Демон

Дождь всё не заканчивался. Перед глазами начало темнеть от резкого удара в живот. Несколько парней столпились перед ним, наблюдая, как силы покидают его тело. К горлу подступал удушающий ком, хотелось закричать, прерываясь на захлёбывающиеся вздохи, из-за очередного внезапно прилетевшего удара. Из глаз пошли слёзы, по ощущениям похожие на обжигающие искорки. — Это могла быть твоя последняя ошибка, но увы… — после этой фразы на запачканное лицо прилетела пощёчина. — Ты навсегда запомнишь нашу встречу. Но давай не торопиться? — его голос был слишком спокойным, хотя в нём слышались нотки раздражения и злости. — Тебе должно быть невероятно весело, — он ухмыльнулся, — или нам лучше пригласить ещё кого-нибудь, скажем… Того парня? Что думаешь? Тревога внезапной волной накрыла с головой так же, как и пульсирующая боль, которая яростно била в набат в голове. — Не с-смей. Т-трогать. Эмиля, — еле слышно хриплым голосом проговорил Дима.

***

Парень просыпается в холодном поту. Голова сразу начинает тихо побаливать. В какой раз он чувствует, как всё внутри начинает ломаться и сжиматься от очередного кошмара? Послевкусие отвратительное, но самое ужасное, что становиться действительно страшно. Это чувство напоминает моменты из детства, когда ты просыпаешься от неожиданно проезжающей мимо машины, голова заполняется раннее неизвестной тебе паникой, а твоих ног, которые по неизвестной причине оказались не под защитой одеяла, кто-то касается своими холодными руками. Все эти чувства медленно переходят из внутренних неприятных впечатлений в серую реальность. Дима жмурится от ощущения мокрой спины. Руки начинают дрожать, будто от холода, хотя сейчас всё тело пылало огнём. Часы показывают ровно 03:00. Масленников не удивился. Это нередко происходило с ним после тяжёлой работы, хотя в последнее время он всё чаще стал просыпаться именно после кошмара. Всё чаще он приходил на работу бледным, с большими синяками под глазами. Каждый член его команды старался помочь, давая персональные советы, но спать всё равно нормально не получалось. Но всё же это можно было легко объяснить, если вы узнаете кое-что из жизни Димы. Это продолжается уже в течении долгого времени. За годом год. Может, всё из-за весны? Гормоны и всё такое? Изменение в окружающей его среде? Отношения мужчин и женщин на уровне инстинктов? Хотя в нашем случае женщин нет. Их заменяет коротко подстриженные шёлковые кофейно-каштановые волосы, до чёртиков шоколадно-карие глаза, из-за которых порой хочется объесться до отвала шоколадом, клубничный румянец, сахарные блёстки в глазах, приятно пахнущая кожа, как будто свежевыпеченная булочка с варёной сгущёнкой, молочные блики, распространённые по всему лицу, карамельно-яблочные губы… Эти черты лица… Этот человек пытал своими повадками, опьянял своим взглядом, движениями, голосом, как будто сладкий гипноз. Кто бы мог подумать, что во всём этом виноват Эмиль? Всё внутри начинало кружиться, лишь при одном упоминании этого медового парня. Эмиль кажется нежным, милым и заботливым, но так бывает не всегда. Точнее, он ведёт себя так только с мамой, сестрой, в своих видео и, как не странно, с самим Масленниковым. В остальных случаях он старался показывать свою вторую сторону: сильный, резкий, громкий, грубый, соблазнительный, жёсткий, серьёзный, наглый, пошлый. Он казался этаким «плохим мальчиком», а уж такая черта неслабо взбудораживала сознание не только маленьким девочками, но и его взрослому другу. Дима до безумия влюбился в этого парня. Что-то внутри постоянно пинало, заставляя всегда идти в его сторону. Мысли о нём и их смысл постоянно менялись. То Масленников невольно задумывался о Эмиле в кигуруми розовой хрюшки, то они резко менялись на всплывающие жаркие кадры из его тик-тока. А знаете, у каждого человека есть свой демон внутри. Он заставляет принимать безумные решения, поступать не по совести, порой неправильно. Но в случае Димы всё не так просто, как кажется. А если я вам скажу, что демон — это не метафора? Что если это создание ада на самом деле вполне реальное? Но чтобы разобраться с этим нам нужно переместиться в прошлое, а точнее в далёкий 2006-й год…

