Деликатная проблема

Harry Styles — Adore You

      — Было весело, может, повторим как-нибудь, — парень натягивает светло-синие джинсы на аппетитные округлости и поворачивается, подмигивая Тэхену. Тэхен знает — не могут. Не повторят. Не будет этого «как-нибудь».       Сценарий, заезженный до дыр. Тэхена они всегда находят привлекательным, милым, переписываются долго, отправляют нюдсы, он отправляет в ответ. А там всегда восхищенное «ого».       Сначала это Тэхену нравилось. В двадцать лет ты только и хочешь, что трахаться, хочешь необременительных связей, потому что стирать руки под гей-порно уже просто невыносимо, к счастью, у Тэхена было одно большое преимущество. Преимущество длиной в двадцать один сантиметр. Когда у него случился первый в жизни секс с парнем, молва потом разнеслась быстро по кампусу. Тот растрепал всем, какой у Ким Тэхена огромный… К зеленому и неопытному тогда толком Киму начали подходить парни, и не беда была, что он не стыковался с тем образом, который новоиспеченные кавалеры нарисовали у себя в голове. Ему было-то всего двадцать лет, он любил видео-игры и мангу, слушал попсовые песни и учился себе спокойно на мехтехе, ковырялся вечно в своих железках, смотрел новости мира науки… Но природа брала свое.       Втянулся Тэхен быстро, ко второму курсу уже прекратил выглядеть как ботаник, выкрасил волосы в яркий цвет, начал иначе одеваться, научился флиртовать и заниматься сексом так, что про него действительно говорили, как о классном топе. Говорили восхищенно.       Однако когда тебе тридцать один, ты начинаешь уставать от подобного. Тэхен не знает, как вышло, что в свои почти тридцать два у него не было серьезных отношений. В яркие цвета он, конечно, больше не красился и вызывающую одежду не носил, но выглядел всегда опрятно, волосы предпочитал естественного цвета, красиво уложенные, открыл в себе любовь к классике в одежде. Возможно, виной было то, что он был законченным трудоголиком. Возможно, тот факт, что на свиданиях многим неинтересно слушать про виды сплавов, которые используют в новейших моделях электрокаров. А возможно, виной был тот факт, что Тэхен никогда не отказывал в сексе на первом свидании. Партнеры всегда уходили довольными, однако, не спешили снова написать или же позвать на второе свидание. Тэхен просто умело пользовался тем, что ему дала природа, однако это с ним и сыграло злую шутку. Если же с кем-то он и ходил на второе, третье, четвертое свидание, оказывалось, что общего у них ничего и не было. Тэхен перебирал партнеров, у него были всякие разные, с огромным набором кинков и фетишей, а были и те, которые предпочитали все просто и со вкусом. Были те, которые искренне не понимали, почему Тэхен обратил внимание на них, а ответ был прост: Тэхен не гонялся за внешностью особо, он ждал, что среди кучи одноразовых свиданий отыщет того человека, которого утром уже не отпустит, с которым сможет просто жить под одной крышей, завести собаку и какой-нибудь кактус. С которым сможет обсуждать новости из журнала Science, и его не будут считать при этом занудой. В ближайшем окружении на работе у Тэхена геев было по пальцам пересчитать и те были его друзьями, а с друзьями спать — это как с братьями. Отвратительно, в общем, и не по-христиански.       Утром за чашкой кофе, рассматривая чертежи, Тэхен поведал своему коллеге тире другу об очередном провале.       — Может, проблема в том, что ты их всех на сайтах знакомств цепляешь? — интересуется Юнги.       — А где мне их цеплять? Я гей. Я не могу подойти на улице или еще где…       — Гейдар?       — Отсутствует, я до последнего ведь не знал, что ты гей, — хмурится Тэхен.       — И то верно. Видел бы ты свое лицо, когда я засосал Чимина на том корпорате, — прыснул Юнги.       — Я удивился, что Чимин не съездил тебе по морде, а не тому, что ты его засосал, — нахмурился Тэхен.       — А с чего бы ему ездить мне по морде, мы пять лет в отношениях были на тот момент.       — Жуки. Хорошо вам…       — Завидуешь?       — Не то слово.       — Ну, знаешь, когда так долго вместе, тоже начинаются проблемы, — пожимает плечами Юнги.       — Я хочу хотя бы попробовать — как это. Я за всю жизнь не влюблялся взаимно даже. Вечно выбираю не тех мужиков. То в натуралов влюбляюсь, то в занятых…       — Слушай, сходиться через друзей и знакомых — верный способ. Меня вот с Чимином познакомила сестра.       — Значит, ты меня и знакомь с кем-нибудь.       — В моем окружении из адекватных только мужики лет за сорок… Это ведь не вариант?       — Я уже не знаю, я на все согласен, — пряча лицо в руках говорит Тэхен.       — Господи, все реально так плохо, — не спрашивает, а утверждает Юнги. — Я поговорю с Чимином, может, устроим тебе свидание с кем-то…       — Только, пожалуйста, кроме фото, имени и краткой характеристики… не говорите ничего, хорошо?       — Ты думал, я сболтну кому-то, что ты переспал с количеством людей, которое равно количеству населения небольшого государства?       — Вот я про это именно и думал.       Тэхен забывает о своей просьбе на добрую неделю, Юнги не сказал ничего на следующий день, а Тэхен не хотел давить, потом он слишком был увлечен новой разработкой, потом дал себе обещание, что больше на свидания через приложения для знакомств не ходит, даже удалил везде аккаунты.       — Все геи Сеула могут спать спокойно, — удаляя очередной аккаунт, вздохнул Тэхен.       Он проводит выходные за сериалом и смотрит новый документальный фильм, до которого руки не доходили, учится готовить вафли, сжигает тесто, отскребает его добрые два часа, слушает новый релиз SHINee и делает уборку. Не сказать, что ему нечем себя занять дома, просто если на минутку останавливаешься, понимаешь насколько ты одинок на самом деле. Однажды он серьезно расплакался после какого-то видео в Тиктоке, потому что почувствовал, что умрет один и никто никогда его не полюбит. Бывали у него депрессивные эпизоды. Обычно от них избавлял Чимин, который затаскивал его на Каннам прошвырнуться по клубам и барам, может, поорать в караоке, запить душевную боль. Душевная боль у Чимина тоже иногда случалась, если Юнги косячил. Косячил по мнению Чимина, но не по мнению самого Юнги. Потом они, как люди, искренне любящие друг друга, мирились, а Тэхен уходил в свой бастион одиночества и научно-популярной литературы.       В воскресенье вечером Тэхен уже готовился ко сну, маску сделал даже альгинатную, в тридцать один год полагается ухаживать за собой еще более тщательно, чем в двадцать пять. Однако его планам на здоровый сон сбыться не суждено. Чимин звонит.       — Тэхен-а, привет, — голос у Чимина радостный.       — Привет, — тупо говорит он.       — Помнишь, ты хотел на свидание? — голос ехидный-ехидный, но очень довольный.       «Ты придурок, Чимин, не надо…» — слышится на фоне.       — Юнги сказал?       — Да-да, кто же еще… Так что?       — С кем?       — Короче, мы тут это… Мы в караоке. Может подъедешь, сам решишь?       — Завтра к девяти на работу.       — Мне тоже.       — Тебе двадцать девять.       — Ну да, дед, отмазывайся…       «Чимин, отстань от человека» — кто-то тихо говорит на фоне.       «Не сделается ему ничего, успокойся» — говорит Чимин в сторону.       — В общем, мы в том караоке, в котором всегда с тобой… Ну ты понял. Можешь не пить, просто познакомишься с… со всеми.       — Блядь, Чимин, — Тэхен вздыхает и думает, стоит ли оно того и что ему придется сейчас прилично одеваться и собираться. Он, конечно, очень сильно сомневается, что этот поход обернется какой-то удачей, но ему любопытно. Звучит долгая пауза, Тэхен напряженно думает.       — Давай, Тэхен, решайся уже на что-нибудь. Погодка классная, вся ночь впереди…       — Ладно, я буду минут через сорок.       — Чего так долго?       — У меня, по-твоему, телепортатор где-то в заднице припрятан?       — Ладно, понял-понял… Ждем, — и сбрасывает.       Тэхен уже слишком взрослый для того, чтобы сломя голову бежать подбирать наряд, он прекрасно осведомлен по поводу своего гардероба, знает, в чем он будет отлично выглядеть, с какой стороны будет смотреться выгодно… Поэтому сегодня он, почему-то злорадствуя, выбирает неприметные джинсы и толстовку, надевает очки, потому что линзы уже снял и возиться с ними заново не намерен, макияж никакой не наносит, кроме часов не надевает никаких аксессуаров, в общем, возвращается к своим ботанским корням. Со студенческих времен Тэхен просто слишком привык показывать людям только самую выгодную и удачную версию себя, но сейчас он просто решил изменить этим правилам и сделать, наконец, не как будет лучше для глаз окружающих, а как ему будет лучше.       