В звёздном сиянии

Восьмое марта — праздник женственности, красоты, милоты, терпения, семейного счастья. Праздник цветов и весны. Праздник, когда все поздравляют девушек и желают им оставаться такими же красивыми и нежными. Дарят им огромные букеты, кольца, серьги, браслеты и прочие украшения, водят в рестораны, делают все-все, чтобы чудестная нежная дама чувствовала себя милой и любимой. В общем, единственное, с чем в этом праздновании была согласна Вэнь Цин, — так это пожелания здоровья. Желательно побольше, ибо больницы полны всегда. Она работает там, где в коллективе много мужчин. Даже не так. Много мужчин на высоких должностях, с высоким престижем и уважением, а женщин просто больше. Хотя Цин знает многих из этих девушек, и многие разбираются в хирургии лучше, чем их боссы. Просто, «ну онаждевушка, вдруг решит поболтать с подружкой прям над раскрытым телом во время операци?». Да, ведь многие правда такого низкого мнения о женщинах-врачах. Их много в поликлиниках, в приёмных, в лаборантах и, иногда, ассистентах. Но почему-то никого из них не пускают выше. Вот тебе и равенство. Но Вэнь Цин повезло с фамилией. Она — Вэнь. Её дядя — депутат. А дядя свою племянницу любит, и, впринципе, у них хорошие отношения. Поэтому, когда Цин на одном из праздников нажаловалась на стеклянный потолок, дядя взял все в свои руки. И вскоре талант молодого хирурга был замечен и оценён. Вот и проблема. Отношение общества. И Вэнь Цин это бесит. Поэтому её и бесит это пресловутое восьмое марта. Нет, изначальная задумка хорошая. Но, блин, как общество из дня равноправия и борьбы за женскую независимость сумело сделать праздник цветов и нежности? Вот это и бесило. Поэтому с самого утра, с проверки мессенджера, у Цин плохое настроение. Кузен зачем-то вспомнил о ней в этот день с утреца и отправил прекрасную сияющию тупую гифку с букетом роз, подписью «с 8 марта» и кучей блесток. И внизу сообщением подпись: «ты же женщина ещё?». Ладно, настроение уже испорченно. День предвещал быть плохим. Девушка неохотно встала с кровати. Сонный взгляд успел уловить, что вторая половина кровати пустовала. Цин моргнула ещё раз, сонный мозг оценивал ситуацию. Где? За ответом было принято решение полезть в телефон. И да, она так разозлилась на кузена, что не заметила другой диалог. «Я ушёл, завтрак на столе» Ох, ну ладно. Хотя бы завтрак оставил. Лениво перебирая ноги, Цин дошла до кухни. Оладушки и кружка с чаем, только кипяток добавь. Девушка перевела взгляд на часы. Зелёные циферки складывались в 6.46. Так, когда успел? Вэнь Цин поставила чайник, и пока тот кипел стала набирать сообщение.

Хуйло любимое В сети

«Так, ты куда так рано съебался?» ✔✔

«Куда можно съебаться во вторник?» ✔✔ «Я ж тоже работаю» ✔✔

«Слишком рано.

Нашли чтоль кого?» ✔✔

«Угу» ✔✔ «Накрыли в доках, а потом дежурю» ✔✔ «Сам в ахуе, но у всех невъебически важные дела» ✔✔