***

Диме тогда было одиннадцать, а если быть точнее, то почти двенадцать лет. Декабрь выдался очень холодным, но для Урала более-менее тёплым. Его постоянным развлечением на улице было хождение-покорение старых и новых заброшек. У него и его друзей даже было их любимое место, где они часто испытывали свои навыки лазанья по твёрдому замёрзшему полу-разрушенному бетону. Несколько месяцев назад друзья решили немного разнообразить своё времяпрепровождение, поэтому, перебрав несколько вариантов, они выбрали эксперименты: проверка задач по физики или химии, узнать можно ли сделать нормальный костёр или полноценный дом из говна и палок? Существуют ли призраки? Последний вопрос их интересовал больше всего. Они проверили все возможные на 2006-й год способы вызова демонов, дьяволов, чертей, домовых, призраков и других потусторонних существ, но ничего толкового не выходило. Уже тогда Дима становился твёрдым скептиком, но любое мнение можно поменять каким-нибудь хорошим аргументом, не так ли? В тот день Дима и его друзья как обычно отправились искать приключения и проверять новейший способ поймать контакт с потусторонним. Они пришли на выделенное под проверку место и с дурацкими шутками, от которых порой приходилось приостанавливаться, начали проверять новый вызов всемогущей демонической силы. Его они читали с листка, который накануне был вырван из фанатской книги. Дима как обычно управлял сим процессом, ему всегда такой расклад нравился, никто не был против, да и у него неплохо получалось. За окном было слышно щебетание птиц, завывания ветра, спокойные тёплые лучи солнца прорывались в небольшие отверстия в стене, когда-то служившими окнами. Обычный день, хорошая погода — время для вызова демона. Ребята всем составом расстелили старенький дырявый платок и расставили свечи по уголкам ткани, далее начертили угольком что-то похожее на пентаграмму и, взяв в руки ещё по одной свечи, стали ходить вокруг своего творения. Выглядело это… Странно? Ещё бы! Ничего необычного не происходило. Постепенно капал расплавленный воск, даже казалось, что огонь на свечах смог немного прогреть пространство, в котором они находились, ветерок незаметно поддувал, из окна можно было увидеть небольшую часть маленького родного города, через несколько часов снова похолодает, солнце отступит, отдав все полномочия луне, но в такие дни, несмотря на время или погоду, когда ты со своими друзьями творишь дичь или просто славно общаешься, всё равно будет тепло и уютно, а в особенности вечером, за столом с семьёй или в мягкой кровати. В твоей голове всплывают смешные счастливые моменты, а внутри начинают зарождаться мечты вперемешку с планами на будущее… Пройдя вокруг платка ещё несколько раз и почувствовав абсолютное ничего, Димины друзья нехотя решили закончить сеанс. Ничего не происходило, никто не видел смысл продолжать, и Дима согласился на провал этого эксперимента. Они быстро убрали всё, что натворили и с лёгким чувством незаконченного дела ушли заново покорять уже изведанные ими заброшки. Детьми мы не замечаем, как пролетают эти весёлые дни за играми на свежем воздухе. Активности на улице могут быть самыми разными: от спортивных, до обычных, пеших прогулок, не говоря уже о придуманных играх со своими правилами и одной целью — выиграть. Порой, благодаря им мы знакомимся с новыми людьми и даже приобретаем друзей на всю жизнь, хоть это большая редкость. К вечеру время, отведённое Димой и его друзьями на отдых, подходило к концу, поэтому компания стала постепенно расходиться по домам. Последний, кто как всегда остался один, проводив всех до дома, оказался Масленнников. Было уже довольно темно, фонари горели, но освещали улицу слабым светом. Осталось пройти пару домов и можно было спокойно погреться и отдохнуть после сегодняшней прогулки. Снег под ногами приятно хрустел, ветер немного дул в лицо, заставляя тёмные волосы взъерошиться, проходя мимо домов, в воздухе летал запах тёплого вкусного ужина, идущий из чьего-то открытого окна. В голове невольно появлялись смешные моменты, произошедшие сегодня. Прекрасный конец дня, не находите? Подходя к своему дому, Дима нащупал в кармане ключи и, уже достав их, чтобы прислонить к домофону, резко останавливается на полпути. В кармане было пусто. Только ключ, пара фантиков и какой-то чек. — Твою мать, — произносит он с протяжным стоном, — сука… Масленников не обнаружил в кармане подарок мамы — свои цветные перчатки. Быстро пробежавшись по воспоминаниям, Дима находит бедный, холодный, оставленный для сушки подарок на окне заброшки, где происходил неудачный эксперимент вызова демона. Заброшка находилась не так далеко. Не долго думая, Масленников решается быстро вернуться на место происшествия. Бежать оказалось не долго и уже через десять минут Масленников был у цели. Пройдя по комнатам, Дима наконец находит пропажу, мирно лежащую и, вероятно, ждущую спасения. Нужно как можно быстрее вернуться домой, так как мама скорее всего уже вернулась с работы, не хотелось заставлять её беспокоиться. Дима подошёл к окну и, забрав перчатки, повернулся в сторону выхода, но вдруг застыл… В этой комнате было темнее и холоднее, чем во всём остальном полу-разрушенном здании. Дима заметил это ещё тогда, когда проходил мимо остальных комнат. Наверное, это игра света и температуры за счёт разрушений, в ходе которых появились сквозняки или ещё что-то. Но в голове вдруг начинают возникать кадры с сегодняшнего сеанса вызова демона. Что-то не давало сделать шаг. Но что? Тишина будто разлетелась по всему зданию, из-за которой Масленникову кажется послышались шорохи, похожие на тихие, но тяжёлые шаги. В почти полной темноте Дима что-то искал, пытался рассмотреть чужие глаза. Страх. Будто перед сценой, его наверняка все испытывали, даже если ни разу не выходили намеренно опозориться на публику. Диму начинает трясти, словно перед сценой, но он не показывал страх. Даже когда оглушительная тишина начинает трещать по ушам, будто в пустующем зале. Ощущение, что рядом осязаемая неизвестность, человек? Нет. Это не наш мир, в нём нет гуманности. — Здесь кто-нибудь есть? — как можно громче спросил Дима, но лишь эхом до стен донеслись голоса… Словно вместе с Масленниковым говорил ещё один голос. Всеми знакомый детский страх темноты и неизвестности — будто за стеной, в тёмном углу, под кроватью кто-то есть, — именно он накрыл Диму с головой. Мир резко стал пустым, тёмным, только нарастающая тревога постепенно подползала всё ближе. Может, Дима тоже пуст? Наивен и глуп? И кого он ищет? Всё всматривается в темноту, придумывая новые образы, которые могли бы там оказаться. Дима не может сдвинуться с места, безумно хочется убежать, хотя бы выйти из этой треклятой заброшки, хотя бы шагнуть в сторону. Тело сковал первобытный страх выживания, сердце до сих пор колотится, как обезумевшее, всё тело трясло, а дыхание, казалось, невозможно успокоить. Темнота проглотила помещение, звуки резко исчезли, Масленников слышал лишь свои тяжелые вдохи и выдохи и неприятный звон пустоты. Вероятно, всех бесил или пугал это звон. Вероятно, всем в этот момент казалось, что этот звук специально кто-то издаёт. Этот кто-то не говорил ничего, кроме этого свиста, продолжая наслаждаться, питаться вашими отрицательными эмоциями: страхом, недовольством и беспомощностью. В тот момент Дима снова испытывал такие же чувства. Может, тот, кто сейчас держал Диму, не давая сделать шаг, сможет помочь заглушить этот звон? Потому что вместе они смогли бы убить тишину. — Здесь кто-нибудь есть? — вновь отправляется вопрос в темноту и вновь ответа нет. Упорно смотря в пустоту, Дима замечает, как что-то движется, становясь всё ближе и ближе к задыхающемуся от страха мальчику. От него веет холодом, который обжигает ледяным синим пламенем, ещё не коснувшись. Резко начинает кружиться голова, ноги подкашиваются, а глаза и уши закрывает плотной пеленой, в животе вместо бабочек пляшут черти вокруг адского костра, бросает то в жар, то в холод, а к горлу подступает ком и жажда. В голове не было ничего, кроме постоянно крутившейся фразы: «Здесь кто-нибудь есть?» — Эй! — его крик растворила пустота, словно молча приглашая к себе. Но Дима не хочет, нет. Он не может, чтобы всё закончилась так. Ещё немного и тень остановится прямо перед испуганным Масленниковым. Дима упорно смотрел в темноту, надеясь не встретить его взгляд. Но… Он знает, что где-то есть те глаза, которые он искал, и он чувствует, как они за ним следят. Вдруг темнота застыла. Перестала приближаться. К сердцу слабо поступила надежда… но внезапно чернота поглотила мир, ударило острой болью, как будто все кости разом перекрутились, сломались. Глаза открыть не получалось, из-за этого появилось жгучее желание всё же посмотреть в те чужие, которые находились уже перед лицом. Появилось ощущение, что что-то проникает под кожу, кости, в голову, чувства, желания, мысли, идеи. Дима почувствовал, как что-то прорвало тонкую ткань кожи, что-то вселилось в него… На самом деле за пределами Диминой головы не прошло и двух минут. Масленников стоял возле совершенно обычного окна, в совершенно обычной заброшке. Несколько секунд хватило, чтобы прийти в себя и, сжав в руках перчатки, выбежать прочь из заброшенного бетонного дома. И вновь эти высокие лампы, вновь приятный запах зимнего родного города, вновь ветер треплет тёмные волосы, а ноги уверенно идут по родной дороге с облаками. Настало время вернуться домой. Подъезд. Звон ключей. Пиликанье домофона. Грохот закрывающейся двери. Быстрые шаги по ступенькам. Щелчок замка. Дом. Милый дом. — Я дома, — громко оповестил Масленников, заметив стоящие мамины сапожки на газете. — Давай быстрее разувайся! Мой руки и садись за стол, будем ужинать! — раздаётся мамин голос из глубины квартиры. Сняв ботинки и поставив свою обувь рядом с мамиными, Дима поспешил раздеться, а после — отправился в ванную. Где-то в квартире телевизор вещал самые свежие новости, Масленников старший сидел на против на диване и внимательно слушал, а на старом ковре расположился старший брат Димы. Масленников быстрыми движениями намылил руки и, включив воду в кране, промыл их от мыльной грязи. Зачерпнув немного воды в ладони, он мигом умылся и, поворачиваясь за полотенцем, вдруг остановился, посмотрев на своё отражение в зеркале. На него смотрело то же лицо, но вместо белых глаз была чернота, вместо карего цвета — красный, вместо испуганно приоткрытого рта — широкая улыбка.