Тэхен застает Чимина аккурат во время исполнения душераздирающей песни про любовь, их в кабинке пять человек, Тэхен из них знает только самого Чимина и Намджуна, который работает у них же, только в другом отделе.       — Ну наконец-то, — прямо в микрофон говорит Чимин, он отдает его Намджуну и лезет обниматься.       — Познакомишь? — интересуется Тэхен.       — Познакомлю, а ты чего так одет? — Чимин странно осматривает наряд друга.       — Ты позвонил мне посреди ночи…       — Даже десяти часов не было, — закатывает глаза Чимин. — Ладно, не суть.       Они все знакомятся, Тэхена по очереди представляют Хосоку, затем Сокджину, а потом, самому последнему — Чонгуку. Из них всех Чонгук выглядит самым младшим, так и оказывается.       — Чонгук-и всего двадцать шесть, — улыбается Чимин и треплет его по голове.       — Приятно познакомиться, — сдержанно кивает Тэхен.       — Мне тоже, — тот чуть ли не кланяется, вежливый.       — Ты точно пить не будешь? — интересуется Хосок у Тэхена.       — Точно не будет, — отвечает за него Чимин. — Он такой зануда, когда речь заходит о работе. Он ни за что с похмельем не покажется на рабочем месте.       Тэхен кивает в подтверждение.       Вечер протекает странно, потому что Тэхен не пьет, позволяет себе только есть, поет песни три — четыре, однако, уступает Чимину, Хосоку, Сокджину и Намджуну радостно, потому что те явно уже хорошо набрались и их душа жаждет слезливых песен. Чонгук же ведет себя очень скромно и сколько раз Тэхен не пытался с ним как-то завести диалог, все превращалось в интервью, где Тэхен задает какой-то вопрос, а Чонгук отвечает так, что и добавить нечего. А еще сам ничего не спрашивает. Тэхен не может не оценить внешность нового знакомого. Тот одет хорошо, стильно, на лице совершенно точно есть немного макияжа, однако парень не похож на прожигателя жизни, он даже алкоголя едва коснулся.       — Так где ты работаешь?- интересуется Тэхен, когда понимает, что алкогольный квартет пошел в разнос и собирается исполнить весь репертуар TWICE.       — Слушай, — вдруг говорит Чонгук, — я все не пойму, ты издеваешься… или действительно не узнаешь меня?       — Прости?       — Ну… то есть ты действительно не знаешь кто я?       — Почему я должен знать тебя? — Тэхен действительно не понимает.       — Ладно, — машет рукой Чонгук. — Я работаю моделью.       — Неудивительно, что я тебя не знаю, — смеется Тэхен.       — Почему?       — Потому что если ты не сделал значимого вклада в квантовую физику, то я, скорее всего, о тебе не в курсе… Я не читаю модные журналы.       — Слава богу, — выдыхает Чонгук, и он не выглядит напыщенным индюком с огромным самомнением, скорее совсем наоборот. — Я не верил Чимину, когда он сказал, что знает, как минимум двух людей, которые не в курсе, кто я такой.       — Первый — я, а второй?       — Юнги, — улыбается Чонгук.       — Может уйдем куда-то? Я оглохну сейчас, — как можно громче говорит Чонгук.       Все это время им приходилось орать друг другу на ухо, потому что завывания Хосока и Намджуна очень сложно переплюнуть, а когда Джин вступает в рэп-партии, можно только пережидать сидеть. Тэхен подходит к Чимину, который изображает из себя Хвасу, и сообщает, что они с Чонгуком уходят.       — Я тебе яйца оторву, если ты мне Чонгука обидишь, — звучит не злобно, скорее очень правдоподобно.       — Мы просто уходим, иначе Чонгук оглохнет, — Тэхен хлопает Чимина по плечу.       Майские ночи теплые, а на Каннаме светло, как днем, поэтому они решают просто прогуляться и познакомиться лучше.       — Ты прости, что я такой неразговорчивый, — говорит Чонгук. — Обычно люди сразу понимают кто я, по крайней мере… геи Сеула точно знают. И потом уже разговор не идет в нужное русло…       — Я бы никогда не сказал, что ты гей. У меня гейдар вообще отсутствует, — Тэхен отпивает бабл-ти, который предусмотрительно купил для себя и для Чонгука.       — Странно, я, когда тебя увидел, сразу понял, что ты гей. Хотя одет ты очень просто, да и поведением не сказать, что показываешь…       — Предрассудки, — пожимает плечами Тэхен, хотя на самом деле Чонгук просто не знает, насколько гейским он может быть и по поведению, и по внешности. — Для меня наша культура это… не жеманные повадки, знаешь? Скорее, если и есть у нашей культуры, в том понимании, в котором я ее представляю, лицо, то это Гарри Стайлз.       — Согласен. Мысли мои читаешь! Моя любимая песня «Adore you».       — А ты не слушаешь, случайно, SHINee?       — Беру обратно свои слова, ты ведешь себя как гейский гей. Конечно же я их слушаю. Мой биас…       — Погоди, не надо. Я угадаю. Это Минхо?       — Тэмин, — бьет его в плечо Чонгук.       — Конечно же это Тэмин, — улыбается Тэхен.       Они гуляют и болтают о чем угодно, а когда Тэхен заводит разговоры по поводу своей работы, затем физики, космоса и теорий, Чонгук не выглядит скучающим.       — Тебе реально интересно? — вдруг спрашивает Тэхен, потому что обычно на этих разговорах все начинают переводить тему или же по косвенным признакам Тэхен может определить, что собеседник откровенно скучает.       — Ты не поверишь, но я в детстве думал, что буду великим физиком, — смеется он.       — Как так получилось, что от физики в модели?       — Ну… вообще, не в модели. Я сначала в спорт пошел, а там оказалось, что можно… короче, можно красиво стоять в трусах от Кельвин Кляйн и все.       — Тоже нужен талант, — улыбается Тэхен. — Что за спорт?       — Тхэквондо, — спокойно говорит Чонгук, Тэхен давится бабл-ти, Чонгук обеспокоенно начинает стучать по его спине, тот откашливается.       — Я вообще со спортом не в ладах, — вздыхает Тэхен.       — Хорошо, что я не сказал, что я еще и боксом занимаюсь уже пару лет.       — С тобой опасно иметь дело.       В конце концов, они обмениваются номерами и договариваются встретиться еще раз. Чонгук ссылается на работу и говорит, что сейчас точно не может сказать день, но предлагает просто сходить в кино и в какой-нибудь ресторан, вкусно покушать. Они сходятся на том, что вкусно покушать любят оба и на этой ноте прощаются.       Тэхен начинает рабочую неделю полным сил. И во многом это заслуга Чонгука. Он давно не общался с кем-то так непринужденно, не боясь сказать что-то не так, не пытался впечатлить нового знакомого, не старался быть лучше, чем он есть. Чонгук, несмотря на статус небезызвестной персоны, был очень простым и скромным. Чимин заплывает на работу похмельной тенью, Юнги с ним показательно не разговаривает, супится недовольным котом.       — Ну, хватит, Юнги-я, если ты сейчас еще будешь на меня злиться, я вообще… умру, — звучит драматично, Тэхен слушает вполуха, тихонько смеется.       — Тебя всю ночь не было.       — Мы отмечали повышение Хосока. А еще я устраивал вот этому вот, — он машет рукой в сторону Тэхена, — личную жизнь.       — И как, устроил он тебе личную жизнь? — вскидывает брови Юнги.       Тэхен, перебирая бумажки, отпивая кофе, кивает.       — Я даже иду на свидание. Правда, пока не знаю, когда. Чонгук напишет.       — Чонгук? Чимин, ты перестарался.       — А что не так?       — Чимин не сказал тебе? Чонгук его младший двоюродный братишка.       — И что?       — И то, что если вдруг у вас не заладится, мы как потом на общих сборищах будем появляться?       — Я просто не буду на них ходить, — вздыхает Тэхен.       — Юнги, ты думаешь, ты можешь его этим напугать? Его хлебом не корми, дай только повод дома остаться и пересмотреть все сезоны «Стар трека».       Дальше Тэхен не слушает, потому что ему приходит сообщение от Чонгука. «Я сейчас хотел забронировать столик. Как будто уже поговорил с тобой. А на самом деле сделал это только у себя в голове» — гласило сообщение. Тэхен: «Ты меня отпугнуть решил таким образом?» Чонгук: «Просто подумал, что лучше сразу показать себя во всей красе». Тэхен: «Я свободен в пятницу». Чонгук: «В восемь?» Тэхен: «В семь?» Чонгук: «Да что уж мелочиться, давай пойдем не на ужин, а на обед сразу?» Тэхен: «А ты знаешь где делают приличные обеды?» Чонгук: «У меня дома». Тэхен: «И кино, наверное, тоже показывают?» Чонгук: «У меня подписка на Нетфликс» . Тэхен: «Пиши адрес. Что-то привезти тебе? Вино?» Чонгук: «Я не пью практически, из-за работы нельзя». Тэхен: «Хреново быть тобой». Чонгук: «Лучше, чем тобой, тридцатилетний аджосси». Тэхен: «Мне тридцать один и для тебя я хен». Чонгук: «Как скажете, аджосси». Тэхен смеется и ничего больше не отвечает.       