу, — пообещал Анатолий и поглаживания прекратились. Корчной в этой партии проиграл. * * * Несколько следующих партий Карпов не мог найти подход к выведению Корчного из себя. В коридоре тот всегда держался со своей делегацией, на играх — много прогуливался и уходил в кресло, стоявшее у края сцены. Пинал в ответ ощутимо — Толя рассматривал вечерами новые синяки, касаясь их пальцами. Куда приятнее было в душе проводить пальцами по твёрдому стволу, преставляя, как он берёт Корчного где-нибудь в комнате отдыха после партии, на шахматном столике во время матча или в собственной постели, за неимением представления о номере, где жил судорожно желаемый соперник. Представлять, как он ломает эти чёртовы очки, расстёгивает пуговицы пиджака и наматывает галстук на кулак, чтобы грубо — кусаясь и зализывая, поцеловать Корчного. Предать его своей воле, сломать — как он сломал его чувства в семьдесят четвёртом, просто растоптал едкими словами чуткое нежное признание. Толя не будет с ним таким больше — он убеждает себя, что перегорел в «человечном» к Виктору Львовичу. Подходя к пику, обильно излиться от ярких образов и продумывать план, где его желания осуществить. * * * На манипуляции с йогуртом он не обращает никакого внимания, ликуя, как мальчик бесится. Однако, на этой партии Анатолий Евгеньич совершенствуется — качается в кресле разведя пошире ноги и откинувшись на спинку кресла. Его новые духи разносят аромат, наверное, на полметра и у Виктора кружится от них голова. Корчной стерпеть качания не может, отходит к демонстрационной доске, чтобы судья уговаривал сначала его — вернуться. Затем Анатолия — не качаться. Гадёныш выдвигает ультиматум: — Ему мешает это, а мне мешают его зеркальные очки. Очки приходится снять. Карпов имитировать фрикции с мебелью перестаёт, однако, через некоторое время наклоняется ближе и еле слышно шепчет: — У меня стоит на вас. Прямо сейчас. Корчной роняет голову на подставленные руки и шумно выдыхает. Одержимость гадёныша начинает серьёзно пугать. — Хотите ощутить? — каким образом, обдумано не было, но сказать захотелось. — Как ты заебал, — отвечает Корчной. — Я ещё даже не начинал, — иронично подмечает Анатолий. * * * Толя переходит к активным действиям. Одевается в лучший костюм и снова использует афродизиак. По кривой походке Корчного после пятнадцатой партии, он понял, что духи действуют как положено. Надо будет отблагодарить тех филиппинцев на рынке денежным конвертом. Спуститься на этаж ниже не составило никакого труда. Корчной открывает без опасения и опешивает — момента хватает, чтобы протиснуться в комнату, пахнув духами и вооружиться небольшой вазой, как она здесь кстати! И приложить ей шахматисту по голове. — Шах и мат, Виктор Львович, — торжествующе произносит Карпов, волоча бесчувственного гроссмейстера на кровать. Затем мальчик ищет крепкий материал, которым можно связать чужие руки и ноги, зафиксировать их так, чтобы не получить. В кругу стиляг Толя научился многому — в плане секса. Но в активной позиции с мужчиной сегодня будет пребывать впервые. Он сначала раздевает Корчного — совесть немного давит, сожаление о том, что Корчной делает это не сам немного угнетает. Обездвиженный и нагой соперник вызывает более сильное возбуждение, Толя бросает на кровать припасённый в пиджаке крем, бутылёк афродизиака и платок, а затем стягивает с себя одежду, оставляя только бельё. Устраивается между раздвинутых фиксированных ног соперника, берёт немного ароматного розового крема на пальцы и поглаживает тугую поверхность ануса, постепенно проникая указательным пальцем внутрь. Немного распределив крем внутри, Анатолий вынимает и обтирает палец платочком, накладывает новый крем и снова проникает внутрь более ощутимо — двумя пальцами. * * * Виктор Львович пробуждается от вазы, медленно поднимает тяжёлые веки — в затылке отдаёт тупой болью и в… Нет, не может быть! Гадёныш добрался до его задницы в прямом смысле! Корчного окутывает липкий страх, голова кружится, опять эти духи и собственный, постыдно дёргающийся на подъём член. Виктор издаёт стон отчаяния, заставляя мальчика вздрогнуть, но он не прекращает этих тянущих манипуляций внутри. Немного собравшись с мыслями, Корчной его смачно материт, но не так изящно, как мальчику бы хотелось. — Поговорите ещё… Возбуждает ваш бархатный голос, — подначивает мальчишка. — Сучёныш, заткнись. Твой писклявый раздражает, — он