***

Взглянув на себя в зеркало в шкаф-купе, Дима видел всё тот же чёрный взгляд и застывшую улыбку. С тех пор он никогда больше не увидел своего отражения. Прошло достаточно времени, чтобы понять, привыкнуть, адаптироваться. Прошлое уже не изменить. После того случая на заброшке Масленников абсолютно точно поверил в потустороннее, ведь сам стал частью этого… Он стал одержим демоном. Но почему он всё равно говорит обратное? А вы бы хотели прожить с нечестью внутри себя всю оставшуюся жизнь? Как только он увидел эти чужие глаза, жизнь Димы приобрела новые, тёмные краски: частые мигрени, периодические бессонницы и ломота по всему телу, второй голос в голове, высокая температура тела, частая смена настроения, хотя, как ни странно, здоровье стабильное. Теперь отражение и тень стали чужими, а желания, чувства, влечение, нужда — острее. Любое движение, действие или мысль подвергалось влиянию демона, он мог заставить Масленникова сделать всё против его воли, но каким бы он не был сильным, Дима научился сдерживать и управлять его внезапными порывами стать главным управляющим в этом теле. У такого союза, помимо всех минусов, всё же есть несколько хороших плюсов, что не может не радовать: появилось больше сил, энергии, вторых, третьих и четвёртый дыханий, чувствительность, обоняние, зрение улучшились до невероятных результатов. В теории, если вдруг Дима перестанет постоянно сдерживать сверхъестественную силу и демон сможет показать себя во всей красе, произойдёт… взрыв? Планета сдвинется с орбиты? Вернуться динозавры? К демону в гости приедут его друзья и родственники, поселившись в одном двуногом доме? Неизвестно. Абсолютного отсутствие контроля пока не происходило. Выйдя из комнаты, Дима направился на кухню. Налив себе в стакан немного воды, блогер тихонько подошёл к окну. Было решено разглядывать тёмные тени под дрожащими деревьями. Казалось, что там, кроме листьев, травы и дерева, кто-то есть, чья тень постоянно то появляется, то исчезает во тьме. Но демон молчал, значит это всего лишь игра света. Посмотрев в блестящую охлаждённую воду, каждый человек невольно вспомнит древнюю, но верную проверку. А всё же, стакан на половину полон или пуст? — В него хочется добавить ещё воды… — зачем-то в слух проговорили Масленников и сделал глоток желанной жидкости. «Он пуст» — уже в уме договорил парень. Хочется добавить, дополнить, но зачем заполнять его однообразной без особого вкуса и цвета водой? Почему бы не добавить сахара, лимона и немного льда? Тогда получится сладкий лимонад. А если попробовать закипятить и добавить хорошо подобранный чай? Или же вовсе вылить содержимое и заново налить новый вкусный любимый напиток? Столько вариантов можно придумать, но не каждый захочет заморачиваться и придумывать что-то новое для себя, тем более воду пить полезно. Зачастую люди так и скрывают своё недовольство. А часто ли вас посещают такие мысли, после которых продолжается бурное рассуждение по среди ночи? Потупив над этим вопросом ещё минут десять, Дима допил свою любимую воду и отправился в спальню с надеждой ещё хоть немного поспать.

