maybe the rain falls (because it doesn’t want me to cry alone)

— Я думаю, что нам стоит расстаться. Боль — очень красивое чувство, правда? Особенно, если эту боль причиняет человек, с которым ты был счастлив. Теперь этот мир не имеет значения. Это равно тому, как человек становится свидетелем грозы после месяца лета, в течение которого каждый день наблюдал кристально чистое небо. Минхо обещал Джисону, что никогда не сделает больно. — Проблема не в тебе, а во мне. И Джисон верил ему. — Я так больше не могу. Этот пожар внутри него медленно прожигал каждую частичку тела, уничтожая всё на своём пути. Что это за ком в горле, который не давал дышать? Что это за океан солёных слёз в глазах? Почему его руки тряслись так, как будто он больше не был в состоянии что-либо делать? Почему? На самом деле, Хан Джисон чувствовал, как его сердце начало сжиматься и постепенно умирать. — Я чувствую себя таким ничтожным, как будто моя жизнь — это бесконечное повторение чего-то. Это что-то было любовью… или, по крайней мере, так это называл Минхо на протяжении многих лет. И Джисон тоже думал, что это она и есть. Он чувствовал это. Он как будто посмотрел на себя со стороны, как каждый день неустанно работал для этих отношений, чтобы каждый раз превзойти самого себя. Это больше походило на сюжет сюрреалистической картины, чем на здоровые отношения. Это была любовь, когда Минхо шептал милые нежности, пока обнимал своего парня в постели и целовал его слёзы, а Хан получал удовольствие — то чувство, которое он не позволял себе испытывать до этого времени. Это была любовь, когда Минхо приходил к нему домой в три часа ночи, потому что Джисон много нервничал, плакал и ненавидел весь этот мир. В такие моменты Ли нежно держал своего парня за руку, будто он был самым драгоценным человеком в его жизни. Это была любовь, когда их друзья постоянно дразнили Минхо за то, что он очень много говорит о Джисоне, смотрит на него с нежностью, отдаёт всего себя только Джисону, Джисону, Джисону. — И я…я больше тебя не люблю, Джи. Честно, Джисон винил в этом себя. Он игнорировал все знаки, которые были такими явными. Ему хотелось только убедить себя в том, что он просто ошибся, и всё это неправда. Если думать об этом сейчас, может быть, у них с Минхо завязался бы разговор, в результате которого они смогли бы сохранить свои отношения. Оглядываясь назад, он понимает, что его парень просто тварь… собственно, как и сам Джисон. Просто жалкая тварь, которая решила проглотить это всё и ждать наилучшего исхода событий. Хан игнорировал все попытки судьбы сказать ему, что его обманывают. Даже когда Минхо быстро отвечал на звонок под предлогом огромной занятости, или, когда во время разговора на заднем фоне раздавался подозрительный шум. А эти ужасные засосы по всей коже, которые так плохо прятал Минхо? Джисону казалось, что они во всём превосходили те, которые ставил он своему уже бывшему парню. От этих мыслей сердце сжималось с каждым разом ещё сильнее. И глаза Минхо… Они были совершенно другими. В их темноте Джисон искал ту искру, которая была в начале их отношений, но нашёл только бездну мутно-черного цвета. Да и Минхо больше не проявлял заинтересованность в парне: на все вопросы были пренебрежительные ответы, и Ли не особо горел желанием поддерживать диалог.  — У меня есть другой. Произнося эти слова, Минхо казался таким безжалостным и эгоистичным, но при этом честным. Настолько честным, что оказался жестоким. Эти слова разрушили последние силы, на которых держался Хан: горло пересохло, а тело стало липким и скользким от пота. Парень нашёл в себе силы поднять глаза, полные слёз, на Минхо. После того, как их взгляды встретились, Джисону осталось только удивляться тому, каким спокойным был Ли, как будто всё было в порядке и ничего вовсе не произошло. Он ушёл, оставив Хана после пяти лет счастливой жизни. Парню надо было успокоиться. — Давно? На лице Минхо отразилось удивление, и из-за этого Джисон стал ненавидеть его ещё больше. Он ненавидел тот факт, что его бойфренд считал его слабым. Слабым настолько, что позволил их разговору умереть, хотя тот ему и слова не сказал. «Давно, Минхо? Давно ты меня не любишь? С каких пор наши отношения стали рутиной для тебя? И давно ты мне изменяешь? Я заслуживаю это знать.» Джисон почувствовал себя слабым и ничтожным, но всё же смог удержать зрительный контакт с человеком, который разбил его сердце. Он не собирался отводить свой взгляд: хотел, чтобы боль в его глазах пробралась во все частички души Минхо, если она ещё осталась. — Год. Джисон ненавидел его и за то, что Ли имел наглость говорить это таким тоном, будто ему было правда больно от того, что он сделал с ним. — Я понял, что не люблю тебя ещё год назад. Последние восемь месяцев я жил с чувством ненависти к этой обыденности, которая пожирала меня с каждым днём. Но потом я встретил другого человека пять месяцев назад… Воздух, кажется, наэлектризовался, и Джисону стало трудно дышать. Погода как будто плакала вместе с ним. Солнце оставило после себя покрывало темноты, а небо загрохотало так сильно именно в тот момент, когда парень начал плакать. Они стояли перед своим крыльцом, и капля дождя мягко коснулась щеки Джисона, как будто говоря слова поддержки и утешения. — Я понял. Минхо сделал шаг назад, отводя взгляд от парня перед ним. — Прости меня, Джи. Мне правда жаль. Он медленно поклонился перед тем, как уйти. Тошнота лавиной обрушилась на Джисона. «Да, мне тоже жаль.» И дождь стал усиливаться, подобно пламени боли в его душе.