Драбблы

Фары освящают снежинки, что опускаются на итак укрытую снегом землю, внедорожник, преодолевает заснеженную узкую дорогу в горы. Откуда открываются нереальные виды на склоны, на которых лыжники и сноубордисты рисуют полосы на горной трассе. Но водитель сосредоточен на дороге. У него вибрирует телефон и он после двух попыток «не глядя» наконец отвечает на вызов. — Скажи, что ты подъезжаешь? Юнги вздыхает от тона Хосока. — Я подъезжаю. — Ты говоришь потому что я попросил или это так? — насторожился. — Потому что это так. — Наконец- то, тут тебя все заждались, так что поторопись. — Я заранее ненавижу зимние дороги, так что торопится, просто потому что ты попросил, уволь. — Может в канун рождества огрызаться не будешь? — Сбрось, у меня руки на руле. — Пошел в задницу Юнги, я стараюсь нормально с тобой общаться, почему ты не можешь так же? — Мы будем сейчас выяснять отношения? — Мы их уже выяснили, просто ты продолжаешь беситься. — Я сказал тебе сбросить, — грубо выпалил Мин. — Пошел к черту. Он сбрасывает и Юнги наконец спокойно выдыхает. Их совместные зимние каникулы были спланированы заранее, билеты и аренда оплачены и никто не хотел терять денег, да и настроение в большой компании должно было убить напряжение, но все шло не по плану. Мин добирался в одиночестве, из-за своей напыщенной гордости, или же ребячества, каждый воспринимал это по разному. И это было не от боли, которую он не мог подавлять после разрыва отношений, а от того, что было сложно принять тот факт, что он теперь один. Ему снова нужно было учится быть самостоятельным. Хотя он уже сам признал свои чувства к другому человеку, но в отличии от гордости, или ребячества, их подавить он в состоянии. Доезжает до дома Юнги, спустя почти час, паркуется, несколько нервно, от того, что с непривычки не может рассчитать габариты автомобиля, и наконец выходит на улицу. Будучи лишь в спортивном костюме сразу чувствует холод, на удивление, приятный. Он быстро забирает вещи с багажника, и идет в дом, но сталкивается на лестнице с девушкой в массивной куртке. Но когда незнакомая фигура все же поднимает голову, у Юнги наступает культурный шок и отсутствие дара речи. От того, что перед ним стоит Чимин, в нос бьет запах табака от недавно выкуренной сигареты, а под массивным пуховиком он видит зеленую юбку и красные в новогодней тематике свитер. Собственно юбка и была причиной по которой Мин принял его за девушку. — Ты наконец добрался, — воскликнул Пак, — пойдем скорее в дом, тебя все ждут, — Пак схватил Мина под локоть, и повел в верх по лестницы. — Т- ты, афигенно выглядишь, — негромко выпалил Мин. Пак засмеялся. — На самом деле очень рад, что тебе понравилось, боялся что ты слишком консервативен для такого. — Нет, это, очень круто, тебе идет, это, — он качает головой не в силах подобрать слова. — Я знаю не особо много мест, где такой образ будет нормально воспринят и мне правда важно, что твоя реакция, противоположна отвращению. — Почему? То есть, какая разница, что у меня за реакция, если тебе хочется так одеться, — они тормозят у входа. — Ну, просто, это, — он метнул взгляд в сторону, — что ты принимаешь это, не нужно притворятся, — говорит он тише и пожимает плечами. Они смотрят друг другу в глаза, и где то на периферии они уже давно друг друга поняли и сказали, все что нужно, но пока они молча заходят в дом Юнги приветствует всех, мельком кивая Хосоку. Он не готов претворятся и подавлять себя, ему все еще сложно спокойно реагировать на его присутствие рядом и его раздражает, тот факт, что остальные ждут от него обратного. Повезло что компания, собралась большая, многие позвали друзей, а те своих и не все могли знать о их личной вендетте, а так же под общими разговорами, напряженность была не особо заметна. Мин в основном пил пиво, разговаривал с Намджуном и не мог отвести взгляда от