плюётся ядом, в надежде, что всё прекратится. Толя делает лицо сосредоточенным, двигает пальцами нащупывая простату и проводит по ней несколько раз. Виктора Львовича немного потряхивает, член вопреки мыслям стоит в полной боевой готовности. Он мужчина крепкий, но почему-то именно сейчас, перед неизбежным ему хочется плакать. — Какие чудесные духи, правда, Виктор Львович? — Карпов уже вытирает пальцы платочком, смотрит на напряжённое лицо Виктора Львовича, готовясь осуществить свой план. Быть грубым. — Давай быстрей, — просит Виктор, едва удерживаясь от нервного срыва. Раз ситуация безвыходная, почему бы с ней не разделаться, как можно скорее? Карпов вставляет резко, ощутимо болезненно и замирает, чтобы продолжить в этом же темпе. Немного раздумывая, добивает нервы Корчного одной фразой: — Вы уже сами просите меня вас выебать. Виктор Львович закусывает губу, зажмуривает глаза, и во всю сдерживается, но рыдания становятся слышны. Истерика пробивается наружу. Анатолий пугается. Выбранный образ дерзкого рыцаря мести сразу рассеивается. Мальчик замирает внутри соперника и склоняется, чтобы стереть руками дорожки слёз. — Тшшшш, Виктор Львович, — мальчик нежно водит руками по контуру лица, гладя щёки. Возбуждение от ситуации спадает, даже не помогает афродизиак… Толя перебирается куда-то вбок, чтобы прижаться к Корчному и водить руками по телу сцеловывая дорожки слёз. Мальчик ругает себя в душе: — «Что бы ты там себе не навыдумавал, Карпов, а любить этого человека ты не перестал! Но цель ты свою всё-таки выполнил — он так долго был сильным, ты его сломал…» Корчной, как фаза, переходит в истерический смех. Карпов сжимает его крепко-крепко. Затем Виктор обретает непробиваемое спокойствие и Толя отстраняется, чтобы прочитать какие-нибудь эмоции. Их просто нет. — Виктор Львович, я ведь… — что сказать дальше, Карпов не знает. — Неужели ты и с женщинами так, как подонок? — спрашивает чуть дрожащим голосом Корчной, а затем хихикает. — Вообще-то это не так. Позвольте, я докажу? — просит Карпов. — Чьей жопой? Есть более гуманный способ? — Корчной скашивает глаза в сторону тумбочки, где-то там были сигареты. — Есть, — Карпов довольно перебирается обратно, ловко проводя пальцами по имеющейся длине, берёт полувозбуждённый член в рот, активно работая языком наращивает темп и через некоторое время пропускает головку в горло. Он радуется своей маленькой победе, ёрзающему по простыням сопернику, который кончать не собирается, скулы сводит. — Проведи, — подсказывает Корчной. — Где? — отстраняясь, спрашивает Карпов, в висках стучит, ему эта просьба не почудилась?! — В том месте, — отвечает Виктор не открывая глаз, склонив голову вбок и учащенно дыша. Неужели Корчной оценил массаж простаты? Толя внутренне ликовал, нанёс крем и старался быть невесомым в прикосновениях. Он снова уделил внимание члену, вылизывая его как эскимо, посасывая круговыми движениями головку и беря глубже, качая пушистыми ресницами в такт. Пальцы на ногах поджимаются, Виктор Львович хочет схватиться за волосы мальчишки, направить, подтолкнуть, но он привязан и запястья совсем затекли. — Развяжи? — с вялой надеждой спрашивает Корчной. Толя прекращает приносить удовольствие и уже возвышается над соперником, заглядывая в глаза. — Пока рано, — отвечает Карпов. — Мне нужно будет отойти на безопасное расстояние, чтобы выжить, — разбавляет ситуацию шуткой. — Вы успокоились? — уточняет Толя, целует внутреннюю часть бедра. — Да. Только ты заканчивай поскорей, — просит Корчной. Он всё ещё не верит, что у него есть такой грязный порок, который открыл гадёныш. — Тогда за дело, — Карпов снова пристраивается, осторожно проталкивается внутрь и медленно раскачивается, ища нужный угол. — «Связанным протестовать бесполезно», — думает Корчной и старается расслабиться, чтобы хоть как-то понять, чем может быть хорош такой опыт. — Сейчас-сейчас, — успокаивает соперника, поглаживает бока, плоский живот и удивляется, когда Виктор Львович выгибается. — Да-да-да, вот так, — просит Виктор, Карпов попадает по простате, ускоривает толчки, ласкает рукой член Корчного. Несколько капелек пота скатываются по острому носу и попадают на тело Виктора, учащенное дыхание соперника ласкает слух и Толя не успевает вынуть, как обильно кончает. — Упс, простите, — сведя брови домиком, изображая сожаление, извиняется мальчик и прикладывает платок, чтобы