«Понимаю» ✔✔

«Буду как обычно» ✔✔

«Ок, я поняла уже» ✔✔

Чайник вскипел. Ленивый завтрак, умывания, причёска, лёгкий мейк (обычные будни), костюм, и вот уже Вэнь Цин сидит в своей машине и едет в больницу. Праздник праздником, а экстренная служба — есть экстренная служба. Ведь не зря ж она дежурный хирург. Их таких там трое. Хирургов всмысле. И много других. Неблагодарная работа. Противно то, что работа-то есть. Стоит Вэнь Цин зайти в холл, как слышит «с праздником». Но ладно, праздник. Девушка идёт к своему кабинету и слышит «с женским днём». И её уже это бесит. Уф, как хорошо что на вчерашний корпоратив она не пошла. Однако, видимо бухгалтерия уже закупила подарки на всех. В лёгким стуком в уютный кабинет вошёл её коллега. Цин встала, чтобы поприветствовать. В руках у него были цветы и (о боги!) коробка конфет. — Как поживает наша хирургиня? — Боги, Сун, я же просила без этого ебаного феминитива. Цин закатывает глаза. Она и правда просила. Есть же нормальные феминитивы. Почему этот звучит так мизогинно? — Ладно, ладно, Вэнь, как скажешь. — парень дошёл до девушки и вручил коробку и цветы. — С восьмым марта! Желаю счастья, красоты и здоровья. Оставайся такой же красивой и становись лишь нежнее и нежнее. — Угу, спасибо. — буркнула Цин в ответ. А что ещё? Разрозиться длинной тирадой? Нахер надо, все равно ж не дойдёт. — Это было от меня. А ещё есть от отдела подарок. — Сун Лань вытащил из кармана какую-то карту. — Держи. О, это подарочный купон в магазин косметики. Чтож, можно было бы быкануть, но это, в отличие от веника и приторных конфет, полезная вещь. — Спасибо. Парень улыбнулся. Он что-то явно пытался сказать, но выходило не очень. — Слушай, а ты почему сегодня на дежурстве? — все же вырвалось у Ланя изо рта. — А? — Что? — Я вопрос не поняла. — А, почему ты сегодня дежуришь? Праздник же. Можно же было, ну, с парнем в ресторан пойти или прогуляться. Вэнь Цин вздохнула. Да, можно было. Но ей не хотелось, во-первых, во вторых…не было во-вторых, ибо парень взял дежурство тоже потому, что Цин не хотелось ванили восьмого марта. Однако Сун Лань воспринял ее вздох как то иначе. — Или у тебя никого нет? — Есть. Просто мы оба работаем. Чтож, можно немного перетасовать факты. Во всяком случае сработало, и нежелательный гость отвалил. Да, день будет долгим. Он и был. Домой Цин вернулась к восьми, уставшая после операции, с двумя букетами цветов и злая. Шесть человек ей пожелали «мягкости и терпения» сегодня. Ну охренять. Однако в квартире горел свет. Стоило Вэнь Цин войти, как тут же заиграла музыка. Девушка давольно хмыкнула. Снимать верхнюю одежду под «Emperor's new clothes» — это хорошо. — Привет! — все же крикнула в коридоры Цин. — Я думала ты позже. Мужская фигура появилась в проходе. — О, я тоже так думал. Цзян Чэн подошёл ближе и перенял у девушки цветы. — Слушай, а если их засушить, то можно потом лепестки в ванну кидать. — оценив букеты, хмыкнул Чэн. — Так говоришь, будто хоть кто-то из нас горит желанием валяться в ванне. Цин наконец разулась. Поднялась и встретилась глазами с пакетом. — О, я тебя без подарка не оставлю. — довольным котом улыбнулся Чэн, вручая пакет. — Желаю применить его по назначению, а так же оставаться такой же сильной и невероятной как сейчас. Вэнь Цин оценила вес и размер. Там явно что-то странное. О да. О ДААА. Цин держала в руках волчий череп. Похоже даже настоящий. Массивный и тяжелый, зато какой. — Боги…где ты его блин достал? — Знаючи-умеючи. Пойдём? Там я ужин заказал. Восьмое марта — не праздник женственности, красоты, милоты, терпения, семейного счастья. Не праздник цветов и весны. Это праздник женщин и их прав. И Цин рада, что в этом сумасшедшем мире нашла парня, который с ней согласен. Который ни разу не пытался дарить цветы или шоколад. Который не желал «стать нежнее и сохранить красоту». Это скоее пожелает ему Вэнь Цин. Но в шутку, конечно.