***

Утро. Завтрак. Подбор одежды по погоде и настроению. И вот уже Дима на пути в студию. Шаг, дверь, ключи, ступеньки, лифт, щелчок замка и вот он уже за рабочим столом. Бессонные ночи дают о себе знать — голова раскалывается. Дима периодически засыпает за компьютером, но лишь на миг между прошлым и будущим. Но всё же недавно снятый страшный ролик сам просит себя поскорее доделать. 9:45 — монтаж видео. 10:00 — монтаж видео. 10:30 — монтаж видео. 10:55 — стакан воды. 11:00 — монтаж видео. Что может быть лучше? Разве только лёгкое касание крепкой руки по напряжённому плечу, тёплая зефирная улыбка и нежный, как взбитые сливки на торте, взгляд. — Приве-ет, Дим? — протянул Эмиль, лукаво взглянув на него. С головы упали наушники, а глаза с удовольствием с докучливого экрана перенеслись на сияющее личико Иманова. Что-то внутри упало вместе с техникой и замерло, будто застыло в гипнотическом трансе, как и всегда происходит, когда рядом появляется этот солнечный парень. Дима уже не раз доказывал себе, что Эмиль дурно действует не только на него самого, но и на тёмную сущность внутри него, которая поселилась в его тело ещё пятнадцать лет назад. Непонятно как, но демон тоже чувствует, — если можно так сказать — что-то к медовому парню. — Привет, Эмиль? — проговорил Масленников, вопросительно глянув на парня в ответ. — Ты занят сегодня вечером? — спросил Эмиль, стрельнув глазками. — Мы хотели ещё на прошлой неделе всем вместе собраться и отдохнуть, погнали с нами? Дима на секунду задумался, но после чужих противоречий и протестов внутри себя, будто услышав слова по типу: «Ты че, серьёзно задумался?», «Соглашайся, придурок!» или «Разве ты сможешь отказать ему?» чужим голосом в своей голове, всё же согласился с предложением. — Договорились, тогда спишемся, — сказал Эмиль и, улыбнувшись напоследок, упорхнул в соседнюю комнату. Ненадолго забывшись и улетев в мир своих фантазий, положив голову на спинку стула, Дима вновь вернулся за работу. Вечер обещает быть насыщенным.

***

Весь оставшийся день ничем не отличался от остальных серых будней за монтажом. Дима как обычно сидел за рабочим столом и доделывал ролик, за стеной кто-то снимал новое видео на свой канал, а за окном уже затянулись серые тучи. Кажется, будет дождь. Кому-то покажется, что такое времяпровождение скучновато, что здесь нет ничего умиротворённого, но Масленников почему-то всегда расслабляется, просматривая очередное видео на компьютере и в то же время слыша возгласы и смех друзей в соседней комнате. Вот такие дни Дима любил, спокойные и родные. За каждым новым часом работа всё ближе подходила к концу, мозг всё чаще просил передышку, а на улице успел пройти мелкий дождик. 19:00 Пару кликов мышкой и работа приостановилась, жажда заставила вновь поплестись в сторону кухни. Пройдя то пространство от комнаты монтажа до кухни, Дима оказывается перед фильтром и стаканом. Вода бьётся о стекло, ёмкость заполняется до половины. Пуст или полон? Его важные глубокие размышления приостанавливает Артём. — Дима-а, Димочка, Димо-он! Привет! — улыбнулся тот, потягивая затёкшие конечности от долгой работы за компьютером. — Как жизнь? — спросил Тёма и приобнял одной рукой Масленникова за плечи. — Примерно так же, как и ты. Чего надо? — с прищуренными глазами спросил Дима и улыбнулся такому уставшему, но явно что-то хотящему от него человеку. — Ну блин… Быстро раскусил… — надул губки Артём. — Это… короче, — он резко выпрямился, отстал и подошёл к другой стороне стола, — думаю, я с таким количеством работы не приду сегодня посидеть вместе с вами, хочу успеть домой вернуться, ужин приготовить и все такое… — М-м? — вопросительно протянул Дима. — …И надеялся, что ты мне поможешь, сыграв почтового голубя и передав эту флешку Сударю, — сделав глазки того самого кота из «Шрека» и жалобно улыбнувшись, произнёс на выдохе Артём и протянул хранилище памяти в синем одеянии, — пожалуйста! — Такая тяжёлая ноша… но ладно. Так и быть. Я приму её и помогу тебе, брат голубь, — Дима положил свою руку на плечо парня и сделал серьёзное выражение лица. — Я в вечном долгу перед тобой, брат. Только свистни и я прилечу на помощь! — сказал Тёма и, оставив драгоценную вещь на столе рядом с Димой, вышел из кухни, грациозно изображая птицу. — Спасибо! — донёсся звук уже от человека из соседней комнаты. Эта сцена непременно подняла настроение, на лице задержалась улыбка. Проходит несколько минут и Масленников, вновь дав себе передохнуть, возвращается за работу, попутно закидывая загадочную флешку к себе в джинсовку. Не успев и мышки взять в руки, Димин телефон прерывает его боевой настрой и начинает нервно жужжать, призывая ответить на звонок. Это оказался Эмиль. Звонил наконец договориться о встрече в ресторане. Через несколько минут наслаждения голоса медового, Эмиль первый положил трубку, а Масленников, сохранив результат и выключив технику, собрался и вышел из студии.