Чонгук не верил, что брат может устроить ему личную жизнь. Собственно, когда он планирует встречу с Тэхеном, он все еще не верит. Да, Тэхен сразу же понравился ему. Главным пунктом стал тот факт, что Тэхен не знает, кто он такой, не видел с ним ни одной фотосессии, не в курсе толком как он живет, для него Чонгук — просто парень. Он не ожидает ничего, он даже предполагает, что встреча у него дома просто, как это часто бывает, приведет к сексу. Они ведь взрослые люди, ведь правда? К чему тянуть, к чему ходить вокруг да около. Однако он не знает, что у Тэхена в голове абсолютно другое. Он чувствует что-то неладное, когда Тэхен вдруг решает все переиграть. Тэхен: «Слушай, я не думаю, что идти к тебе домой так сразу… Обычно люди неправильно это понимают. Давай встретимся на нейтральной территории?» А это было чем-то новым. Обычно мужчины радовались, когда он звал их к себе. Чонгук: «Эм… Как скажешь. Давай» Тэхен: «Я боялся, что ты откажешься. Куда ты хочешь?» Чонгук: «Мне не важно куда, главное, чтобы была еда».       Они встречаются в ресторане, который выбрал Тэхен. Ким намеренно снова одевается в своем лучшем ботанском стиле, чтобы не дай бог Чонгук решил, что у него есть вкус: толстовка с принтом какого-то сериала, штаны как можно шире и очки, никаких аксессуаров. Он скучный тридцатилетний мужик, что, по мнению его самого, недалеко ушло от правды. Чонгук в этот раз тоже не выглядит так, как будто он уж очень долго готовился, он в тотал-блэк, еще и сверху панамка, которую он снимает, правда, когда заходит в помещение. На лице ни грамма макияжа и Тэхен замечает шрамик на щеке. А еще родинку на носу. И вообще, лицо Чонгука без макияжа выглядит прекрасно.       — Неудивительно, что ты модель, — первое, что говорит Тэхен после того, как они здороваются.       — Почему? — улыбается Чонгук.       — Потому что у тебя кожа идеальная.       — Поверь, я не из-за кожи хорошей моделью работаю… Вернее, это важно, но в моем деле — не особо. Кожу все равно всегда фотошопят.       — Где я могу твои фото посмотреть? — вдруг спрашивает Тэхен.       — Эм… сейчас на любом баннере с Кельвин Кляйн, правда, там чаще фотографии, где головы нет, — Чонгук смеется, обнажая зубы, выглядит это мило и заразительно.       — То есть, ты по всему городу светишь своими… своим…       — Да. Кельвин Кляйн — это огромный прорыв для меня, в основном я снимаюсь для менее популярных брендов.       — И это всегда белье?       — Ну, нет… Но бывает и белье, — Чонгук просматривает меню, а Тэхен думает о том, что ему срочно нужно обзавестись привычкой покупать журналы, где есть Чонгук в трусах. А затем они едят и обсуждают все, что в голову взбредет. Например, Тэхен узнает о том, как Чонгук заработал шрам на щеке, узнает, что у его родителей есть собаки, и Чонгук и сам хочет завести собаку, но времени пока не хватает. А еще Чонгук обожает аниме и мангу, любит банановое молоко и клубнику, занимается спортом с пяти лет и (прости господи душу извращенца Тэхена) умеет садиться на шпагат. Любой шпагат. На это Тэхен округляет страшно глаза, он едва до носков может пальцами достать.       — Я, серьезно, Чонгук, полное бревно. Не представляю, как у вас так мышцы тянутся…       — У мужчин хуже с гибкостью, поэтому если с детства или подростковых лет не заниматься этим, то потом уже вряд ли получится, — говорит он, отпивая зеленый чай.       — Покажешь мне потом. Я знаю, что Чимин тоже умеет садиться на шпагат.       — Умеет, потому что он на танцы ходил.       — Чимин?       — Ну… да. Родители из него хотели крутого бойца сделать, а он сказал что плевал он на потных мужиков в кимоно и ушел на контемп в пятнадцать…       — Очень похоже на Чимина, — улыбается Тэхен. — Непонятно только, как его в инженеры занесло.       — Я сам был в шоке, я вообще думаю, что он просто сдуру пошел на тот же факультет, что и Юнги.       Наедаются они до отвала, так, что едва дышат.       — У тебя нет диеты какой-то? Мы столько съели, господи, — еле говорит Тэхен, откидываясь назад на сидении.       — Я сейчас на массе. Набираю наоборот. Как наберу, так начну сушиться.       — То есть, ты еще будешь раскачиваться?       — Буду, конечно. Мне нужно будет нарастить мышцы и убрать процент жира из организма. Сейчас у меня одиннадцать процентов.       — Это же очень мало. У меня, наверное, процентов сорок одного жира, — смеется Тэхен.       — Глупости какие, может, процентов тридцать пять.       — Какая же ты язва, Чон Чонгук.       — Прошу прощения, аджосси, — однако, ехидная улыбка не сходит с губ. После еды они решают прогуляться по Ёыйдо, настроение странным образом меняется. Они становятся слегка неловкими рядом друг с другом. Отчасти потому что Тэхен понимает, что ему нравится Чонгук, а отчасти потому что Чонгуку Тэхён тоже очень нравится.       — Знаешь, я вообще тот еще сноб. Я привык говорить, что внешность не имеет значения, — вдруг говорит Чонгук, — но ты очень красивый. Я никогда таких лиц не видел. А я работаю в местах где очень много красивых людей.       — Это комплимент?       — Просто прими его, — толкает его локтем Чонгук.       — Я принимаю, правда, спасибо, — Тэхен улыбается. — Расскажи мне, это ведь… свидание? Почему Чимин решил свести нас?       — Он сказал, что я заебал его и что у него есть друг, который его тоже заебал, поэтому он надеется, что мы будем ебать друг друга, а не ему мозги.       Тэхен на это смеется.       — А у тебя что за проблема? Почему такой видный мужчина все еще не в отношениях? — Чонгук смотрит с интересом, а Тэхен перебирает в голове осторожные слова.       — Понимаешь, это очень деликатная проблема.       — Такая, что твой потенциальный молодой человек не может знать? - Чонгук звучит настороженно.       — Ну… я просто не хочу тебя отпугнуть.       — Это связано с сексом?       — Да.       — Окей, ну… ты, конечно, можешь сразу не говорить, но обычно такие вещи обсуждают на берегу, чтобы потом не было сюрпризов, — резонно замечает Чонгук.       — Ладно, — Тэхен вздыхает, и идея приходит ему спонтанно, даже током прошибает дикость того, что он придумывает. — Я скажу тебе. Только обещай… отнестись серьезно.       — Ладно. Может, присядем? — Чонгук кивает на лавочку.       — Присядем, — Тэхен все еще не верит, что собирается сморозить.       — Ну? — Чонгук заглядывает в глаза, выжидает. — Ты пугаешь меня немного, Тэхен.       — Да ничего такого в этом нет… Просто, понимаешь, Чонгук, может быть со внешностью мне и повезло… В плане, выиграл генетическую лотерею, так это называется? То в остальном… мне совсем не повезло.       — С остальным? — Чонгук не понимает, а когда Тэхен пальцем указывает на то место, где должна быть ширинка, то распахивает широко глаза.       — А, с этим «остальным»…       — Понимаешь, я ужасен в этом. Я… Говорят, конечно, что главное не размер и все такое… Но я и просто в постели плох.       — Поэтому ты все еще не в отношениях?       — Ну, прямо парни о таком предпочитают не говорить.       — Хорошо, что ты мне сказал, — Чонгук выглядит серьезно, а Тэхен пытается не рассмеяться, потому что парень все так воспринял серьезно.       — Ты, скорее всего, не захочешь дальше продолжать наше общение, — Тэхен играет вселенскую скорбь, хотя, не сказать, что она прямо уж сильно поддельная, он просто уже заранее разочаровался в Чонгуке.       — Почему не захочу? — глаза у Чонгука действительно искренне удивленные.       — Парень вроде тебя захочет секса рано или поздно и его вряд ли устроит то, что я могу предложить, — пожимает плечами Тэхен. — Все в порядке, не нужно из вежливости говорить, что это не так.       — Ким Тэхен, это действительно не так, — хмурится Чонгук. — Я уж не знаю, с кем ты до этого встречался, но я не сексоголик какой-то и оцениваю человека не по тому что у него там в штанах… К тому же, есть куча других вещей, которые могут доставить удовольствие.       — Ты сейчас серьезно? — Тэхен широко раскрывает глаза, действительно не веря в происходящее, он то думал, что это Чонгука отвадит, однако в душе он и был рад, что Чонгук оказался не таким поверхностным, каким мог быть.       — Конечно я серьезно, ты очень нравишься мне. Я хотел бы еще лучше узнать, какой ты. Мне нравится наше общение, а еще… я очень хочу тебя поцеловать, — тихо заканчивает Чонгук. — Господи, Чонгук… тут кругом люди… — Блядь, — ругается Чонгук. — Ладно, я пока не могу этого сделать, но сделаю… чтобы ты понял, что я серьезен.       — То есть, размер писюнов тебя не волнует? — еще раз, зачем-то, уточняет Тэхен.       — Слово-то какое, — закатывает глаза Чонгук. — Мне плевать на это. Серьезно. В этом мире не так много людей, с которыми мне действительно нравится общаться и при этом не страшно ляпнуть какую-то херню, которая… ну, вроде как, странная.       — Ну, имей в виду, я не шучу. У меня все плохо. Прям вот…       — Если твой член размером хотя бы с твой… мизинец, — Чонгук берет руку Тэхена в свою и смотрит красноречиво на тот самый мизинец, — то меня все абсолютно точно устраивает. Тэхен смотрит долго и недоверчиво.       — Да что ты так смотришь? Зато он точно поместится мне в рот, — пожимает плечами Чонгук.       Со свидания Тэхен уходит в смешанных чувствах. Во-первых, он чувствует себя идиотом. Потому что он ожидал, что Чонгук сразу же поубавит пыл и вылезет его натура, которая очень часто открывалась во всех его неудавшихся пассиях. Во-вторых, он чувствует себя виноватым. Ведь Чонгук его ни в чем не обманул. По крайней мере, Тэхен в это верил. В-третьих, он совершенно не понимает, как дальше пойдут дела, учитывая, что отношения предполагают, все же, секс, а он взрослый половозрелый мужик, как и Чонгук, и не сказать, что он спокойно может смотреть на задницу Чона в… да в чем угодно. Тэхен оценил вид сзади мгновенно и грешно бы было врать об этом. Задница у Чонгука была высший пилотаж, сделанная часовыми тренировками, а уж бедра… Он бы хотел, чтобы его придушили ими. А еще очень хотел бы, чтобы Чонгук сел ему на лицо. И не просто стыдливо навис, а сел хорошенько, чтобы он мог почувствовать всю тяжесть его тела. Когда Тэхен возвращается домой и заваливается на диван, ему тут же приходит уведомление. Чонгук: «Я не хочу тебя томить и путать…»       Тэхен тут же напрягается и опасливо открывает сообщение, видимо, Чонгук, все же, передумал. Чонгук: «Я не хочу тебя томить и путать, то, что ты рассказал мне реально не имеет никакого влияния на меня и мое отношение к тебе. Я, если честно, все равно хочу тебя так, что член стоит по стойке смирно».       Тэхён думает минуты три, что ответить, в голове не укладывается, что он понравился кому-то настолько. Просто будучи собой, а еще с учетом того, что у него, якобы, есть изъян, наличие которого является решающим фактором в выборе партнера. Тэхен: «Покажешь, как он стоит?»       Тэхен не сдерживается. Не получается. Одна мысль о том, что Чонгук, возможно, себя удовлетворяет, думая о нем, заводит. Тепло подступает туда, где низ живота. Разгорается. Чонгук: «Блядь… Сейчас».       Спустя пять минут Тэхену приходит фотография, открывать которую впервые так волнительно. Чонгук не соврал. У него стоял. Крупный красивый член, на самом деле, не больше члена Тэхена (Ким, к слову, ни разу не встречал себе подобных партнеров), но в сочетании с телом Чонгука выглядело это совершенно сказочно. Так, что Тэхен не удержался и сжал себя через плотную ткань спортивных штанов. У Чонгука есть все, чтобы прошибло волной возбуждения с одного взгляда, не зря он модель: красивый пресс, тонкая талия, проработанные мышцы груди, бедер видно толком не было, но Тэхен очень явно представил всю картинку вместе. А потом до него дошло, что фотографий Чонгука в белье полным-полно в интернете… Тэхен в этот вечер кончил, просматривая последние фотографии рекламной компании Кельвин Кляйн, чаще возвращаясь, все же, к тому фото, что прислал Чонгук. Оргазм был оглушительный, и Тэхен, очень негигиенично вытирая руку о свою же футболку, думал теперь над тем, как ему все вывернуть так, чтобы не показаться уродом, который соврал и проверял Чонгука, словно меркантильную девицу. В голову ему так ничего и не пришло. Единственное до чего он додумался: избегать секса с Чонгуком. Как это сделать — он не представлял. Чонгук: «Ты кончил? Надеюсь, что кончил, потому что я — да».       В следующую неделю происходит какой-то пиздец. Иначе Тэхен этому не может дать названия. Он сходит с ума. И стирает руки в мозоли. Никому, правда, не жалуется. Чимин, правда, ходит и ехидно смотрит на него, улыбается странно, но Тэхен ничего не говорит, не делится и не спешит посвящать в подробности своей личной жизни. Они с Чонгуком много переписываются. У Чона тонна работы, поэтому они не могут увидеться, и его желание о поцелуях все еще не исполнено. У Тэхена тоже много работы, но вечером, сидя дома, ему совсем не мешает это рассматривать новые фотографии. Чонгук в среду превосходит сам себя, подобрав ракурс снизу, возвышаясь со стояком так, что Тэхену это явление приходит во сне, словно наяву, и он действительно думает, что дальше уже некуда. Но в четверг Чонгук присылает… вид сзади. Господи, он в своей жизни такой красивой задницы, такой желанной дырки не видел. И Тэхен каждый раз поражается, как такие грязные вещи Чонгук делает эстетичными. А потом он вспоминает, что Чонгук ебучая модель. Тэхен: «Ты точно только белье рекламируешь? С тобой нет ну… фильмов?» Чонгук: «Хочешь я для тебя небольшой фильм приватный сниму?» Тэхен: «Ты — пиздец».       Самое странное, что Чонгук в ответ ничего не требовал, но оно, с другой стороны, и понятно, он, вероятнее всего, думал, что Тэхен стесняется себя и своего якобы крохотного члена и, как хороший парень, просто не давил с этим. Тэхен ждет до пятницы. И ему приходит ролик. Тэхен получил его утром на работе и чуть не умер, пока дождался вечера, чтобы спокойно сесть и посмотреть. На работе рисковать не стал.       Открыв дрожащими руками диалог, Тэхен понял, что видео снято в не очень светлом помещении, похоже было на спальню (до этого фото были из душа), однако, все стратегически важные места освещались. Чонгук бесстыдно раскрывал себя на камеру и трахал свою дырку пальцами. А еще издавал звуки. Такие, что Тэхен сразу же потек. Тэхен: «Спасибо, я теку, как сука последняя». Чонгук: «Ну, наконец-то, ты посмотрел его. Хочешь так же сделать своими пальцами?» Тэхен: «Ты бессмертный что ли? Что это вообще за вопросы?» Чонгук: «Так да или нет?» Тэхен: «Естественно — да». Чонгук: «Отлично, потому что я дрочу на твои руки. Это единственное, на что можно подрочить в твоем инстаграме». Тэхен: «Ты ни разу не попросил фото или видео в ответ». Чонгук: «Это ведь не обязательно, я все это делал для тебя… потому что хотел. Если ты не хочешь — ты можешь не делать ничего». Тэхен: «У меня есть идея. Может созвонимся по видео?» Чонгук: «Господи, как будто мне снова восемнадцать и меня разводят на вирт». Тэхен: «Так и есть».       Когда Тэхен готовится к видео-звонку, он думает о том, что Чонгук, как человек, который, якобы не считает секс первостепенной штукой, очень много за последнюю неделю выкидывает всяких сексуальных штучек, видимо, следуя своим же словам про то, что удовольствие можно получать иначе. Тэхену, конечно, это все нравится, но ему хочется ощутить тело Чонгука под собой. Теплое, сильное, гибкое тело, поцеловать плечи в родинках (Тэхен видел на некоторых фото, у него они там есть), поцеловать губы, а еще, обязательно, поцеловать в лоб. Был у Тэхена такой пунктик, когда ему особенно было хорошо с человеком.       Когда они связываются по видео-звонку, все выглядит очень прилично. Сначала. Чонгук улыбается, смотрит большими наивными глазами и говорит про свой день, на нем простая черная футболка, волосы не уложенные и лицо без макияжа.       Тэхен смотрит тяжело. Ему Чонгук нравится до душащего горячего чувства.       — Ты очень красивый, — говорит Тэхен внезапно, перебивая Чонгука на полуслове. Тот теряется и опускает смущенный взгляд.       — Почему ты теперь смущаешься? — спрашивает Тэхен, улыбается невольно.       — Потому что ты смотришь так…       — Как?       — Вот так, как сейчас. Одно дело просто отправить фото или видео, но теперь ты смотришь на меня и…       — И?       — У меня в голове куча вещей, которые я хочу сделать.       — Покажешь?       — Покажу, — Чонгук смотрит, наконец-то, прямо на Тэхена и больше не улыбается. — Могу я тоже попросить тебя?       — Конечно, — Тэхен нервно сглатывает.       — Ты… Ты сними футболку, ладно? Я тогда буду меньше смущаться. Тэхен кивает.       Дальше Чонгук отодвигается от камеры, видимо, он поставил телефон на кровати, потому что когда он поднимается, его лица не видно, зато видно крепкие бедра в черных шортах и ту самую футболку, которая, правда, спустя мгновения снимается и отшвыривается. Чонгук ведет руками по своему телу.       — Я хочу, чтобы при встрече ты тоже так трогал меня, — слышит Тэхен приглушенное.              Чонгук сжимает себя через шорты, и Тэхен понимает, что нужно чем-то отплатить, он специально установил телефон так, чтобы Чонгук мог видеть его только по пояс, он снимает футболку.       — Господи, какие у тебя красивые ключицы, — вдруг говорит Чонгук.       — Не отвлекайся, — сдавленно говорит Тэхен.       Чонгук слушается, ласкает себя сквозь ткань шорт, движения становятся хаотичными, грубоватыми.       — Я уже весь потек, потому что ты так смотришь…       — Я тоже теку, — и это правда, Тэхен тоже сжимает себя, пока Чонгук занимается этим на экране смартфона.       — Господи, ну почему у меня сейчас качество не Full HD? — звучит раздосадовано. Чонгук смеется.        Однако потом никому не до смеха становится, потому что Чонгук стягивает шорты, под которыми нет трусов. У него шея и грудь покраснели от смущения и возбуждения, Тэхен смотрит жадно на стояк Чонгука, и как тот начинает медленно двигать рукой по члену.       — Ты идеальный, за что мне это? — Тэхен запрокидывает голову с тихим стоном, начиная надрачивать себе.       — Я надеюсь, ты сейчас трогаешь себя. Да?       — Да, — Тэхен возвращается взглядом к экрану, на котором происходят еще более интересные вещи чем до этого.       — Я хочу, чтобы при встрече ты сделал так же, — Чонгук поворачивается к камере задом, так что Тэхен может рассмотреть все, а затем погружает в себя пальцы. — Господи, как же неудобно… Но я не могу остановиться просто… Как подумаю, что ты смотришь.       — Я смотрю… Давай, трахай себя.       — Я хочу твои пальцы в себе, — Чонгуку действительно неудобно, он заваливается вперед, пытаясь угнаться за удовольствием, одной рукой трахая себя, а другой надрачивая член.       — Не останавливайся… Я скоро…       — Я тоже…       Тэхену очень жарко, у него уже грудь и пресс мокрые, руку сводит, но он не может ни остановиться, ни оторвать взгляд от экрана, на котором происходит потрясающее непотребство. У него в голове не укладывается, что Чонгук так стеснялся в начале. Затем темп Чонгука меняется, становится более рваным, он слышит, что тот стонет. Низко, протяжно. Тэхен подгадывает, чтобы кончить примерно в одно время. Когда Чонгук уже валится обессиленный, Тэхен еще ловит последние волны оргазма, которые накрывают раскаленной лавой.       — Пиздец, — говорит Чонгук приглушенно, он поворачивается лицом к камере снова, приближает телефон так, чтобы было видно лицо. — Боже… Ты такой красивый. Мне жаль, что я не видел, как ты кончил, — говорит Чонгук, и на лице его ни тени улыбки.       — Ну… ты особо ничего не потерял, ты… Что мы творим?       — Это ты предложил созвон по видео, — смеется Чонгук.       — Мне очень понравилось, — взгляд у Тэхена с поволокой, Чонгуку нравится в этом мужчине решительно все. Это лицо поразило его с первых минут, и когда он такой разморенный смотрит через экран, с разметавшимися волосами и оголенной грудью, Чонгук думает о том, что плевал он что там у Тэхена в штанах, хоть сущность в виде гномика. Ему бы хватило просто его рук и рта. Вполне.       — Мне тоже. Я вообще таким впервые занимаюсь, — прикрывая лицо говорит Чонгук.       — Да?       — Не похоже?       — Выглядело потрясающе. Когда мы встретимся? — вдруг спрашивает Тэхен, он знает, что звучит очень уж взбудоражено, но ничего поделать с собой не может.       — Я думал, ты уже не спросишь, — хитро улыбается Чонгук.

***

      Они с Тэхеном назначают встречу, и все время до нее Чонгук чувствует себя очень рассеянным. На работе он часто делает все не так, начинает выпадать из реальности, вспоминая Тэхена, представляет и прокручивает в голове встречу с ним. Вопреки предрассудкам, Чонгук совсем не герой — любовник. От него, как от красивого спортивного парня, партнеры всегда ожидали многого. Но он в постели был больше ведомый. Например, он не любил позу наездника, его раздражало, когда партнер говорил «ну, малыш, давай сам». Ровно точно так же он не любил этих «малышей».       — Малыша у себя в штанах найдешь, — шипел Чонгук.       — Не понял, — возмущались потенциальные претенденты на вылет.       — А что тут не понять, у меня уже упал, — так собирался и уходил. То, что он предпочитал пассивную роль не делало его неженкой или любителем сладеньких речей. Чонгук вообще родом из жесткого спорта, он привык к боли, он привык к дисциплине и не боится сложностей, он любит хорошие комплименты, и Тэхен был первым, кто не стал комментировать его предпочтения никак. Если бы Тэхен ляпнул что-то по типу «ты такой сладкий» он бы тут же закончил звонок. Но он подобного не говорил. Они в этом плане нашли друг друга.       До встречи оставалось два дня, и Чонгук решил навестить Чимина и Юнги, просто потому что ему нужно было отвлечься. Чимин ворчал по телефону, что никакого спасу нет от этих навязчивых младших, но на самом деле был рад, когда Чонгук пришел к ним домой. Юнги был доволен, что кто-то навестил их и можно было поездить по ушам, Чонгук был благодарный слушатель, однако, и Юнги и Чимин заметили, что Чон вылетает куда-то из реальности в свой какой-то космос.       — Чонгук, как у вас с Тэхеном? — Чимин выглядит безобразно довольным, когда видит, что Чонгук весь аж встрепенулся на этот вопрос.       — Ну… Эм…       — У вас уже было это? — Чимин показывает руками незамысловатые движения, на что Чонгук отвечает ему тычком.       — Нет, не было и… Хен, ты же знаешь, почему у Тэхена проблемы с отношениями? — любопытство, на самом деле, страшная вещь.       — Конечно знает, — подтверждает Юнги. — И я тоже знаю.       — И что, Тэхен вам такое доверяет?       — А почему нет? — удивляется Чимин.       — Ну, просто большинство мужчин… стесняются такого.       — Стесняются? — не понял Юнги. — Чонгук, ты из какой вселенной? Никто такого в здравом уме не будет стесняться… А Тэхен, если честно, просто сильно зациклен.       — То есть, все не так плохо, как он считает? — не унимается Чонгук.       — Ну, лично я не вижу ничего плохого, — пожимает плечами Чимин.       — Ну да, а тебе бы было нормально, если бы я до тебя перетрахал половину Кореи? — обращается Юнги к Чимину.       — Если бы ты был так же оснащен, я бы тебе многое простил, а так, имеем, что имеем, — пожимает плечами Чимин.       — Придурок.       — Подождите, я уже ничего не понимаю, — глаза у Чонгука становятся еще больше. — О чем вы вообще? У Тэхена же… Он же сказал, что у него проблемы с этим. И что… у него маленький. — У Тэхена? Ты не перегрелся? — Чимин всерьез прикладывает руку ко лбу Чонгука. Юнги начинает смеяться, понимая, что кто-то просто заврался, а кто-то сейчас нарушил охренительную легенду.       — Чонгук, я, кажется понимаю… Он соврал тебе.       — То есть, у него не маленький член?       — Почему бы тебе не проверить самому? — интересуется Чимин.       — Почему он соврал?       — Потому что это Тэхен, и он считает, что все проблемы в его жизни из-за большого члена, — с каменным лицом говорит Юнги.       — Я все равно не понимаю, — Чонгук действительно не может понять мотивов, одно он точно знает — он не любит, когда ему врут и делают из него идиота. — Я выгляжу сейчас полным долбоебом.       — Подожди, то есть он сказал, что у него маленький член и ты его отшил? — не успокаивается Чимин.       — Не отшивал я его, ясно? Наоборот. У нас свидание послезавтра.       — Тогда в чем проблема? — спрашивает Чимин.       — В том, что Тэхен долбодятел, у которого мозг не в голове, а в головке, — закатывает глаза Юнги. — Я считаю, надо его наказать за вранье.       — Ты злой, — Чимин смотрит, прищурив глаза, Юнги кривляет его, тоже щурится, а потом берет его за руку, переплетая пальцы.       — Справедливый, — замечает Чонгук.       — Слушай, Чонгук, раз он пошел на такую глупость, может, у него правда были причины. Странные, но причины… Тэхен жаловался мне, что устал и очень хочет влюбиться и вот этого всего, — говорит Юнги.       — Да, не отшивай его, — поддакивает Чимин. — Он идиот, но он очень хороший. Правда. Когда Юнги делали операцию, он бегал как курочка над ним, переживал, и когда у меня были проблемы на работе, он так поддерживал меня… Он хороший друг. Думаю, что и мужик из него тоже отменный.       — Вы меня серьезно сейчас пытаетесь уговорить не бросать мужика, который соврал мне, приуменьшив размер своего члена?       — Ну… да, — лицо у Юнги растерянное.       — Ну, у вас получилось, — улыбается Чонгук. — Хотя мы еще пока даже и не встречаемся… Мы даже не целовались.       — А что делали все это время?       — Секс по телефону типа.       На него смотрят две пары глаз, в которых плещется явное осуждение, которое, правда, сменяется диким смехом.       — Ну, ты видать ему очень нравишься, он обычно трахается прямо на первом свидании, а потом долго ненавидит себя за это, — вздыхает Юнги.