собрать вытекающую сперму. — Я сейчас помогу, — отвечает на недовольное бормотание мальчик и доводит Виктора до разрядки в несколько движений умелой рукой. Уставший Карпов перебирается на свободную часть кровати и растягивается на ней довольный. — Имей совесть, у меня всё затекло, — портит момент Корчной. — Обещайте, что не будете пинаться, я смогу сходить в душ и выйду отсюда живым? — Анатолий присаживается возле соперника и массирует ему ногу от коленки вниз, останавливаясь возле связанного места. — Обещаю, — отвечает Корчной, закрывая глаза. Толя его отвязывает, на всякий случай оставляя одну руку привязанной и скрывается в ванной. — «Зачем торопиться?» — решает мальчик и набирает себе воду, рассматривая баночки. Пена для ванны идёт в ход, импортный гель для душа с шоколадом на голову, которую Толя промывает сразу, вентиль с водой закручивается, а мальчик оседает в обильной пене, расслабляясь. Через пятнадцать минут в ванной появляется Виктор Львович. Пыхтит сигаретой, на полочку кладёт пачку с остальными сигаретами и спички. — Ты слишком долго моешься, я не могу ждать, — озвучивает свои действия Корчной и забирается в ароматную пену. Часть воды плещет на пол, но им обоим плевать. — Всё ещё любите шоколад? — вопрос риторический. — Люблю, — отвечает Виктор, делая новую затяжку. — Жаль, что не меня, — Толя приподнимается на локтях, садясь. Виктор выдыхает горький дым в лицо, рассчитывая на то, что некурящему мальчику это не понравится. Раньше не нравилось. Сейчас Карпов испорчен стилягами, он вынимает из тонких пальцев Корчного сигарету и вдыхает дым, чтобы подержать его немного во рту и выдохнуть не менее пафосно. Курить ему никогда не нравилось, но иногда приходилось. — В кульминацию вечера разрешите себя поцеловать? — без особой надежды спрашивает Карпов о самом сокровенном, о своей робости семьдесят четвёртого. — Тогда ты оставишь меня в покое? — торгуется Корчной, забирая сигарету обратно, затягивается. — Да, — почему бы немного не соврать. Корчной целует мягко, разделяя дым от сигареты с мальчиком, Толя придвигается ближе, высплёскивая ещё немного воды на пол, обвивает шею руками и углубляет поцелуй, переплетая их языки, позволяет сопернику вести, разыгрывая маленькую вторую партию. Через некоторое время Виктор отстраняется, считая, что сделка выполнена. Толя же напротив, остаётся так же близко. — Понимаете, тут такое дело, Виктор Львович, — прошептал мальчик на ухо. — Твой стояк, как у подростка? Чувствую. Но больше ничего не будет, — заключает Корчной. — Даже, если я? — Толя отклоняется, тянет за цепочку и вода начинает медленно уходить по трубам. Корчной протестует: — Зачем? Карпов снова ласкает его рукой, пока Виктор не перехватывает её. Мальчик делает то же другой рукой, пока и её не перехватывают. Вода постепенно уходит, открывая взору позорное (по мнению Корчного) возбуждение. — Отпустите, и будет вам удовольствие. Обещаю, что ваша задница больше не пострадает, — Толя пялится на мужчину проводя по верхней губе языком, дразня. Виктор пыхтит и всё-таки отступает. Сейчас-то он точно сможет защититься, в крайнем случае. Карпов плюёт на ладонь и растирает по естеству соперника, и направляет в себя, постепенно насаживаясь, благо, большой опыт позволяет. Он упирается ладонями в плечи Корчного и улыбается, наблюдая на лице напротив лёгкий шок. Корчной размещает руки на талии мальчика, просто придерживая. Толя отдаётся сам, в излюбленной позе и с мокрыми волосами откинутыми назад, с прикрытыми глазами и громким учащённым дыханием. Виктор принимает, не мигая глазами, поглаживает спину партнёра и прижимает к себе, чтобы завладеть инициативой и пару раз толкнувшись, кончить. Карпов разделяет тесные объятия рукой, надрачивая в резком темпе. — Пожалуйста, помогите мне, — просит Виктора. Корчной кладёт руку поверх руки мальчика, Толя протяжно стонет в губы сопернику желанное имя: — Виктоооор, — заделывая спермой живот партнёра. А затем мокро его целует. — Ты обещал больше так не делать, — после говорит Виктор Львович. — К сожалению, устоять перед вами выше моих сил, — констатирует Карпов, всё ещё не разделяя их контакта. — Теперь пора бы принять душ, — подводит итог их встрече Виктор. — А потом? — Карпов понимает, что вопрос безнадёжный. — «Потом», когда настанет, тогда и будем разбираться, — расплывчато отвечает Виктор Львович, давая слабый луч надежды юному наглецу.