***

Помещение, где решили собраться ребята, не отличалось каким-нибудь особенным декором или едой, но люди, которые здесь собираются все вместе, веселятся, отдыхают, по-настоящему делают такие места по-своему уникальными и тёплыми. Дима, Никита, Даник, Эмиль и их общая подруга Аня — одна из таких компаний. На удивление никто не опоздал. Друзья весело болтали обо всём на свете, смеялись и обсуждали абсолютно разные темы. Такие вечера с близкими людьми хорошо так заряжали для покорения новых вершин, ради них, ради ещё одной такой встречи. Спокойствие, веселье и несерьёзность — всё, что нужно. Им уже принесли заказы, кто-то сразу занялся едой, а остальные ещё долго не могли оторваться от бурного обсуждения очередного назревшего вопроса. Час, а за ним второй и третий пролетел незаметно для всех… кроме Димы. Что-то всё сильно не давало ему покоя, что-то внутри тревожило сознание и заставляло постоянно напрягаться, что-то чёрное металось из стороны в сторону по уголкам его души, больно ударяясь о рамки, которые удерживали страх. Он был не спокоен — Масленников был не спокоен. И следовательно, к четвёртому часу стало невыносимо, хоть головой об стену. — В общем Эмиль красивый и всё тут, — завершила своё повествование Аня. — Вы разве так не считаете? Иманов смущённо засмеялся, одновременно мельком посматривая в сторону Димы, который о чём-то задумался, кусая костяшку пальцев. — Да никто не спорит, — тут же ответил Даник, именно с ним девушка так активно обсуждала внешность и внутренний мир человека. И как же до этого дошло, если их первая тема была о том, кто сколько кладёт соли в суп — загадка вселенной. — Или же Дима, он ведь тоже красивый, — сказала девушка и повернулась к Масленникову. Тот вдруг вздрогнул и как-то слишком растеряно посмотрел на Аню, почувствовав её взгляд на себе. — А… Дим, всё хорошо? — сразу после вопроса, нежная рука девушки оказалась на лбу Масленникова, — вроде не горячий… — Да… Всё хорошо, просто э-э… Немного голова кружится, — прикрыв глаза и еле натянув улыбку, ответил Дима. А внутри всё кипело, тошнило и действительно начала кружиться голова. Как обычно спокойный вечер испортило грёбанное чувство беспокойства, которое нарастало с каждой минутой. Дима в очередной раз проклинал демона, который в свою очередь смотрел с наглой нахальной улыбкой через отражение коктейля в стакане. Забавно было бы понаблюдать за их войной между миром живых и мёртвых, но сейчас, казалось, это был улыбчивый, но недоброжелательный шах. — Может, тебе воды? — с нахмуренным лицом, поджав губы, предложил Эмиль, протягивая свою не открытую бутылку с прохладной жидкостью. Дима слабо кивнул и протянул руку, забирая бутылку, чуть касаясь своими на удивление Иманова ледяными кончиками пальцев, тёплых пальцев Эмиля. — Ого… У тебя руки ледяные, точно всё хорошо? Может, домой? — спросил Эмиль, уже целенаправленно касаясь руки Димы, от чего по телу пробегают мурашки, а внутри кто-то, довольный сладким прикосновением, ненадолго расслабляется. — Я не то что бы… — Дим, — остановил его Сударь. — Никаких отговорок, — продолжила за него Аня, — раз тебе не хорошо, ты сейчас же едешь домой и согретый, в пледике, с кружкой горячего чая с лимоном отписываешься нам, что всё хорошо и ты в порядке. Не хватало, чтобы ты ещё заболел, — девушка нахмурилась, — и каждый, кто тут сидит, без вопросов соглашается со мной, ведь мы все беспокоимся о тебе, я права? — эту фразу девушка наиграно протянула, поворачиваясь ко всем парням, сидящим рядом. — Конечно! — отводя глаза в разные стороны, почти в один голос сказали ребята. — В общем тебе нужно отдохнуть, мы всё равно уже засиделись, скоро все расходиться будем, — сказала Аня и улыбнулась. - Ладно, уговорила, — ответил Дима с улыбкой, что немного осчастливило девушку, — тогда покатил я. До завтра. — Чувак, только напиши, как доедешь, — сказал Сударь. — Да, не забудь, — согласился с Никитой Даник. Дима положительно кивнул и, отодвинув стул, вышел из-за стола, попутно пожимая всем руки, не исключая Аню, а после направился к выходу, по дороге накидывая на себя джинсовку. На улице сегодня прохладно, ветер взъерошил его тёмные волосы, рядом проезжают редкие машины, а скорый дождь даёт знать о себе мелкой редкой моросью. Состояние немного улучшилось, на свежем воздухе дышать стало гораздо легче. Димина машина стояла на стоянке возле соседней многоэтажки. Набрав полные лёгкие воздуха, Масленников шагнул по маленькой лестнице вниз. Преодолев это небольшое расстояние, его остановил звук открывающейся двери и шагов. — Дим, может, поехать с тобой? — подбежал до Димы Эмиль, смотря обеспокоено прямо в глаза, от чего ноги начинают подкашиваться, — а то мне тоже пора и, знаешь, мало ли что… Иманов, не успев надень свою джинсовую куртку в помещении, быстрыми движениями поправил рукав и воротник уже на улице. Дима молчал, стоял как вкопанный, делая момент неловким. Напряжённость немного смущала стоящего рядом мармеладного парня и поэтому тот решил продолжить. — Э-э… Твоё такое непонятное состояние до добра не доведёт, — начал говорить сладкий, вставая перед Масленниковым, — а если, когда ты будешь ехать один, здоровье м… ухудшится? — Эмиль снова взглянул в уставшие глаза Диме, которые смотрели на него, не отрываясь, — и у меня было много случаев, после