Я не могу его забыть..

-… Ко.ко…? — еле смог выдавить из себя парень с ожогом. Оба просто смотрели на друг друга, вспоминая свои старые воспоминания и ошибки из прошлого. Мы забываем много моментов, и помним их смутно. Хорошие воспоминания исчезают так, как будто, их и не было. А, вот плохие воспоминания остаются у нас в памяти. Такое чувство, что мы помним каждую секунду, того момента. И, так у нас накапливается злость, грусть, или же тоска? — Что… ты тут. делаешь.? — спросил Инуи. Хаджиме смотрел на эти стеклянные глаза перед собой. Сам он не мог стоять со стеклянными глазами, так как все слёзы лились 12 лет на подушку ночью. Все эти 12 лет, он не мог забыть только об одном человеке. Тот, который стоял, прямо сейчас, напротив него. — Сейшу… — голос был дрожащий, будто бы Коконой на поле битвы, где он был самым слабым бойцом. Но, он, любой ценой, стал бы для его Инупи, самым сильным бойцом, который будет защищать это сокровище на шпильках. — Я… хотел извиниться… — вообще-то, это правда. Он давно хотел извиниться перед Инуи, за то, что просто оставив, бросил. Так что, это подходящий момент. — За что…? — Сейшу явно не понимал, к чему клонит Коко. — За… все сказанное мной. Все те слова, которые причинили тебе боль. Прости меня, пожалуйста… — сердце как будто остановилось, говорить было очень сложно. Голос предательски дрожал. Как же очень сложно говорить. Пока Хаджиме все говорил, он не смотрел на глаза напротив. Уж, слишком рискованно. А, вот, эти глаза напротив, очень хотели чтобы, на них посмотрели. Сейшу тоже хотел что-то сказать, но, будто бы голос пропал. Решив, что он ничего сейчас сказать не сможет, Инуи подошёл ближе, и обнял Коконоя. Теперь сердце Коко точно остановилось. Его сейчас обнимал Инупи. Его Инупи. Вся жизнь перед глазами пронеслась. Он чувствовал каждое мгновение, ведь это может и не повторится. Денег-то, у него много, но, с этими деньгами, не сможешь купить такие тёплые объятия. — Хаджиме, я тебя уже давно простил — может это сон? Коко ожидал увидеть на лице Инупи — злость, грусть, ненависть, что угодно, но не эти слова и объятия. Как такая луна, как Сейшу Инуи, может давать такие тёплые объятия? — Ты чего так легко оделся? Не лето на улице, осень не такая тёплая как думаешь. А, ну быстро заходи внутрь, а то, ещё и простудишься. *** Харучиё как всегда лежал на диванчике в штабе, ничего не делая. Интересной работы ему не дали, но все равно, он не мог отказать своему королю. Поэтому, Санзу лежал, доделав эти скучные отчёты. Ему было так скучно, хотелось что-то, но не знает чего. Главный враг человечества — это не зло, и не добро. Главный враг человечества — это скука. С кем мы можем мучаться каждый день — так это со скукой. Если не будет чего-то, что тебя развлечет, то, сразу же, злая скука к тебе придёт. Люди — как маленькая девочка, а скука — как незнакомец, который предлагает конфетку у своей машины. — Ау, Санзу, ты здесь? — кажется, это был голосок Риндо, но, Хару было лень отгадывать. Он, как будто, скис от скуки. — О, Хару, ты здесь. Чего не отзываешься? — Риндо встал напротив дивана, на котором лежал скисший Харучиё. — аааа… — Санзу издал какой-то ленивый стон, при этом, ложа лицо в подушку. — Чего «аааа»? Перетрудился что-ли? — Нфеет, навобовот… аааа. Мфе твак скущна — голубоглазый, все ещё, был лицом на подушке. — И, фто ты хочиешь от мьеня? — Ну, раз тебе так скучно, и ты не хочешь ко мне повернуться, то ничего. Я пойду, да? — младший Хайтани уже отодвинулся от кровати, и собирался идти к двери кабинета, но, розововолосый подскочил с подушки. — Эээй, Риииндочка, ну скажи мнеее~ — растягивая слова, сказал Харучиё. — Вот, молодец, пёсик. Сразу подскочил. — ответил Рин, с ухмылкой смотря на того. — Так, вот, Ран зовёт тебя к нам в гости, прямо сейчас. Типо, сказал «Давайте, втроём, поиграем в правду или действие, все такое, ну и, конечно с выпивкой. Все таки, же, пятница, как никак.» — Ран, как всегда~ — вот теперь, настроение Санзу поднялось. — Ну, так что, идёшь?