Чимина, который получал удовольствие от этого вечера, и наблюдая за его энергичностью, он невольно заряжался ей на расстоянии. Столкнулись они в гостиной, когда Нам, отошел помочь Джину. — Выглядишь довольным, — заметил Пак. — Потому что вижу тебя, — под алкоголем, даже в малой дозе, в этом проще признаться. — Я рад, что могу так влиять на тебя, — подмигнул. Мину нечего на это ответит, он просто наслаждается тем, что Пак рядом с ним. У Юна в голове мелькает мысль о том, как бы он выглядел в подобном наряде, и от этого самому становится смешно, картина что визуализировалась в его голове, выглядит до смешного нелепо. — Что смешного? — Задумался, просто, — качнул головой, — знаешь, глупые мысли, — пожал плечами. — Хей, тут открыли ящик пива, очень вкусного, вы обязаны попробовать, — рядом с ними появляется улыбающийся Хосок и подает бутылки. Пак кивает, принимая бутылку, Мин повторяет этот жест, только его лицо становится заметно недовольным. — Хватит уже, строить вселенское недовольство, ты выселился весь вечер, что не так случилось с моим появлением. — Просто, отвали, разве я не дал ясно понять, что не в состоянии, строить из себя клоуна рядом с тобой. — Можно просто лицо проще сделать. — Куда уж проще. А можно перестать выносить мозг? Ты вроде как мне никто, так какого мозг выносить продолжаешь? — говорит Юн и смотря на Пака, видит как тот опускает голову, с явно потускневшим лицом. — Не буду портить настроение, — говорит он смотря на младшего и оставляя бутылку на ближайшем столе, выходит на лице, засовывает руку в карман, зная что найдет там сигареты. К удивлению Мина, Чимин выходит за ним менее чем через минуту. На плечи Юна опускается куртка и сам Пак останавливается рядом. — Можно вопрос? — Давай. — Ты так психуешь, потому что у тебя есть к нему чувства? — Нет, просто, — качнул головой, стиснув зубы, — я не привык к тому, что нужно оставаться с бывшими, друзьями, это не нормально и сложно, — хмурится, сжимает и разжимает руку в кулаке. Ладонь Пака медленно ложится на его ладонь, во время сжатия и разжимает, делая это медленно, палец за пальцем, а потом просто берет его ладонь в свою. — Не хочу чтобы ты нервничал, — тихо говорит он, — я, может и плохо, но понимаю твои чувства, — улыбнулся и посмотрел в глаза, — поэтому не думаю, что ты портишь другим настроение, многие знающие ситуацию, на самом деле понимают тебя. — Что ты делаешь? — Что? — Зачем ты делаешь это? — смотрит на их руки. — Оу, прости, — отпустил и сделал шаг назад. — Мне просто хочется знать причины твоих действий, я не обвиняю тебя не в чем, — он говорит ровно, что не позволяет Паку расслабится от его слов. — Ты, потому же, почему мне важна твоя реакция на мой наряд, — пожал плечами, — я, ты, у меня к тебе чувства, и я хотел сказать это тебе завтра утром, например под омелой, и возможно после поцеловать, — вздохнул.- Не думаю, что это во время, потому что ты расстался с Хосоком не так давно, но мне казалось, что это взаимно, но я был не уверен, сейчас я еще больше сомневаюсь в своей догадке если честно, — качает головой, нервно улыбаясь. Сигарета Юнги уже потушенная лежит в снегу, а сам Мин заключает Пака в объятиях, в которых младший сначала напрягается, а затем, обнимает в ответ, сначала не уверенно, а затем, свыкавшись с теплом чужого тела, он запускает руки ему под кофту. — Можно? — интересуется тихо. — Да, — кивает. И Чимин скрывает довольную улыбку в воротнике теплой куртки Юнги. Наслаждаясь теплом, считывает данные объятия как намек на то, что у него есть шанс, Чимин ведет носом по линии челюсти Мина и подняв голову, он прикрывает глаза и оставляет поцелуй на его губах и шумно выдыхает, чувствуя облегчение. — Я безумно счастлив, — смотрит наконец в глаза старшего. — Я тоже, — Юнги улыбается и Пак готов поклясться, что еще не видел такой прекрасной улыбки на его лице.