которых я бы не хотел отпускать, ммм… Кого-нибудь вот так… — Хорошо, довези меня, — слишком легко и быстро согласился Дима, будто под гипнозом, — если тебе не трудно. — Договорились, — Эмиль, будто не заметив последнюю фразу, с облегчением вздохнул и убрал руку с плеча Димы. — Веди меня, куда идти? Масленников молча повернулся в сторону стоянки и они пошли к машине, внутри кто-то был в восторге от такого прекрасного поворота сюжета. Воздух был пропитан надвигающимся дождём, вокруг летали звуки хорошей музыки и дедовских историй, а далёкий запах алкоголя, осени, листьев и холода слишком часто перебивался медовой ноткой человека, идущего рядом. Диму всё ещё что-то беспокоило, но сейчас хотелось забыть о любой проблеме. Они шли неспеша, разглядывая посиневшее небо, затянутое тучами, светящиеся фонари или горящие окна в жилых домах. Масленников, сказать честно, откровенно наслаждался этой прогулкой вдвоём, надеясь, что она никогда не закончится. Но реальность слишком жестока, вскоре и этот момент спокойствия и редкой близости, к большому сожалению, подошёл к концу, на горизонте появился гелик. Подходя ближе, Дима пошурудил в кармане джинсовки и, найдя ключ от машины, открыл её лёгким движением. Пока сладкий человек обходит дорогое авто, Масленников открыл дверь со стороны руля и сев на кресло, рефлексом положил вторую руку во второй карман, дабы проверить всё ли на месте, и вдруг его будто пробило током. Дима забыл про флешку Артёма. — Да блять… — произнёс Дима на выдохе и, почесав затылок, положил голову на спинку кресла. Иманов, который уже успел запрыгнуть на соседнее переднее сидение, насторожено посмотрел на хмурого блогера. — Что такое? — спросил тот с ощущаемым беспокойством. — Да. я забыл Сударю флешку отдать, Артём попросил, — Тяжело выдыхая, сказал Дима. — Пф… Я уже испугался, что что-то серьёзное, — выдохнул с облегчением Эмиль. — Они мне сказали, что посидят ещё полчаса-час, когда я уходил. Так что ничего страшного, я сбегаю… — Нет. Давай ты посидишь в машине, а я сбегаю до кафе? — улыбнулся тот, — я не долго. Сахарный парень сощурил глаза, будто подозревает друга в чём-то, смотря прямо в глаза и потихоньку натягивая на себя улыбку. Выглядело это достаточно мило, — сказал бы средне статистический человек. — Это я не долго, — сказал Эмиль, бегая глазками по Масленникову, — а ты давай сиди здесь и жди меня, — с целью помочь и больше не спорить, парень юркнул в приоткрытую дверь и, аккуратно закрыв её, обошёл машину и подошёл к двери Димы, сразу открыв её. — Давай сюда флешку, пять-десять минут и я тут, — произнёс Иманов и протянул руку. С такой упёртостью и решительностью не поспоришь и не откажешь, поэтому с печальным вздохом и видом Дима отдал флешку, а с ней и роль почтового голубя. — Дим, не издевайся, а? — немного наклонив голову в бок, произнёс Эмиль, — я туда и обратно, пять минут, блять. — Да всё, иди, я подожду, — уверил его Масленников и, дотянувшись до ручки двери, захлопнул её, смотря уходящему Эмилю вслед. Вокруг всё было спокойно, но голова гудела от разных мыслей, которые накатывались с новой волной, огромной новой волной. Всё таки что-то не так, что-то, блять, не так, не даёт покоя, будто в голове лежат тяжёлые камни. Атмосфера, будто ты в печке, постепенно разгораются дрова, старые угли окрасили новую блестящую поверхность в тёмные, грязные, плотные цвета, тяжело, почти невозможно дышать, ты находишься в замкнутом пространстве, ужасно замкнутом, всё тело напрягается, приходит понимание, что ты ничего не сможешь сделать. Безысходность. Полная безысходность. Вот бы дверцу этой адской печки отворил настоящий супергерой и спас бы его от медленной мучительной смерти. Но… Его размышления вновь прервали. Толпа чрезвычайно подозрительных юношей медленно перетекла в переулок возле стоянки. Именно та самая компания немного подвыпивших, нежелательных людей, которые чего-то хотят, но сами не знают чего. Бьют бутылки, громко ржут, не хотят даже и думать о твоём мнении, а если бутылки не просто с дешёвым пивом, а совсем не с детским градусом — жди беды. Не хочется туда лезть, даже смотреть в ту сторону, но волей-неволей любопытство побеждает. Несколько человек стояли немного поодаль от машины и о чём-то громко разговаривали, но слова было не разобрать. Через железную дверь плохо проходил такой громкий, но совершенно невнятный звук болтовни, даже для демона, зато запах просачивался прекрасно. В руках у них находились бутылки с пивом, а тлеющие сигареты быстро менялись одна за другой. Дурно пахло не только от дыма и спиртного, едкого одеколона и сильного запаха пота, но и предвещающими событиями. То, чего не хотелось больше всего, случилось. Мимо этой толпы прошла молодая девушка, вероятно спешившая от дневной суеты домой. Подобно падальщикам, дожидающихся своей добычи, которую подадут на блюдечке, один за другим, унюхав новую жертву, они окинули взгляд на её маленькую фигурку. Диме показалось, что их тени изображали безобразные морды зверей, немного похожих на гиен, хотя эти животные по приятней будут. Каждый из них оскалился и по «команде» по всей видимости потенциального предводителя сей банды, было решено поплестись за своими инстинктами. Они пошли за скрывшейся за углом девушкой и бог его знает, чем это может закончиться.