***

      Тэхен честно хочет рассказать Чонгуку правду, покаяться о том, что он идиот и не ведал, что творил. Он просто не ожидал, что Чонгук не разочарует его, он вообще со скептицизмом отнесся к их встрече сначала. Ну вот какой шанс, что брат твоего приятеля окажется человеком, в которого ты, прости господи, влюбишься? Правильный ответ — ноль целых хуй десятых. Тэхен не верил, что настанет время, когда он встретит человека, которого будет хотеть и душой и телом, более того, что этот человек тоже захочет его. Вот такого, какой он есть. С вот этой вот неповторимой ебанцой. Конечно, до такого глубокого чувства как любовь еще нужно было дожить, но Тэхен определенно чувствует влюбленность. Задумчиво пишет Чимину: «Я сегодня утром проснулся и не понимал, почему меня мутит, почему дрожь какая-то». Чимин: «Ты что, отравился????» Тэхен: «Нет. Я, походу, влюбился». Чимин: «Ну, ты на паразитов проверься на всякий».       Тэхен очень нервничает перед встречей с Чонгуком. Ким никогда не устраивал романтику своим потенциальным партнерам, но для Чонгука очень хотелось. Во-первых, он впервые за все время, что они общались, реально трепетно подобрал наряд. Повседневный, но стильный, выбрал даже аксессуары. Во-вторых, бегал, как ненормальный, в поисках того самого вина, приготовил ужин… А Тэхен не любит готовить, это уже говорило для него самого о многом. Для Чонгука хотелось стараться, хотелось ему угождать, баловать, удивлять. Пусть и знакомы они были не так давно, но Тэхен в нем сразу распознал того человека, с которым он хочет быть. Того, который не будет врать, изворачиваться, который не находит увлечения Тэхена странными, которому, в конце концов, нравится та же музыка и сериалы, который прекрасно осведомлен о всех любимых сериях фильмов про пришельцев, которые с упоением смотрит Тэ, к тому же, он чертовски привлекательный и горячий. Тэхену нужно было в этот вечер сделать все так, чтобы Чонгук не послал его из-за вранья. Пусть и очень дурацкого. Но вранье, однако, есть вранье, оно Тэхена никак не красит, и он понимает. Чонгука он не хотел обижать недоверием, но обидел.       На часах время стремительно уносится вперед, Тэхен еще раз смотрит на себя в зеркало, проверяет стол, чтобы все было в порядке. На нем сегодня бежевые слаксы, в которых, он точно знает, его задница классно смотрится, а еще лонгслив кремового цвета, часы, серьга в ухе, пара тонких колец, прическа аккуратно уложена. На лице нет тонны макияжа, просто гигиеничка на губах и брови уложены. Тэхен никогда так не волновался, даже когда впервые вставлял член другому парню в задницу, толком не понимая, что и как надо делать, чтобы тому понравилось. Когда он слышит звонок в дверь, его всего аж начинает трясти. Прежде чем побежать открывать, он вспоминает, что не воспользовался парфюмом и быстро исправляет эту ситуацию.       Чонгук на пороге его квартиры выглядит… идеально. Ну, чего он ожидал, собственно. Однако через мгновение Чон оценивает вид Тэхена, слышит как где-то в глубине квартиры играет песня Гарри Стайлза и выдает:       — Это самое гейское свидание в моей жизни. А слушать эту песню — еще более гейское занятие, чем дрочить другому парню.       — Мы буквально геи, — усмехается Тэхен, и у Чонгука холодок проходит под коленками, так сильно ему нравится Тэхен.       — Я… Ты классно выглядишь, у тебя есть вкус, и ты скрывал? — проходя в квартиру говорит Чонгук.       — Да, скрывал, — соглашается Тэхен. — Я приготовил ужин. Надеюсь, он вкусный, я не умею готовить десерты или что-то такое… Поэтому тут просто то, что я люблю.       Чонгук не хочет торопить события. Во-первых, он не ожидал увидеть Тэхена таким, если можно выразиться, классическим, таким утонченным, он уж точно не ожидал, что Тэхен, каким он представал в его сознании, будет заморачиваться с ужином. Он думал, что они закажут доставку, поедят пиццу, например, выпьют пива… Но Тэхен сделал все так красиво, более того, его квартира выдавала то, какой он на самом деле человек. Тут было аккуратно, минималистично, Чонгук любил такое, хотя его квартира так не выглядела, там тоже было чисто, но вещей была целая куча, он много времени уделял своим хобби. Вообще, Тэхен дергается все время и Чонгук это видит, но тактично ничего не говорит, он не собирался приходить к нему домой словно великий обличитель, который только и хочет сделать больно и ткнуть носом в глупое вранье.       — Стол отлично выглядит, — замечает Чонгук.       — Стол? — не понимает Тэхен.       — В смысле, еда, — Чонгук думает о том, могут ли они быть еще более неловкими. Он представлял все не так в своей голове. Он думал, что наконец поцелует Тэхена, а затем объяснит, что знал про вранье, послушает объяснения, и они смогут насладиться ужином, но все идет как-то не так. Они решают выпить. На фоне играет Рианна, и Чонгук думает о том, что он действительно очень сильно ошибался на счет Тэхена.       — Столько нового о тебе я сегодня узнал, — замечает Чонгук.       — Например?       — Например, что у тебя милая квартира и непозволительно классная задница в этих штанах.       — Это слаксы. И на то был расчет, — неловко говорит Тэхен.       — Тебе тоже неловко?       — Слава богу, что ты сказал об этом, — выдыхает Ким, не зная, как справиться с нервными пальцами, которыми он держит палочки.       — Ты не хочешь ничего мне рассказать?       — Мне нужно для этого больше выпить.       — Ладно, раз ты не хочешь говорить, я скажу. Ты мне правда понравился. С первой минуты. Но я себя как-то одергивал, потому что… хорошая внешность — это только начало. То есть, мало быть симпатичным. Я боялся, что ты окажешься заносчивым мужиком, который возомнит, будто я его сладенький мальчик, — Чонгук скривил лицо от отвращения, — который должен быть… не знаю, милым пассивчиком и особо не возникать? Ты, наверное, понимаешь, о чем я. А еще я боялся, что ты один из тех мужиков, которые знают, что я модель и просто хотят ну… секса? Но ты мне так понравился, что я подумал, что готов дать тебе при следующей же встрече. К слову, встреча вот она и я все еще готов тебе дать… Но, есть проблема.       — Проблема? — Тэхен напрягается.       — Я не люблю, когда мне врут и держат за дурака, — хмурится Чонгук и взгляд его маслянистая нефть. Утонуть так можно.       — Блядь, — Тэхен шумно откидывается на спинку стула.       — Откуда? — все же задает вопрос.       — Чимин и Юнги сдали твой немаленький секрет.       — Ты бы все равно узнал. Я бы… Чонгук, — Тэхен выглядит настолько безобидным и растерянным, что Чонгук сразу же хочет сменить гнев на милость, но не позволяет себе этого, — я бы тебе обязательно сказал. Я почувствовал себя идиотом в тот же вечер, как сморозил такую дичь. Просто, с другой стороны, ну зачем тебе человек, который… спит со всеми подряд? Вернее, это не совсем так, но факт остается фактом, ты бы решил, что я ненадежный или инфантильный, или не знаю, чего хочу… Я не знаю, конечно, но… Боже, как же сложно, — вздыхает Тэхен.       — Ну, я понимал, что у тебя есть какие-то проблемы, раз Чимин говорил, что ты не можешь наладить личную жизнь… В чем причина на самом деле?       — Ты правда хочешь знать? То есть, удовлетворить любопытство напоследок? — Тэхен выглядит очень расстроенным.       — Хочу знать.       — Ладно. Все мои проблемы в личной жизни, потому что… потому что никто не рассматривает меня серьезно. Как потенциальную пару. Просто типа… классный секс. Мол, спасибо, Тэхен, конечно, но строить отношения я с тобой не буду. Да и с ближайшего рассмотрения… люди эти — не те. Вот и все. Мне просто не повезло, наверное. А потом ты появляешься, такой идеальный, что аж зубы сводит, и я подумал, что ну… не может же мне так повезти? Правильно? Такое разве бывает, что и красивый, и умный, и спортсмен, и добрый, и смешной, а еще любит SHINee…       — Ну да, последнее — особенно важно, — качает головой Чонгук, улыбаясь невольно.       — И я, видимо, испугался, что могу реально влюбиться, привязаться к тебе, что это уже не будет по знакомому сценарию, и мне нужно было тебя… как-то оттолкнуть. А ты вот взял и не испугался, более того… Ты меня заставил хотеть тебя еще сильнее.       — Ты уверен, что ты взрослый? Тэхен, у тебя есть рот, ты мог сказать мне об этом сразу…       — Не рано было для таких признаний?       Чонгук задумался, отпил вина.       — Может и рано. А может и нет, — Чонгук отставляет бокал и поднимается. Тэхен думает о том, что вот и подошло к концу свидание. Сейчас Чонгук уйдет, и он останется один в своем прекрасном наряде, с дорогим вином и попсовыми песнями, он уже ярко представляет, каким оглушительным молчанием будут наполнены следующие дни. Дни, в которых он больше не будет общаться с Чонгуком, потому что изначально все сделал неправильно. Он ничего не говорит: умолять, конечно, не в стиле Тэхена. Зачем еще больше позориться? Чонгук обходит стол, как раз в той стороне выход, но он не идет туда, он, к удивлению Тэхена, огибает его и подходит туда, где напротив сидит Тэхен. Он смотрит недоверчиво, чуть настороженно. Чонгук же выглядит решительно, смотрит сверху вниз, потому что Тэхен решительно ничего не понимает и не двигается.       — Что ты хочешь сделать? — шепчет Тэхен, когда Чонгук наклоняется.       — На что это похоже? — улыбается Чонгук.       — Ты, пожалуйста, предупреждай, потому что твое красивое лицо так близко, что я могу не выдержать и скончаюсь от сердечного приступа раньше времени, блядь…       — Не сметь, — выдыхает Чонгук ему в губы. И у Тэхена где-то случается микроинсульт точно, наверное, в жопе, потому что он подрывается со стула, чтобы встретиться губами с Чонгуком как можно быстрее. Чонгук неловко встречает этот напор, они меняются положениями, потому что Тэхен все же немного, но выше. Целовать Тэхена — это влажно и приятно, целовать Чонгука — это скользить языком по языку, чувствовать мягкость губ и податливость. У Тэхена порыв — аккуратно держать в руках лицо Чонгука и целовать долго, вкусно, прижаться грудью к груди. Тэхену кажется, что между ними очень много преград, он не представляет, для чего напялил этот дурацкий лонгслив, а на Чонгуке вообще толстовка, которую Ким уже ненавидит. Чонгук кладет руки ему на талию, сжимает нетерпеливо, они останавливаются на мгновение, чтобы подышать, прижимаются лбом ко лбу, прикрыв глаза, Чонгук по-львиному трется о висок Тэхена. Ласковый. Нежный. Прекрасный — опасный. Опасный, потому что Тэхен чувствует, что уже возбуждается.       — Пойдем… Куда-то, — говорит неловко Чонгук.       — У меня есть отличная кровать.       — С ортопедическим матрасом? — улыбается Чонгук.       — Как ты узнал? — наигранно-удивленно говорит Тэхен.       — Ну, тебе же за тридцать.       — Вот тебе смешно, но ты потом благодарить меня будешь, когда выспишься на нем, — Тэхен с трудом отлепляется от Чонгука, берет за руку и ведет в спальню.        — Слушай, ну если мы там будем спать…       — Шутник ебаный, — фыркает Тэхен.       — Не ебаный пока, но очень жаждущий, — Чонгуку действительно весело. — Только бы оно того стоило, Тэхен, — уже серьезно.       — Ты сомневаешься, что ли?       — Ну, слушай, не хочу чтобы получилось как в меме про "А разговоров то было…"       — Ну ты и сучильда, — толкая Чонгука на кровать, говорит Тэхен.       — Класс, мне нравится, отличное прозвище, — тот заваливается на спину и хохочет.       — Я на минуту, — говорит Тэхен, собираясь покинуть Чонгука.       — Я думал, я тебя раздену и мы…       — Я хочу, чтобы ожидание твое себя оправдало. К тому же я терпеть не могу прерываться, чтобы сходить за смазкой, не люблю искать презервативы и вот это все…       — Взрослый подготовленный человек, — Чонгук кивает, давая одобрение. Тэхен выходит из спальни, а Чонгук, пользуясь моментом его отсутствия, быстро стягивает с себя все, скидывает на какой-то стул, на нем только боксеры. Чонгук в себе уверен, потому что он знал, чем кончится вечер, не дурак. Вернее, он очень надеялся, что вот так он и кончится.       Чонгук ложится на пресловутый ортопедический матрас и с удовольствием отмечает, что тот и правда удобный. Он слышит шаги со стороны двери, приподнимается на локтях. То, что он видит в дверном проеме — порнушная фантазия художника с изощренной фантазией.       — Ебаный ты рот блять нахуй, — Чонгук, кажется, смешивает все ругательства в своей голове. У Тэхена неприлично длинные стройные ноги, красивые коленки, крепкие бедра, широкий разворот плеч, талия стройная, мышцы груди аккуратно очерчены, и руки с рисунком вен, черные кудри обрамляют красивое лицо, но самое главное, от чего Чонгук не может оторвать взгляд… Да. То самое. Он не может не смотреть на член Тэхена. Крупный, ровный, с багровой головкой, уже готовый, так и просится…       — Тут сантиметров двадцать пять? Мне плохо. Ты в радиоактивный чан что ли упал в свое время? — пораженно говорит Чонгук, а Тэхен смеется, подходит ближе, кидает на кровать смазку и презервативы.       — Не выдумывай, никакие не двадцать пять. Это нереально.       — А сколько?       — Двадцать один.       — Ну да, мне гораздо легче, а то я уже начал комплексовать.       — Не нужно, у тебя красивый член, — у Тэхена и глаза улыбаются, он довольный и расслабленный. Чонгук думал, что все продолжит быть ужасно неловким, но Тэхен вывозит опытом, видимо, а еще прекрасно знает, что он хорош. Зараза.       — Ты почему еще в трусах? — спрашивает удивленно Тэхен. — Хотя, подожди. Не двигайся.       Он одним уверенным осторожным движением укладывает Чонгука обратно на спину и рассматривает его тело, затем начинает гладить широкими движениями, грудь, живот, руки… — Я никогда не видел такую красивую кожу, правда, — восхищенно говорит Тэхен.       — Это самый странный комплимент, но спасибо, — Чонгук прикрывает глаза от удовольствия, он очень давно хотел, чтобы эти руки гладили, изучали, касались, мяли… Это приятно, спокойно, возбуждающе. Без спешки. Чонгук любит без спешки.       — Мне очень повезло, что мы встретились, — говорит Тэхен, а сам пробирается рукой ниже, начинает тереть Чонгука через белье. Он очень ярко представлял у себя в голове, как будет ласкать Чонгука и сейчас хочет по максимуму получить от этого. Доставить удовольствие, показать, что ему жаль, что он врал, показать, что умеет, показать, что Чонгук не зря дал ему шанс.       Тэхен стягивает белье с Чонгука, его член, возбужденный, с багровой головкой, сочащийся смазкой, шлепается о живот. Тэхен водит рукой по стволу, Чонгук издает первый ясный звук за все это время, совсем тихо.       — Я хочу потереться о тебя, — говорит Тэхен.       — Господи, ты можешь делать что угодно.       — Тогда вставай.       Чонгук слушается, открывает глаза, с трудом поднимается, у него в голове туман, и ничего кроме Тэхена вокруг не хочет фокусироваться. Они встают друг напротив друга, и Чонгук сначала не понимает, но когда Тэхен притягивает его ближе и обхватывает рукой оба члена, до него доходит, он испускает восхищенный вздох, особенно тогда, когда Тэхен сплевывает на них.       — Профессионал, — подмечает Чонгук, когда Тэхен начинает размазывать смазку и слюну большим пальцем.       — Предпочитаю натуральность.  Если дело не касается ориентации, — Чонгук целует его, пока нежно, однако, когда Тэхен начинает ласкать их более активно, вся нежность испаряется, хочется с языком, хочется мокро, пошло, и как еще говорят? Порнографично.       — Потрешься об меня еще? — Чонгук спрашивает, выдыхая в губы Тэхена, которые налились алым, блестят от слюны.       — Обо что потереться?       — Пока продолжай так, а потом я хочу… чтобы ты потерся о мою дырку.       — Обязательно, — целует снова, и Чонгук скулить готов, собственно, он это делает потому что ощущение чужого члена на своем, пальцы Тэхена делают что-то невероятное. Ему так горячо и приятно, что сдерживаться невозможно.       — Мечтаешь, чтобы я растянул тебя, да? Твою пока еще маленькую дырочку.       — Блядь, какого хуя, блядский ты Ким Тэхен, соврал мне? То есть, я мог получить все это… гораздо раньше? — возмущенно шипит Чонгук и кусает Тэхена в отместку за подбородок.       — Иди на кровать, — Тэхен подталкивает Чонгука, шлепает по заднице. — Давай, задницу вверх.       — Нехуй тут командовать, я сам решу, — дует губы Чонгук.       — Ну, — говорит озадаченно Тэхен. — Ладно, как ты хочешь?       — Задницей вверх, — хмыкает Чонгук.       — Блядь, — Тэхен закатывает глаза, но все возмущение прокисает в тот момент, когда Чонгук послушно принимает позу, раскрывает себя руками, готовый принять все, что Тэхен предложит.       — Красота, — Тэхен не может удержаться, кладет свои руки поверх рук Чонгука, склоняется и начинает вылизывать Чонгука без всяких реверансов и оправданий. Захотел — получил.       — Сплюнь… Сплюнь еще на меня.       — Мог не просить, — Тэхен с радостью сплевывает на дырку, вылизывает широкими мазками.       — Член… Потрись, пожалуйста, — Чонгук уже не звучит так дерзко, как в самом начале. Но оно и понятно. Когда возбуждение берет свое, ты не особо задумываешься о том, как звучишь со стороны. Тебе просто наплевать, ты гонишься за удовольствием. Член Тэхена ощущается потрясающе. Он беззастенчиво трется головкой о разработанный вход, а затем всей длиной. Чонгук клянется, он мог бы просто так лежать и наслаждаться вечность, даже без самого проникновения. Тэхен выдавливает щедро смазки, продолжает тереться, Чонгук постанывает, его член течет прямо на покрывало, но Тэхену плевать, ему кажется это сексуальным.       — Ты давай там… Не жмотись. Я, конечно, готовился… Но я не ожидал, что твои штаны вот такое скрывают, — вздыхает Чонгук.       — Ты хорошо подготовлен и смазан и, если хочешь, я могу войти в тебя, растянуть твою маленькую…       — Сейчас скажешь «дырочку» — я тебя прибью, — рычит Чонгук, Тэхен смеется. — Слушай, а на тебя налезает презерватив? — Чонгук переворачивается на спину и смотрит на Тэхена, который стоит на коленях, возвышается над ним, словно языческий идол.       — Презервативы даже, при желании, можно на руку до локтя натянуть.       — Тогда надевай.       — Поможешь?       — Морально если только, — закатывает глаза Чонгук. Тэхен помощи, на самом деле никакой не ждал. С презервативом он быстро справляется — ачивка открылась за годы тренировок.       — Я хочу делать это лицом к лицу, — требует Чонгук.       — Отлично, потому что я хочу видеть тебя, хочу быть как можно ближе, — Тэхен ложится сверху, Чонгуку приходится держать себя под коленями, широко расставить ноги.       — Мне кажется, я вот всю жизнь спортом занимался не для здоровья, не для карьеры, не для достижений каких-то, а чтобы просто пошире ноги раздвигать для тебя. Чтобы тебе ебать меня было удобнее, — шепчет Чонгук.       — Не смеши меня, — Тэхен прячет лицо где-то у Чонгука в шее, пытаясь справиться с приступом смеха, его волосы приятно щекочут Чонгука, и он действительно ощущает себя на своем месте рядом с этим человеком. — Ты готов?       — Нет, — серьезно говорит Чонгук. — Я сейчас от счастья скончаюсь…       — Не сметь, — возвращает его же слова Тэхен.       Когда Тэхен все же удобно пристраивается, и головка проходит внутрь, Чонгук расслабляется, в конце концов, они сделали все, чтобы ему сейчас было хорошо, а не больно. Он сам сделал все правильно, поэтому, когда длина полностью оказывается в Чонгуке, он не может сдержать возгласа удовольствия, Тэхен ему вторит.       — В тебе охуенно, — оповещает его Тэхен. — Кстати, не все могут полностью… ну…       — Принять?       — Да, — Тэхен от чего-то смущается.       — Ну, вот видишь как тебе со мной повезло, — Чонгук улыбается. Тэхен смотрит в его лицо и не может поверить, что этот человек его, что он может просто склониться и поцеловать его.       — Прости, мне нужно двигаться, — говорит Тэхен.       — Давай.       Дальше происходит какая-то вакханалия, потому что Тэхен нихуя не ласковый. Он дикий, сильный и мощно вколачивается в Чонгука. Он прекрасно знает разницу между «сильнее» и «быстрее». Замедляется, когда нужно и глубоко целует, умудряется оказаться ниже, целовать грудь, берет в рот сосок, прикусывает шею, не боится схватить Чонгука за волосы, когда тот требует, не уточняет и не теряется, он уверен в себе и уверен в своем партнере.       — Господи, как же ты охуенно меня растягиваешь, — говорить, пока в тебя толкаются тяжело, и голос дрожит, но Чонгуку кажется, что Тэхен должен знать, как ему хорошо.       — А мне нравится, как ты кричишь, — именно поэтому Тэхен ускоряется, дальше Чонгук не соображает, поэтому ничего внятного сказать не может, получается только стонать, скулить, словно дикое животное какое-то. Тэхен неожиданно замирает, Чонгук не понимает, но тот уверенно выходит из него, переворачивает на бок, придерживает ногу Чонгука так, чтобы было удобнее, входит в него снова одним мощным движением. Они оба уже успели взмокнуть по десять раз, им очень жарко, и кожа шлепается громко, звуки влажные и пошлые, но Чонгуку так плевать на это, ему нужно еще, чтобы его растягивало и заполняло, чтобы Тэхен льнул сзади, мокрый и разгоряченный. Этот угол какой-то совсем крышесносный, Чонгук думает, что он впервые бы мог кончить без рук, но Тэхен решает все за него, водит рукой по его члену быстро, в темп своим толчкам.       — Давай, Чонгук, кончай, слышишь, потому что я сейчас кончу, мне так в тебе охуенно, — горячий шепот на ухо, Тэхен прикусывает его мочку, и его темп становится рваным.       Тэхен знает, что делает, подгадывает так, чтобы они кончили друг за дружкой. Сначала Тэхен чуть раньше, а затем Чонгук, организм которого, видимо, от такого оргазма сошел с ума. Чонгук понял, что вообще не контролирует себя, поэтому он очень благодарен Тэхену, который притягивает его к себе ближе, прямо за шею, держится за влажное плечо. Тэхен кладет свою ногу поверх ноги Чонгука.       — Поцелуй… Поцелуй меня в лоб, — через пару мгновений просит Чонгук. — Мне нужно.       Тэхен с трудом выскальзывает из Чонгука, стягивает презерватив и скидывает его на пол, решая разобраться с беспорядком потом. Он наваливается на мокрого Чонгука сверху, целует в потный лоб, на котором волосы прилипли. На лице Чонгука блаженство. Иначе это не назвать. Чонгук тянется к нему с закрытыми глазами, подставляя лоб еще раз. Тэхен смеется и целует еще раз и еще раз. Затем целует прикрытые веки, нос, щеки, подбородок и губы.       — А теперь просто ляг на меня, — просит Чонгук, и Тэхен не смеет противиться. Не спрашивает тяжело или нет, потому что, в конце концов, Чонгук спортсмен, может выдержать какого-то там Ким Тэхена. Они так и лежат, кожа к коже, дыхание к дыханию, Тэхен устраивает голову на груди у Чонгука. Ему совершенно точно не хочется никуда вставать.       — Знаешь, — вдруг начинает Тэхен, — я так отчаялся уже в последнее время. Я думал, что никогда не встречу тебя. Представляешь?       — Ты только в любви сейчас не начинай признаваться, хорошо? — вдруг испуганно говорит Чонгук.       — Я не хочу признаваться в любви. Но у нас…       — Как минимум очень сильная взаимная симпатия.       — Я с тобой полчаса назад шпаги скрестил, это блядь, так теперь называется? — фыркает Тэхен.       — Ладно, влюбленность. Доволен?       — Доволен, — Тэхен устраивается поудобнее, двигаться он с Чонгука не намерен ближайшие двадцать минут, однако, оповещения на телефоне решают иначе. Телефон Тэхена настойчиво пиликает, нервируя и отвлекая от спокойствия и неги, приходится потянуться за ним. Благо руки тоже длинные. Чимин: «Тэхен, ты только не обижайся, пожалуйста. Это вышло случайно… Мы думали, ты Чонгуку рассказал о своей ну… деликатной проблеме. Не обижайся, хорошо? Обещаю, на семейные праздники я Чонгука больше звать не буду. Мир?» Тэхен молча делает фотографию себя и Чонгука (не показывая, конечно, стратегически важные места) и отправляет Чимину. Чимин: «ПЫХВРОПЫПРЫВпо иа БЛЯДЬ». Тэхен: «Можешь мне дня три не писать. И Чонгуку тоже».       Чонгук смотрит недовольно.       — Что? Ну я же должен был похвастаться?