«- Жизнь тогда имеет значение,

Когда на вашу попу много приключений.»

@Говорили великие люди…

В голове было много мыслей, звучащие сразу в два голоса, но смысл этих переговоров был один: если ты сейчас ничего не сделаешь, всё закончится плачевно. Вот он — момент секундного решения и быстрого движения. Дима выскочил из машины, захлопнув за собой дверь. Быстрые шаги, песок под подошвой, мелкая частая морось, горячая кожа, тревога с перебиваемой и нарастающей злостью. Идти было не долго, эта стая гиен не заморочилась и свернула на следующем же повороте, который вёл в неширокий проход-коридорчик между домами. Картина, что явилась перед глазами Масленникова, не радовала. Уйдя в глубь подальше от уличных фонарей, несколько парней столпились перед девушкой, перегородив ей проход. Нависая, мерзко улыбаясь, один из них нашёптывал что-то ей, почти над ухом, проводя рукой ниже по стене, пока она слабо вжималась в стену спиной. Диме хватило пары минут просмотра этого безобразия. — Э, мужики, вы ничего не попутали? — громко крикнул Дима, подаваясь вперед. Его голова была немного наклонена вниз из-за сильно нахмуренных бровей, спина и грудь держались ровно, зажатая челюсть и немного наморщенный нос помогали сопоставить Димино лицо и морду рычащему хищнику. Услышав вопросительный возглас, каждый из этой компании, который был в тени, посмотрели на силуэт под светом фонарей. В воздухе повис запах напряжения и злости. Девушка, выглядела ещё более напуганной, чем раньше. — Ты кто, блять, такой? — с таким же звонким голосом ответил «предводитель», от него жутко веяло перегаром. — Вам ФИО по паспорту или перебьётесь одним именем? — с ноткой издёвки вежливо спросил Дима. Масленников подошёл совсем близко, чувствовать запах спиртного было уже невыносимо. — Дохуя умный что ли? — ответил вопросом на вопрос выходящий на полусвет парень. Как только всё внимание было переключено на Масленникова, девушка, уловив шанс, поблагодарив Диму взглядом, быстрым шагом, переходящим на бег, выпуталась из стоящих возле неё парней и скрылась за углом дома. Дима выдохнул с облегчением. Он сделал, что нужно, теперь осталось разобраться с этой сворой собак. — Во всяком случае умнее тебя, — холодно ответил Масленников. В следующую же секунду за эти слова ему прилетел неслабый удар в скулу. Место удара мигом покраснело. Драка была неизбежна, но при таком нечестном количестве человек она продлилась не долго. Дима подарил добрые синяки паре человек, но не успел он добавить третьему, как оказался беспомощно прижат к стене. Двое парней держали напряжённые руки, которые были сжаты в заостренные кулаки. Руки крепились выше, плечи стали на уровне подбородка, а ноги были расставлены по две стороны. Тело максимально напряглось, появился злой, хищный оскал. Тучи над головой необыкновенно быстро сгустились, казалось, десять минут назад было гораздо светлее, чем сейчас. Маленькая морось заметно превращалась в большие капли дождя, в воздухе повис запах надвигающейся грозы. Руки были больно прижаты к мокрой холодной кирпичной стене, голова болела от частоты звука, стоящего в ушах. Каждая клеточка тела была напряжена, а демон рвался наружу. Почерневшие вены на руках и шее были незаметны для стоявших людей, возвышающихся над ослабшим телом. Свет остался в нескольких метрах от угасающего внутреннего огня. Мерзкие ледяные капли воды стекали по лицу, футболка неприятно прилипала к спине, джинсовка с порванным карманом лежала в стороне. Дождь медленно, но стремительно усиливался, а ветер будто бы застрелили в этом же тёмном углу. Мысли смешались, в них невозможно было хоть что-то разобрать, перед глазами всплывали воспоминания: хорошие, плохие, от некоторых хотелось спрятаться, а другие прижать крепче к себе, невольно накатывались слёзы. Физически и ментально одержимость нечестью ужасно выматывало. Тебе плохо, тебя мучает желание забиться в угол и рыдать без остановки, но всё это остаётся внутри, не собираясь выходить наружу. Со всех фронтов начали палить пушки, в бой вступили танки, тяжёлые машины, но и они казались ничем перед всемогущей силой мысли маленького дьявола. Дождь всё не заканчивался. Перед глазами начало темнеть от резкого удара в живот. Несколько парней столпились перед ним, наблюдая, как силы покидают его тело. К горлу подступал удушающий ком, хотелось закричать, прерываясь на захлёбывающиеся вздохи, из-за очередного внезапно прилетевшего удара. Из глаз пошли слёзы, по ощущениям похожие на обжигающие искорки. Раньше казалось, что перед Димой стояли шестеро людей, но теперь, когда удалось разглядеть чёрные тени сзади, можно было досчитать до двенадцати. Горячее дежавю вдруг пронзило Диму с головы до ног, казалось, сейчас он провалится в сон, захотелось проснуться, в своей сухой тёплой кровати. Но звонкого щелчка так и не произошло. — Тупой ублюдок, — на запачканное лицо прилетела пощёчина. — Думаешь, блять, ты весь такой герой, после этого? — его голос доносился до Димы с трудом, — хули, посмотри, здесь никто тебя ёбанным героем не считает, — в толпе разлетелась подлая усмешка. — Пошёл ты, — тут же вырвалось у Димы. Лицо парня быстро искривилось и поменялось на безобразное выражение, выражающее беспредельное негодование. Его грязная рука замахнулась для ещё одного удара, но... — Эй, уроды! — донёсся громкий голос угрожающим тоном, — отвалили от него! В воздухе появился слабый, но очень мягкий запах медового печенья. До Масленникова не сразу дошло, что голос до боли знакомый. Приоткрыв глаза, которых щипало от боли, он посмотрел в сторону звонкого возгласа. — Эмиль… — прошептал Дима. Сладкий парень пристально смотрел на безобразные лица безобразных людей. Глава толпы, вытянувшись в полный рост, повернулся ровно на Иманова и, будто забыв о Масленникове, короткими шагами пошёл к Иманову. — Че сказал? — беспардонно прямо с порога наехал на Сладкого Пьяный, шаркая ногами. — Че слышал, — огрызаясь, сказал блогер. Дима не мог отвести взгляд от Эмиля. Его тело напряглось ещё сильней и застыло, практически не двигалось, за исключением слишком часто подымающейся груди. Глаза не моргали, зрачки, наплевав на темноту, сузились до невероятно маленьких размеров, губы, как и брови, остановились во времени. Сердце в спешке собирала вещи, чтобы поскорее покинуть это тело, а внутренняя чернота больно упиралась на все возможные чувства. Всё внимание сейчас было переключено на происходящее чуть поодаль, даже Димина кожа не чувствовала чуть ли не ливень. Сколько бы это продолжалось — никто не знает, — но глава толпы решил иначе, замахнувшись на Иманова своей грязной мокрой от дождя ладонью. Это было последней каплей, она упала в реальный мир кровью на мокрую поверхность под ногами. В эту же секунду окаменевшее тело Масленникова оживилось, руки, что до этого бессильно пытались хотя бы удержать истощённое тело, тут же вырвались с полу-крепкой хватки двух таких же пьяных, как и их предводитель, парней и в момент оказался перед Эмилем, загородив того от удара. Где-то в глубине послышался треск костей или стекла, дерева, метала… Треск души, похоже, что именно так трещит душа. Из такой маленькой щели просочилось что-то чёрное, оно превратило мирные человеческие глаза в будто настоящие горящие угли, руки в секунду почернели как и область вокруг глаз, кожа стала бледной, будто кожа мертвеца, появились короткие когти и редкие шипы, торчащие прямо из кожи, а на голове выросли грубые, тяжёлые изогнутые совсем чёрные рога. Казалось, Дима стал выше, хотя сейчас его нельзя было назвать «Димой». Сейчас это был не он. — Че, блять, это такое… — протянул с округлившимися глазами Главарь, уткнувшись своей конечностью в почерневшую руку перед собой. — Не смей. Его. Трогать, — прорычал демон, оголив заострённые зубы и длинные клыки. Его голос не был похож на голос Масленникова, он был ниже, немного раздваивался и гудел. Остолбеневший и похоже уже наложивший добрую кучу в штаны, Главарь толпы, вероятно, мгновенно протрезвел и, приоткрыв рот, тупо уставился на высокую демоническую фигуру. Надоело. Без малейшего колебания в голове демон замахнулся крепкой рукой на не отводившего взгляда парня. Резкая боль вдруг вернула бедолагу к жизни и со сломанным носом он полетел в лужу, которая уже успела накопиться. Не став задерживаться, демон излил свою ярость и на остальных, стоящих позади сгорбившейся от боли фигуры. Побоище было зрелищным. Большинство парней убежали, в ужасе что-то крича на полу-сумасшедшем. Но оставшимся пришлось несладко. Потусторонний никого не щадил. Не исключены парочка переломов, багровых синяков, красных следов, разбитых носов и разодранных конечностей. По всюду летали капли крови, крики боли и ужаса, переходящие в предсказуемую мольбу о пощаде. Последнего человека проводили хорошим пинком под зад. Всё это время Эмиль стоял, не двигаясь, только смотрел. В его взгляде читался страх, пробирающий и задерживающий инстинкт самосохранения, но никакого движения… Ничего против этого ужастика не происходило. Что творилось у него в голове? Можно только догадываться. А что бы вы сделали, будь вы на месте Эмиля? Убедившись в уходе последней несчастной жертвы, демон резко повернулся, дабы отыскать сладкий запах мёда и, увидев его, тихо смотрящего Иманова, выпрямился и широко улыбнулся. — Д-Дим?.. — еле слышно проговорил Эмиль и покачался на месте, сомневаясь сделать шаг ближе или нахрен рвануть прочь. Голова Эмиля нам закрыта, но что твориться внутри демона… Да пожалуйста. Всё, о чём он сейчас думал — Эмиль. Глаза пробежали вверх с хорошо сидящих джинсах на стройных медовых ногах, до мокрых и так похожих на баранки кудряшек на голове, которые местами прилипли ко лбу. Взгляд скользнул по маленьким каплям воды на щеках, пристально смотрящими шоколадным глазам, напряжённо дёргающемуся носу-пироженке и остановился на приоткрытых влажных сладких тягучих, как карамель губах. Без приглашения, без спроса, бессовестно, но не желая больше сдерживаться и прятать человеческие (а может и вовсе нечеловеческие) чувства, демон за секунду оказался рядом с Имановым, практически упираясь всем телом в него. Крепко приобняв того за талию одной рукой, а второй взяв за затылок, касаясь пальцами мокрых волос, резко и без любезностей потусторонний прильнул к сладким губам и начал активно, страстно, жадно целовать, целовать, целовать… Эмиль успел среагировать, преградив руками и, сделав провальные попытки отпихнуть и отойти, но отвлекаясь на чёрт возьми правильные, гипнотизирующие, соблазнительные движения руками и губами, он невольно повёлся, обмякнув в руках демона, расслабился в крепкой хватке, активно отвечая. В воздухе, помимо громкого звука дождя, повисли громкие звуки поцелуев, жадных причмокиваний и прерывистых стонов. Разум остался за углом того самого рядом стоящего дома, а ребята были заняты друг другом. Через некоторое время, видимо, вдоволь насладившись моментом, демон отпустил Диму, возвращаясь на своё место. Шипы, когти, чёрные вены и рога медленно втянулись и исчезли, кожа снова стала цветом живого человека, глаза пришли в первоначальную форму и цвет, рост медленно вернулся к исходным сантиметрам. А синяки, ссадины и покраснения успели затянуться. Сильные объятия ослабили свой пыл, а движения стали нежнее и осторожнее. В этот момент не хотелось останавливаться, казалось, этот поцелуй — последнее, что держало Диму живым, казалось, что он пропадёт без него, а его жизнь займёт кто-то чужой. Но нехотя два испуганных человека отстранились друг от друга. — Дим… что это было? — пытаясь отдышаться, спросил Эмиль, приоткрывая шоколадные глаза со сливочными блёстками. — Знаешь… Там долго объяснять, — так же жадно хватая воздух, ответил Дима, отходя от ответа, но не отходя от Эмиля. Эмиль хмыкнул. — Постарайся покороче. Эмиль… Он - это та капля, которая делает стакан на половину полным.